Всего за 54.99 руб. Купить полную версию
Михаил сначала не понял… Это что же ему предлагают-то? Стать воспитателем юных бояричей? Это ему - закупу? Впрочем, а почему бы и нет? Были же в Древней Греции и Риме рабы-педагоги… Да и вообще - прежний-то воспитатель, похоже, за пьянство с должности изгнан… А ведь неплохая должность, черт побери! Все лучше, чем на хозяйстве. И - по специальности как раз - "учитель". Как же в эти времена должность сия называлась - "дядька", что ли? Или - это чуть позже? У Петра Первого вот был дядька - Никита Зотов - тоже, кстати, пьяница…
Что ж… "дядька" так "дядька"!
Опустив глаза, Михаил поклонился в пояс:
- Благодарствую за доверие, боярин-батюшка!
- Ништо… Поглядим, как дело сробишь!
Глава 7
Лето 1240 г. Великий Новгород
"Дядька"
Своеобразной разновидностью рядовичей были закупы…
Социально-экономические отношения и классовая борьба на Руси IX–XII вв.
"Дядька" так "дядька". Бывало и хуже, когда в бытность свою "молодым специалистом" (сразу после окончания вуза, еще до фирмы) Михаил преподавал историю в классе ЗПР - "с задержкой психического развития", если кто не понимает - для пущего благозвучия переименованного просто в "коррекционный". Эти детишки понимали только силу и страх - их нужно было бить, - как втихомолку советовал директор, - а бить было стыдно, да еще и жалко, в конце концов, он ведь, Михаил, мужик, а они дети… Потому, конечно, не слушались - делали что хотели, стояли на ушах, орали… вызывая пристальное внимание администрации, имевшей нехорошую привычку прохаживаться во время уроков по школьным коридорам - отслеживали, так сказать, учебный процесс. Мише, конечно, за дисциплину, точнее - отсутствие таковой - на всех педсоветах доставалось - склоняли. Поначалу обидно было, а потом… потом привык. К детям, не к администрации. Решил для себя - если кого-то, не дай бог, зашибешь, завуч и директор в камере рядом сидеть не будут… а раз так, то пошли они со своей "дисциплиной" туда и туда… Вам тишина нужна? Вы и наводите, а я уж займусь чем поинтереснее… Урок выстрою грамотнее, к примеру…
Так Михаил никого и не тронул - ни единого ребятенка… Ну, подзатыльник, бывает, даст иногда… так, в запале… Дети не обижались. Такой вот опыт… Применить его здесь? А почему бы и нет? Поработать, так сказать, по заявленной в дипломе специальности - учитель. Тем более, бояричи-то были, по тутошним меркам, почти взрослые - еще год-два - и - по крайней мере, старший, Борис - уже воин!
Они были очень похожи внешне, эти погодки - оба светловолосые, светлоглазые, только - как это ни странно - а младший, Глеб, имел характер куда как шабутней, нежели у братца. Побоевитее был, поактивней, на проказы и мелкие детские шалости куда как охоч… иное дело - Борис. Тот все в умственную сферу рвался - рассказки послушать, книжки, что у батюшки-боярина были, прочесть, написать что-то на берестяной грамоте. Мише он понравился - умный, серьезный, внимательный. И младшенький его слушался… хоть иногда и бивал.
Те приемы владения мечом, что показал Михаил, братьям весьма понравились, вызвав забаву на целых полдня - все тренировались на деревянных клинках, бились, пока у младшего от усердия "меч" не сломался. Утомились все, запотели - денек-то жаркий выдался, вёдро.
- Мисаиле, а давай пойдем выкупаемся! - напившись из колодца воды, заканючил младший. - Ну, давай, а? На вымол пойдем, в предмостье…
- В предмостье не пойдем, - резко пресек отрока Миша. - Батюшка ваш не велел.
- Так он не узнает!
- Ага, не узнает… А тиун? Уж тот-то все доложит.
- А батюшка сказал, чтоб ты нас не неволил!
Ага, вот оно как. Не неволил!
- Купаться сходим, - Михаилу и самому было жарко. - Только не на вымол… На Федоровский ручей.
- У-у-у, на ручью не интересно.
- В догонялки там поиграем, нырять вас поучу!
- О, да мы умеем!
В общем, уговаривал недолго - бояричи покривились да все ж таки согласились - не река, так хоть ручей. Обсказали тиуну, собралися, пошли.
- А ну-ка, кто тут что знает? - вышагивая, не торопясь, расширял свой кругозор новоявленный "дядька". - Это вот что за церковь?
- Это Павловская… два сорока лет назад выстроена.
- А эта?
- Эта? Святой Ирины.
- А что за частокол? Чей?
- Ха! Чей?! То - Никодима Мирошкинича усадьба, боярина знатного… такого, как наш батюшка!
- Никодима Мирошкинича, значит? Угу…
Отвечал все Борис, Глеб отмалчивался… то есть нет, не молчал, конечно, наоборот - галдел, вскрикивал, показывал пальцем:
- А вона ворона, видите? На той осине!
- Это не осина, братец, а липа.
- Да и бог с ней, я ж не о липе - о вороне. Вот, ежели б мне стрелу с луком - я б это ворону с сорока шагов свалил.
- Хвастун! - Борис улыбнулся. - Не сбил бы ни за что?
- Я бы не сбил?! А вот сейчас ка-ак дам!
- Цыц!!! - Михаил окинул детей строгим взглядом. - Мы купаться идем или драться?
- Купаться…
- Вот то-то же!
На Федоровском ручье, шагах в ста от впадения его в Волхов, на песчаной излучине и остановились, близ зарослей ольхи и ивы. Михаил нагнулся, потрогал рукой воду, показалось - холодная, однако мальчишки уже поскидали одежду и с хохотом бросились в ручей наперегонки, поднимая брызги:
- Ай! Уй! Славно-то как! Славно!
Миша и моргнуть не успел, как был уже с головы до ног обрызган. Вот, гады! Впрочем, приятно! В знойный-то день… Разбежался, нырнул… ах! И вправду - славно.
На ручье купающих хватало - в основном подростки, юноши, но были и взрослые - судя по одежке, мастеровые, купцы - точнее сказать, приказчики - или что-то в этом роде.
Как и все студенты-педагоги, Миша когда-то проходил практику в детском лагере и теперь вспоминал инструкцию. "Строго запрещается: нырять, брызгаться, заходить в воду без разрешения вожатого (инструктора, тренера)…" Примерно так, кажется…
Водичка и вправду оказалась прохладной, и Миша выбрался, уселся на бережку обсыхать рядом с какими-то парнями. Поздоровался вежливо, те тоже отозвались - мол, и ты здрав буде. Михаил поискал глазами своих: ага, во-он они, плещутся вместе с какими-то ребятами… орут, ныряют друг за дружкой, толкаются… Как бы, не дай бог, не утопли! Не должны, тут мелко…
- Отроков выкупать привел? - поинтересовался сидевший рядом молодой человек - худой, но жилистый, с узкими смуглым лицом и открытым взглядом. - Не бойся, друже, не утопнут - не Волхов. Сюда мнози приводят.
- Не утопнут, оно так, - Миша улыбнулся в ответ. - А вот как бы не замерзли. Закашляют, зачихают… Не знаю даже, как теперь их из воды выманить?
И правда - не знал. Не крикнешь же, как в лагере:
- Кто последний, тот без компота!
Этих оставишь без компота, как же…
- А чего их выманивать? Пущай себе плещутся, жара ведь, - молодой человек подмигнул и представился. - Меня Онисимом кличут. Онисим Ворон, смугл потому что.
- Михаил, - Миша протянул руку и улыбнулся, увидев, как бояричи, выбравшись наконец из воды, принялись бегать по песку взапуски. Ну, теперь-то уж не замерзнут, согреются, солнце-то - эвон, палит! Ноги бы только не раскровянили… Ха! Уж битых стекол тут точно нет, как нет и бутылок… бутылок… стекол…
- Слышь, Онисим, я деве одной знакомой хочу в подарок браслетик стеклянный прикупить. Подскажи, у какого мастера лучше?
- Смотря какие, "новгородки" или "киевки"?
- А чем отличаются? - Михаил удивленно моргнул.
- Ну ты, брат, видать, издалеце!
- С Заволочья.
- А, ну тогда ясно, - Онисим пригладил волосы, охотно разъяснив, что "новгородки", стеклянные браслеты из местного сырья, обычно коричневые, желтые, зеленоватые, а вот "киевки" - синие, голубые, сиреневые…
- О, мне бы, пожалуй, "новгородки" бы подошли! - Михаил и не старался скрыть радость - ну, хоть что-то узнал. - У кого покрасивше?
- Много мастеров есть, - новый знакомец степенно почесал затылок. - Ты вот что, у самих стеклодувов и погляди… Да по торжищу походи, погляди, может, что зазнобушке своей и высмотришь. Кваску хошь?
- Да я бы с удовольствием.
Онисим вытащил из кустов плетеную флягу, протянул:
- Пей.
Поглядывая на играющих ребят, Миша с удовольствием сделал пару глотков, поблагодарил:
- Вкусный!
- Еще б не вкусный, бабка делала! - улыбнулся Онисим. Потом почесал затылок, подумал немного, добавил:
- А браслеты красивые у Симеона-мастера, что на Лубянице живет… Да, на Лубянице, тамо…
Так-так… на Лубянице, значит. Где та корчма… А весело там дрались, ничего не скажешь - жаль, мало. И знакомец там появился - Онуфрий Весло, лодочник… с Федоровской пристани, кстати - совсем рядом. Сходить, что ли? Нет, за мальцами приглядывать надобно. Ишь, разбегались… не пора ли домой, на усадьбу?
- Не, не пора, не пора! - закричали хором. - Ну еще немножечко!
Убежали, в воду - хлобысь! Только по сторонам брызги. Михаил тоже окунулся еще разок, выбрался на берег, за ним - и мальчишки, постояли немножко на ветерке, пообсохли. Онисима уже на прежнем месте не видно было - ушел.
- А что-нибудь нам расскажи, дядько Мисаил, - подергал за руку младшенький, Глеб, посмотрел серебряными, как волховская водица, глазами. - Ну, расскажи, а?
- Верно, - поддержал братец. - Чтоб не скучно было до усадьбы идти.