- А что за название у реки - Птичья? - Олег сел на лавке. - Там что, много птиц?
- Особенно уток и гусей, - подтвердил Йерикка и повысил голос, обрашаясь уже к остальным: - Скорей, скорей, побей вас Перун!
- Так думается - ему на той речке стол накрыли, - серьезно сказал Гостимир, подмигнув остальным. А Краслав, вышедший на крыльцо первым, вдруг завопил:
- Й-ой, глянь, глянь!!!
Все разом, высыпали наружу, поднимая головы в низкое, дождливое небо.
Улица мигом опустела - люди разбежались по домам, и было отчего. Со знакомым гудением над нею ходил вельбот данванов. Грифон Данвэ с брюха, казалось, рассматривает Пригорки, пытаясь понять, куда делся карательный отряд, не вышедший на связь - и почему веска все еще цела?
Мимо Олега, державшегося за резной столбик, подпиравший навес над крыльцом, пробежал Йерикка. Выскочил на середину улицы, поднял на руках "дегтярь", упер его прикладом в бедро. Широкая воронка ствола внимательно уставилась в небо. Олег видел его прищуренный глаз - Йерикка следил за вельботом, который, на миг зависнув над околицей, снова заскользил в улицу - быстрее, быстрее... Непрекращающееся гудение перекрыл пронзительный вой - и прибитая дождем пыль на улице взметнулась мокрым вихрем. Этот вихрь приближался к Йерикке.
"Дегтярь" в руках рыжего горца изрыгнул, прыгая, длинную очередь. Вельбот вильнул, подскочил, описал какую-то странную дугу - Йерикка, продолжая стрелять, поворачивался следом, потом замер, смеясь, с мокрым от промозглой взвеси, пропитавшей воздух, лицом; из ствола пулемета шел сизый дымок. Вельбот долбанулся в березки на склоне Слезной и взорвался ослепительной магниевой вспышкой.
- Хвала!!! - заголосили, высыпая из домов, горцы. - Хвала! Рысь! Йерикка, посмеиваясь, менял диск, потом показал Олегу патрон с черной, окольцованной красным, головкой - бронебойно-зажигательный - и, стукнув прикладом о носок чуни, заявил:
- Вот так и впредь. Ясно?
- Как свет свят! - с хохотом завопили вокруг: - Хвала витязю!
* * *
Желание шутить и смеяться пропало у всех на первой версте. Дорогу к Светозарному над речным берегом развезло; все успели нападаться и извозиться, Морок грохнулся в воду, а Холод, ныряя за ним, вывихнул себе левое запястье. Короче говоря, к озеру подходила мокрая, грязная и унылая компания. Но, когда впереди показалась серая гладь, Олег - неожиданно для всех, а в первую очередь для себя - довольно бодро запел:
- Конь да путник - али вам не туго?
Как бы впрямь в пути не околеть?
Бездорожье одолеть не штука -
А вот как дорогу одолеть?!.И у черта, и у бога
На одном, видать, счету
Ты, российская дорога -
Семь загибов на версту!Нет ухаба - значит, будет яма,
Рытвина, прогиб или кювет!
Ох, дорога, - ты скажи нам прямо:
По тебе ли ездят на тот свет?!
Внимательно слушавшие горцы слегка приободрились и не очень громко, но дружно подхватили со смехом припев, а Олег допел последний куплет:
- Но согласны и сапог и лапоть
(Как нам наши версты не любить?!),
Что браниться здесь мудрей, чем плакать,
А спасаться - легче чем ловить!
Еще раз прозвучал припев. Пока распевали, все невольно ускорили шаги и сейчас находились у впадения Птичьей в озеро. Птиц тут оказалось в самом деле видимо-невидимо, но вместо того, чтобы охотиться, пришлось прятаться в камышах по грудь в воде - над берегом пролетела, четверка вельботов с направленными вниз стволами. И наконец, уже совсем мокрые, опять злые и усталые, ребята, подошли к развалинам древней крепости.
От когда-то мощной твердыни племени, владевшего долиной, остались лишь развалины, почти заросшие папоротником и каким-то местным кустарником. Над зеленью острым клыком высились развалины главной башни.
- Кожаны там, все уделали, - сообщил Ревок. - Туда лучше и нос не казать.
- Придется, - возразил Гоймир. - Окоем надо глянуть.
- Я - сторона, - хмыкнул Ревок. - Одно - не просыхаем. Так еще в добре-от по колено ходить.
- Я пойду, - вызвался Олег. Ему было интересно. Гоймир посмотрел мимо него. Ответил. Йерикка:
- Сначала надо место найти, где засесть. Тут подвалы...
...Подвалы в самом деле впечатляли. Крепость обрушилась не от времени, а в одночасье, когда соседи во время усобицы взяли ее стены штурмом - и подвалы засыпало. Время и люди расчистили некоторые входы. Из-за их обилия горцев было бы трудновато запереть под землей, даже отыщи враг место их стоянки.
Единственное, что хорошо - внизу не было дождя. А так тут оказалось почти так же сыро, как наверху, холодно, да еще и темно. Свет факелов и двух фонариков выхватывал из темноты на стенах суровые лица - барельефы изображали забытых вождей и безымянных ныне героев племени, имени которого Рыси не помнили, как не знали и из-за чего началась и с кем велась усобица, его погубившая...
Люди тут не раз ночевали - в одном из залов с низким потолком возле очага в стене были сложены дрова. Они отсырели и только после того, как ими занялся Йерикка - у него получилось, но дерево все равно горело со щелчками, шипением и брызгами, высыхая по мере сгорания. В подвале сразу же стало уютнее.
- Да, то не в пещере...
- Ну и не у лесовиков на перине-то...
- Кто на перине, а кто в овине...
- А то гнали тебя туда?..
- Да не гнал его никто - с девчонкой он перемигнулся...
- Й-ой, она хоть то себе была?..
- Помните ли - о прошлую зиму в Снегиревке одна-то рыжую двойню в подоле принесла?..
- Ты на что намекаешь?!.
- Так... одно за девять-то месяцев об тот срок единый в наших местах рыжий вроде и в Снегирёвку-то являлся...
- В рыло?..
- Воевода, будет темноту напускать, теперь как станем?..
- Увидится - развиднится...
Гоймир ничего не приказывал, но Олег встал и подхватил автомат:
- Пойду.
- Погоди, с тобой я, - Богдан вскочил на ноги. - Одиночкой ты там переломаешься...
...Летучие мышли-кожаны, должно быть, держались того мнения, что погода нелетная. Они беззастенчиво дрыхли на балках - словно кто-то увешал каменные брусья сотнями серых сверточков. Но ни одна даже не пискнула, когда, мальчишки пробирались полуразрушенными лестницами на самый верх.
- Уоп! - Богдан перескочил провал. - Сюда шагай, тут виднее.
Олег предпочел перейти карнизом.
Когда-то это была широкая бойница, сейчас превратившаяся в выемку на обрезе стены - тут можно было встать спина к спине. Наблюдатели подняли взятые у товарищей бинокли. Просветленная оптика, разредила пелену дождя. Дружинные Шлемы шли на севере ровной цепочкой, больше похожей на похоронные курганы.
- Стрелков вижу, - сказал Богдан. Олег осторожно повернулся.
Ряды серо-зеленых куполовидных палаток виднелись за рекой, верстах в шести. Живого ничего не было заметно, но подальше в грязи буксовали два мощных грузовика, а возле них суетились фигурки.
- Добро то, что дорог нет, - убежденно заявил Богдан. - Вот были бы - нам кисло стало бы. А так - пусть грязь-то поразгребают, трупоеды пустоперые!
- Смотри-смотри! - Олег толкнул его локтем, едва не скинув вниз. - Там в Дружинных Шлемах!
В той стороне, куда он указал, опадало облако мощного взрыва. Сюда не донеслось ни звука.
- То что? - удивился Богдан. А Олег вдруг догадался, что это и весело ответил:
- Похоже, кто-то из наших тропу взорвал... Давай еще вокруг посмотрим?
Они посмотрели. Но среди лесов и участков лугов ничего больше не двигалось.
- Там что? - Олег, опустив бинокль, указал на запад.
- Там-то? - Богдан тоже повесил бинокль на грудь. - Берег, от тех мест они движутся, данваны-то... Вон то - гора Темная, во-он, видишь? - Олег различил очень-очень далеко на севере, километров за сто пятьдесят, а то и больше, похожие на тень очертания серого пика. - С нее течет Воронья река, через горы, с которых мы спустились, по ней сплавом можно аж в нашу Вересковую веслом не шевеля добраться... Во-он за теми горами - озеро горное, Светлоозеро именем, а из него прямым путем под горами бежит река Ольховая - через всю Оленью долину сквозом. Из той-то долины хорошие тропы есть за горы - не сядь нам на плечи хобайны, там бы прошли... Красивое место - Оленья, большое. Его Лоси под собой держат... А вон до тех мест, - Богдан протянул руку на юго-запад, - горы Моховые, по-за ними - Тенистое озеро. Голодные места, пустынные, а озеро само - мёртвое, Кощеем любимое...
- А почему название такое красивое? - удивился Олег.
- Так там и впрямь рощи берегом стоят. Да вот деревья - уродились корченые, выморочные... Отец мой там бывал, так говорил - малое время побыли - всех тоска за сердце взяла... Знать бы то, куда отсюда?..
- Пошли, а то я опять мокрый, - повел плечами Олег.
...В подвале у очага полным ходом шло совещание. Правда, большинство горцев в нем не участвовали, а с довольным видом сидели и лежали у огня на расстеленных плащах.