- Может, и так, - мрачно хмыкнул Рауль. - Однако как понять, чтобы простой волк столько ворот сломал и замков отворил? Да еще чтобы для потехи за один раз дюжину овец резал? А прошлой ночью, объясни мне, кто был? Пьер Большеног с женою Бертой дома, значит, сидели. Это в лесу, отсюда в трех милях. Ночью, значит. Тут он им окно выломал и ворвался. Из люльки дитя схватил - и бежать, Пьер его серпом, да только серп сквозь его ребра - как сквозь воду. Спасибо Берте: не растерялась и хватила его серебряной ложкой, из своего приданого, значит. Тут он и бросил дитя - слава Богу, не искалечил. И в то же окно утек. Вот, значит, какой это волк. Может, конечно, и простой.
- Нет, конечно, - согласилась Алианора.
Рауль плюнул на землю.
- Так что лучше мы поспим за стенами, пока эта нечисть не уберется. Пускай он себе рыщет на голом месте. А может, мы когда и найдем того, кто его шкуру носит, найдем да сожжем. Да-а-а, - протянул он, - для всех он - большое несчастье, и для нашего сэра Ива. Ведь его-то дочь Рембер как раз к путешествию на запад готовится, дабы, обвенчаться в Вене, значит, с третьим сыном макграфа.
- Наш господин, наверное, не сможет принять тебя, как положено, - добавил один из спутников Рауля. - Он теперь каждую ночь на крепостной стене. А госпожа Бланшфлор в постели: недуг у нее.
Хольгер подумал, что следовало бы предложить свои услуги для ночного дежурства, но после событий последней ночи и дня, проведенного в седле, он просто падал от усталости. Он кивнул крестьянам и тронул поводья.
Хольгер попросил рассказать подробнее об оборотнях, и вот что поведала Алианора.
- Есть два пути, с помощью которых человек может превращаться в животных. Первый - заклинания, обращенные на обычных людей. Именно таким образом превращаюсь в лебедя я. Другой путь - ужасный. Он для тех людей, которые рождаются с двойной природой. Они не прибегают к заклинаниям, но каждую ночь ими овладевает темное желание стать медведем или кабаном, или волком… В человеческом облике они могут быть мягкими и спокойными, но в зверином - они сеют смерть до тех пор, пока не удовлетворят свою жажду крови. Страх перед разоблачением заставляет их возвращаться в человеческий облик. Их нельзя победить, потому что раны заживают у них мгновенно. Только серебра боятся они и, видя серебряное оружие, убегают…
- Постой, но… Выходит, этот оборотень откуда-то пришел сюда?
- Не обязательно. Скорее всего, это кто-то из местных. Малая толика волчьей крови может долгие годы, а иногда даже всю жизнь дремать и оставаться скрытой от всех. Но в последнее время силы зла растут и могли разбудить спящего в ком-то демона. Оборотень, конечно, и сам должен быть очень испуган. Помоги ему Бог, если люди дознаются, кто это.
Во всем этом была своя, особая и обычная для этого мира логика. Вурдалак, по-видимому, был продуктом какого-то фокуса с генами. Если пропорции человеческих и волчьих генов были равны, тогда, вероятно, оборотень был оборотнем всегда, с младенчества, и его убивали в минуту, когда отец обнаруживал волчонка в колыбели собственного ребенка. Если пропорция была неравной, менять облик было сложнее. Обладатель такой наследственности мог носить в себе это проклятье, ничего не подозревая. Но только до того времени, пока не возрастала мощь магического дуновения со стороны Срединного Мира, благотворная для биологических и химических изменений в организме…
Сумерки стали уже такими плотными, что приходилось напрягать зрение, чтобы что-нибудь рассмотреть. Городок был обведен крепкой деревянной стеной с узким настилом сверху. По нему сегодня и будет совершать свой обход сэр. За стеной прятались одно- и двухэтажные деревянные домики. Узкие пыльные улочки были пропитаны запахом скота. Та, по которой они вошли в город, казалась немногим шире и прямее остальных.
Появление Хольгера привлекало к нему общее внимание. Женщины, дети, ремесленники в грязных одеждах - все с чадящими факелами в руках - провожали его любопытными и почтительными взглядами. Хольгер остановил коня рядом с крепким бородачом. Тот погладил бороду и представился:
- Кузнец Одо, господин. К твоим услугам.
- Эта дорога приведет ко двору вашего господина? - спросил Хольгер.
- Да, сэр рыцарь. Эй, Фродар, наш господин еще дома?
Юноша в потертых красных штанах и с мечом на поясе кивнул.
- Я оставил его минуту назад, уже полностью одетого и вооруженного. Он подкрепляется кружкой пива. Я его оруженосец, сэр рыцарь. Я провожу тебя: наш городок - настоящая головоломка.
Хольгер снял шлем и подставил потную голову под свежий ночной ветерок. На излишний комфорт здесь, конечно, рассчитывать не придется. Сэр Ив де Лурвиль, скорее всего, не очень богат, - провинциальный рыцарь с горсткой челяди, охраняющий этот край от разбойников и отправляющий обязанности судьи. Рауль едва не лопался от гордости, когда сообщал о свадьбе дочери своего господина с младшим сыном мелкого аристократа из западной провинции Империи.
Оруженосец двинулся вперед, подняв факел повыше. Хольгер пустил Папиллона следом. Едва они повернули в первую темную улочку, где-то рядом раздался ужасный женский крик.
Мгновенье - и шлем Хольгер а очутился на его голове, а обнаженный меч в руке. Папиллон развернулся. Люди на улице сбились в толпу, и тревожно галдели. Пылающие факелы лили пляшущий свет. Верхние этажи домов тонули в полумраке. Хольгер заметил, что и окна, и двери во всех домах плотно закрыты. В одном из этих запертых домов и кричала женщина.
Вдруг ставни одного из окон, запертые на железный засов, разлетелись вдребезги. Длинное, косматое туловище серо-стального цвета вылетело из распахнутого окна. Упав на землю, оно подняло голову. В ужасных челюстях бился младенец.
- Волк! - закричал кузнец. - Он в городе!
В окне показалась мать ребенка.
- Спасите! - завопила она. - Он вбежал через черный ход! Держите его, люди держите! Пусть Бог покарает вас, мужчины, что вы стоите?! Спасите мою Люси!
Папиллон рванулся вперед. Ребенок бился, и плакал. Хольгер ударил мечом, но волк оказался проворнее: со сверхъестественной быстротой он проскользнул под брюхом Папиллона и помчался по улице.
Оруженосец Фродар встал на его пути. Не замедляя хода, волк прыгнул и пролетел над его головой. Сейчас он нырнет в ближайший переулок - и все, его не найти.
Раздалось хлопанье крыльев: лебедь упал на землю перед волком и атаковал его, целя клювом в глаза. Волк прижал уши, отпрыгнул и метнулся к переулку. Алианора вновь оказалась у него на дороге. Она обрушилась на чудовище, как снежный буран. Главное - она задержала его.
А Хольгер уже был рядом. Теперь настал его черед. И хотя на таком расстоянии от факелов он различал только темный силуэт врага, он рубанул мечом - раз, другой… Он почувствовал, как меч рассекает плоть. Сверкнули глаза оборотня - зеленые, холодные, жуткие. Хольгер вновь поднял меч, и в слабом свете вспыхнувшего поодаль факела заметил, что на клинике нет ни капли крови. Железо не ранило оборотня.
Папиллон ударил копытом, опрокинул волка и стал топтать его. Неуязвимая косматая тень откатилась в сторону и исчезла в темноте. Брошенный ребенок остался лежать на земле, заливаясь слезами.
Прежде чем люди успели добежать к ним, Алианора снова была человеком. Она подняла с земли испачканную кровью и грязью девочку и прижала к груди.
- Ах, бедное дитя, маленькая моя, уже все хорошо. И ничего с тобой не случилось. Разве что несколько царапинок. Перепугалась, бедняжка? Зато теперь ты сможешь рассказывать своим детям, что лучший на свете рыцарь спас тебя. Вот ты уже и не плачешь…
Мужчина с окладистой черной бородой, очевидно, отец малютки, почти вырвал девочку из рук Алианоры, прижал к себе и вдруг, бурно рыдая упал на колени.
- Успокойся, - сказал Хольгер, - возьми себя в руки. Ребенок жив и невредим. Мне нужны люди с факелами. Ты, ты и ты, идите сюда. Мы должны схватить волка.
Часть мужчин, перекрестившись, отвернулась. Кузнец Одо потряс кулаком и мрачно спросил:
- Как мы это сделаем, рыцарь? Он не оставляет следов ни на земле, ни на камне. Он доберется до своего дома и снова станет одним из нас.
Хуги потянул Хольгера за рукав.
- Мы его выследим, если прикажешь, - сказал он. - У меня в носу прямо свербит от его смрада.
Хольгер принюхался.
- Я ощущаю только запах навоза и помойки.
- Да, но ты ведь не лесовик. Быстро, рыцарь, спусти-ка меня на землю, а я уж пойду по следу. Только смотри, держись ко мне поближе.
Хольгер поднял Алианору в седло и двинулся за Хуги. Фродар и Одо шли по обеим сторонам от него, высоко подняв факелы. Сзади, вооруженные ножами и палками, двигались самые отважные из городских жителей. Если мы его схватим, подумал Хольгер, нам понадобится силой удерживать его и попытаться связать. А там… Там будет видно.
Путь волка кружил по городу. Вскоре Хуги вывел их на рыночную площадь, мощенную брусчаткой.
- Запах острый, как горчица, - воскликнул он. - Никто на свете не смердит так, как оборотень, который недавно сменил обличье.
"Не результат ли это выделений каких-то желез?" - мелькнуло в голове Хольгера.
Они миновали площадь и двинулись по относительно широкой улице. В домах светились окна, но Хуги, не отвлекаясь по сторонам, вел их прямо и прямо - до тех пор, пока за спиной Хольгера не прозвучал испуганный голос Фродара:
- Нет! Только не дом моего господина!