Я пятый день сидел в архиве эльфов и изучал записи остроухих. К удивлению, Рэйринар без каких-либо колебаний согласился с моим требованием и уже к вечеру я мог беспрепятственно передвигаться по всей Роще. Выйти за её пределы, да, не мог, но пока и не собирался. Мне было нужно узнать ещё слишком много. И я узнавал. Почти безотрывно я просматривал историю эльфов, людей и вампиров. Почему бы и не попользоваться эльфийской добротой пока она не иссякла? Я всё ещё удивлялся их наивности и жажде видеть во всём и во всех только светлое и доброе. Стоило разок добродушно улыбнуться (без демонстрации клыков, само собой) и пообещать, что я обязательно помогу им закончить эту ужасную кровопролитнейшую войну, которая на самом деле давно переросла в партизанские набеги и всё, эльфы видят во мне чуть ли не спасителя мира. Ещё и этот цветок-росток… в общем, я получал истинно извращенное удовольствие, наблюдая, как на меня прибегают поглазеть любопытные остроухие, полные благоговейного трепета в пылающих глазах. Ага, спаситель, грох митэре хэйн. Может меня сразу объявят каким-нибудь эльфийским мессией и при жизни возведут памятник?
Во всёй этой свободе было только два явных минуса. Во-первых, во мне снова просыпалась жажда. Если честно, то я удивлён, что не перебил всех эльфов, когда очнулся после регенерации. С другой стороны, я не умирал как в прошлый раз. Но я уверен, что именно регенерация стала причиной столь быстрого возвращения жажды. Прошло не больше двух недель, и я пока что не хотел давать организму насытиться. Я уже давал себе свободу и питался едва ли не каждый день. Резал бродяг, проституток, ночных воров и наслаждался охотой. У меня с детства деформированы верхние клыки. И это была ещё одна причина освещать меня каждый мой поход в церковь. Люди просто боялись. Но, при всём желании, эти клыки не подходили для питания. Не знаю, как я умудрился порвать горло Марии, в дальнейшем мне пришлось научиться орудовать ножом. Сейчас же я уже вполне комфортно обхожусь своими силами. После моей "смерти" клыки слегка увеличились в размерах и приобрели свойство втягиваться в дёсны, видимо, это тоже была часть регенерации, но охотиться стало легче. Помниться, пока резались новые зубы, я не выпускал из рук сухари и рычал не хуже бешенной собаки. Повезло ещё, что никто не забредал к моему зимовью и я бесился тихо, срывая злость на деревьях.
Была ещё вторая проблема моего пребывания в архивах эльфов. Непонимание. Многие записи я просто не мог прочитать, либо не видел смысла в нескольких на вид совершенно простых словах. Рэйринар и здесь пошёл мне навстречу и выделил переводчика. И всё бы ничего, если бы им не оказалась любимая мною принцесса. Но спорить я не стал, было немного не до выяснения отношения с мисс злюкой. Я, молча, подходил, тыкал пальцем в интересующий меня отрывок и ушастой, скрепя зубами, приходилось переводить. С приказом правой руки эльфийского князя, не поспоришь. Рэйринар старался на благо всей своей расы, а я, на благо себя.
Но как бы я не старался, просиживая за книгами по двадцать часов в день, архивных записей было слишком много, а я не знал, что искать. Боялся, если пропущу, не прочитаю, не осмыслю ту или вот эту запись, проиграю партию даже не успев расставить шахматы по доске. Глупо, но я, правда, на что-то надеялся.
На третий день я не выдержал и привлёк делу вампиров, праздно запертых под домашним арестом в одной из гостевых комнат Рощи. Я не стал ничего скрывать и сразу выложил, кто я и что собираюсь делать дальше. Предложил выбор: они со мной или против меня. Не согласный нашёлся, но не успел открыть рта, как я вогнал ему в сердце серебряный нож. Другими в Роще не пользовались из эстетических и практических соображений. А мне как раз удачно принесли ужин. Остальные двое, как ни странно, придерживались моих взглядов. Нил и Эрик были сыновьями какого-то знатного рода и, мягко говоря, очень недолюбливали Вариуса. И к эльфам они попали, благодаря моему предположительному отцу. Братья подтвердили мою схожесть с королём вампиров и окончательно уверили меня в том, что я его сын. Сказали, что мы похожи не только внешне, но и характерами. Эльфы, помниться, говорили то же самое. Это пугало, но я всё ещё сомневался. Не могло мне так повезти. В человеческую присказку: из грязи в князи, я не верил. Тем более, что князь это чисто эльфячий титул. У вампиров-то, король. С другой стороны, почему нет? Все неприятные моменты пребывания в Роще померкли, когда я понял, что у моей жизни, наконец, появилась цель. Я хотел прийти к отцу, сказать что-нибудь типа: "Ну здравствуй папа, это я, твой сын". Меня интересовала его реакцию. Признает или пошлет обратно в Рощу, подтирать эльфам сопельки? Жаль, что моё явление ко двору произойдёт ещё не скоро.
Я перевернул очередную страницу записей и в пятнадцатый раз за последние тридцать минут скосился в сторону угрюмо сидевшей в кресле у окна эльфийки. Весь её вид говорил "Достал!", но мне надо было знать, что здесь написано. Зачем? Чтобы не проиграть партию. Я не игрок и никогда не был стратегом и интриганом. Я грубая совокупность мышц с дефектом в виде жажды крови. А я собирался не только выжить в этой игре.
- Что тебе? - грубо бросила ушастая, увидев, что я смотрю на неё.
- А что мне от тебя ещё может быть нужно? Боюсь, кровь с желчным ядом может навредить моему хрупкому организму.
- Лай мэ! - обозвала меня ушастая и бросила в меня книгой. Я увернулся. Нил и Эрик, работающие за соседними столами вопросительно посмотрели на меня. Я подал знак "всё хорошо" и вампиры вернулись к чтению, не забывая поглядывать и на ухастую.
Я смерил эльфийку укоризненным взглядом, встал с места, поднял врезавшуюся в стеллаж книгу, аккуратно разгладил смявшиеся страницы и вздохнул. Эта запись была посвящена началу первой войны эльфов с вампирами. И как я и думал, поводом для этого стали сами вампиры.
- Думаю, Рэйринар не оценит такой не дружественный порыв к сотрудничеству, - и пусть ушастая злится сколько влезет. Я здесь торчу не просто так. Я работаю. И чем больше я узнаю здесь, тем проще мне будет там.
Зета скрипнула зубами, смешно дёрнула длинными ушами и, сжав ладошки в кулаки, воинственно направила ко мне.
- Где? - прорычала она, наклоняясь над раскрытой книгой, которую я оставил на столе.
Я поставил брошенную эльфийкой книгу на стеллаж и вернулся на своё место. Остроухая тут же обошла стол и развернула книгу к себе.
- Долго мне ждать? - вот интересно, а у обычно флегматичных эльфов могут сдать нервы? Или моя принцесса будет прецедентом?
- Принцесса, расслабься, мы пока что на одной стороне.
Ухастая вопросительно вздёрнула тонкую светлую бровь и прищурилась.
- Абзац, начинающийся со слова Нэкье, - с улыбкой указал я. Мне лично плевать каким образом она будет придираться к моим словам. Рэйринар зачем-то приставил свою как бы помощницу ко мне, а значит, это зачем-то нужно. Хотя, если он решил подложить её под меня, это будет самым извращённым способом устранения не нужных людей. К тому же, я уже успел проголодаться.
- Это про заключение мира. Нирэоль расписал его почти на пол книги. Думаю, тебя не заинтересует.
- Позволь я сам буду решать, что для меня важно, а что нет, - понизив голос, заметил я и удобней устроился в кресле. Кажется, мне предстоит выслушать долгую скучную историю. - Переводи.
Эльфийка зарычала, но села, подпёрла щёки кулаками, уткнулась взглядом в книгу и начала читать.
Зета закончила перевод далеко за полночь, широко зевала и, судя по блестящим ненавистью глазам, проклинала меня самыми не выговариваемыми эльфийскими выражениями.
- Расслабься принцесса, можешь идти спать, - милостиво разрешил я. Ушастая посмотрела на меня как на кучку дерма, встала из-за стола, с ногами залезла в своё кресло у окна и отвернулась. Я проводил Зету взглядом и открыл новую запись. Более понятную, более раннюю и написанную на гномьем языке. Книга называлась: "Записки странствующего гнома" и была написана раньше всех книг присутствующих в архиве. Если честно, я просто устал и решил немного расслабиться.
Нила и Эрика я отпустил ещё до того как стемнело. В отличие от меня, братьям кровь была нужна раз в сутки - двое, это при нормальном режиме питании. Не знаю, уж каким способом и чью кровь выделяли нам эльфы, но братья питались два, а иногда и три раза в день. Я с приёмом пищи, пока что медлил. Всё ещё надеялся, что смогу выиграть этот бой с жаждой и самим собой.
Я стоял над спящей эльфийкой, неотрывно следил за едва заметной бьющейся жилкой на её шее и раздумывал: убить её сейчас или немного подождать. Не сомневаюсь, куда бы я не направился, Рэйринар пошлёт её со мной или следом. Эльф, при всей своей показной искренности и наивности ни капли мне не доверял. Как и я ему. Пусть я и живу на этом свете всего двадцать один год, но дураком я был только первые шестнадцать лет.
Я склонился, принюхиваясь к лёгкому цветочному аромату, идущему от эльфийки, и скривился, поняв, что она уже давно не спит, а только ждёт подходящего момента, чтобы вогнать нож мне под рёбра. Моя рука легла на плёчо девушки и несильно потормошила.
- Хэй, принцесса, пора вставать, а то проспишь всё самое интересное.
Смотреть, как Зета отыгрывает своё пробуждение, мне было лень. Я развернулся и бодрым шагом направился в свою комнату. В отличие от ухастой, проспавшей почти всю ночь, я не смыкал глаз и прочитал от корки до корки записки гнома. Это и подтолкнуло меня к нескольким интересным идеям.
- Куда? - резко проснувшаяся Зета тут же оказалась у меня за спиной.
- Спать. Я устал. Если меня будет спрашивать твой босс, скажешь, что я у себя.