Ужин состоял из прекрасного жаркого, идеально приготовленных брокколи, огуречного салата, и черничного домашнего пирога, но Софи ни к чему не притронулась. Она сидела неподвижно и сурово смотрела через заставленный тарелками стол на Гонору, когда вокруг мелькали и клацали вилки.
- Поешь, - толкнул её локтем Стефан.
Рядом с ним Гонора потерла шею плетенкой, избегая взгляда Софи.
- Если ей не нравится...
- Ты приготовила все, что она любит, - сказал Стефан, глядя на Софи. - Ешь.
Софи не притронулась к еде. Позвякивание столовых приборов продолжалось в молчании.
- А можно мне ещё свинину? - спросил Адам.
- Ты ведь дружила с моей матерью, не так ли? - спросила Софи у Гоноры.
Вдова чуть было не подавилась мясом. Стефан сурово глянул на дочь и открыл рот, чтобы ответить, но Гонора схватила его за запястье. Она приложила к сухим губам грязную салфетку.
- Были лучшими подругами, - проскрипела она с улыбкой, и снова сглотнула. - Очень, очень долго.
Софи застыла.
- Интересно, что же между вами произошло.
Улыбка Гоноры исчезла, и она уткнулась в свою тарелку. Софи же, не отрываясь, продолжала смотреть на неё.
Вилка Стефана ударила по столу.
- Почему ты не помогаешь Гоноре в магазине после школы?
Софи ждала, когда Адам ему ответит, но потом заметила, что отец все еще смотрит на неё.
- Я? - побелела Софи. - Помогать... ей?
- Бартлеби сказал моей жене, что ему бы не помешали дополнительные руки, - надавил Стефан.
Жене. Все, что услышала Софи.Неворовке, небродяжке. Жене.
- После свадьбы и представления, - добавил он. - Пора бы тебе возвращаться к нормальной жизни.
Софи повернулась, ожидая, что та будет тоже удивлена, но она только нервно заглатывала огурцы сухими губами.
- Отец, ты хочешь, чтобы я... - Софи не могла подобрать слова. - Встала за маслоб-б-бойку?
- Добавь силушки своим тоненьким ручкам, - жуя свой ужин, сказал отец, в то время как Якоб с Адамом мерились бицепсами.
- Но я знаменитость! - заверещала Софи. - У меня есть поклонники... статуя! Я не могу работать! Тем более с ней!
- Тогда, может, тебе следует поискать другое место для жилья? - Стефан поднял обглоданную кость. - До тех пор, пока ты будешь жить в семье - будешь вносить свой вклад. А в противном случае, мальчики с радостью займут твою комнату.
У Софи перехватило дыхание.
- А теперь ешь, - сказал он так резко, что ей пришлось подчиниться.
Пока Жнец наблюдал за тем, как Агата просачивалась в свое старое черное платье, он с подозрением шипел на неё, посасывая несколько косточек форели на другом конце прохудившейся комнаты.
- Видишь? Та же старая добрая Агата. - Она захлопнула крышку на сундуке с одолженной одеждой у Софи, подтащила его поближе к двери, и присела на колени, чтобы погладить своего лысого морщинистого кота. - Итак, теперь снова будешь со мной милым?
Жнец зашипел.
- Это я, - сказала Агата, пытаясь приласкать его. - Я нисколечко не изменилась.
Жнец поцарапал её и поплелся прочь.
Агата потерла свежую царапину на руке, между едва зажившими, а потом плюхнулась на кровать, в то время как Жнец свернулся в самом дальнем, покрытым зеленой плесенью, углу от неё.
Она перекатилась и обняла подушку.
Ясчастлива.
Она слушала, как дождь шлепал по соломенной крыше и просачивался через дыру, попадая в материн черный котел.
Дом, родимыйдом.
Клац, клац, клац, пошел дождь.
Софиия.
Она уставившись смотрела на пустую, в трещинах, стену. Клац, клац, клац... словно меч в ножнах, трется о ремень с пряжкой. Клац, клац, клац. Сердце начало бешено колотиться в груди, кровь закипела, будто лава, - она знала, что снова происходит. Клац, клац, клац. Чернота котла стала черной как его сапоги. Солома потолка - золотом его волос. Небо сквозь окно - синевой его глаз. Подушка в её руках превратилась в загорелую плоть с мышцами...
- Дорогая, не поможешь? - раздался взволнованный голос.
Агата резко очнулась, прижимая к себе подушку, промокшую от пота. Она, пошатываясь, сползла с кровати и распахнула дверь, чтобы увидеть, как её мать с трудом тащит две корзины, одна из которых кишела вонючими корешками и листьями, а другая дохлыми головастиками, тараканами и ящерицами.
- Что, черт воз...
- Так, ты наконец сможешь научить варить какие-нибудь зелья, про которые узнала в школе! - прозвенела радостным колокольчиком Каллис, выкатив глаза, вручая корзину Агате в руки. - Сегодня не так много пациентов. У нас есть время заняться зельевареньем!
- Я же тебе уже говорила, что больше не могу колдовать, - огрызнулась Агата, закрывая за ними двери. - Наши пальцы здесь не светятся.
- Почему бы тебе не поделиться со мной и рассказать о том, что же произошло на самом деле? - спросила мать, собирая свои черные жирные волосы в пучок. - По крайней мере, ты могла бы мне показать бородавочное зелье.
- Слушай, я оставила все в прошлом.
- Ящерицы лучше, когда свежие, дорогая. Что мы можем из них приготовить?
- Я позабыла все, чему нас....
- Они испортятся...
- Прекрати!
Мать застыла, как вкопанная.
- Пожалуйста, - умоляла Агата. - Я не хочу говорить о школе.
Каллис аккуратно забрала у Агаты корзину.
- Я была так счастлива, когда ты вернулась домой. - Она посмотрела в глаза дочери. - Но отчасти я переживаю, что ты сдалась.
Агата уставилась вниз на свои черные калошеподобные башмаки, пока её мама волокла корзины на кухню.
- Ты ведь знаешь мое отношение к ненужному расточительству, - вздохнула Каллис. - Будем надеяться, что наши потроха справятся с рагу из ящериц.
Пока Агата нарезала лук при свете факела, она слушала, как её мать фальшиво напевала, как делала это каждый вечер. Когда-то давным-давно, она любила их райское кладбище, их одинокое времяпрепровождение.
Она отложила нож.
- Мама, как узнать, что ты встретила свое "Долго и Счастливо"?
- Ээээ? - протянула Каллис, обдирая костлявыми руками несколько тараканов и складывая их в котел.
- Ну в сказке, я имею в виду.
- Там поищи ответ, дорогая. - Её мать кивнула на открытую книгу сказок, выглядывающую из-под кровати Агаты.
Агата посмотрела на последнюю страницу, свадьбу светловолосого принца с принцессу с волосами цвета воронова крыла, на фоне зачарованного замка.
КОНЕЦ
- Но, что если два человека не могут увидеть своей сказки? - Она таращилась на принцессу в объятьях принца. - Как узнать, счастливы ли они?
- Если возникает подобный вопрос, значит, нет, - сказала мать, стукнув по таракану, который не хотел тонуть.
Глаза Агаты чуть дольше задержались на принце. А потом она резко захлопнула книжку и сунула её в очаг под котел.
- Со временем мы должны избавиться от этого, как и все остальные.
И она принялась рубить в углу лук, быстрее прежнего.
- Ты в порядке, дорогая? - сочувственно спросила Каллис, услышав всхлипывания.
Агата вытерла глаза.
- Это всё лук.