- Ты б видел, что делали они, - сказал, подходя, Одрин. Лицо художника было каменно-бледным. Олег тоже походил по веске и клял себя сейчас за дурость, пытаясь отогнать пропитанное средневековым ужасом видение тщательно и неспешно расчлененной и освежеванной девушки с животом, вспоротым и забитым тлеющими углями - она оказалась еще жива, пришлось ее добивать. Поэтому совершенно спокойно Олег услышал, как Гоймир приказал:
- Смертью казнить.
Хангары совершенно покорно встали на колени - молча, ничего не пытаясь предпринять - и наклонили головы под мечи...
...Вратников не выглядел напуганным - скорей, разозленным. Ему разбили лицо и превратили в лохмотья мундир, и сейчас он почти кричал в лицо Гоймира:
- Я с вами говорить не буду! Вы бандиты, малолетние преступники, вас ждет скорое и справедливое наказание!
- А вам имя каково?! - выкрикнул Богдан. Горцы загудели; выкрики и плач по всей веске усиливали впечатление.
- Находники!
- Убойцы!
- Выродки!
- Да свести его и делу конец!
- Мы служим законному правительству, - прокричал в ответ Вратников, - которое пытается установить на планете мир и спокойствие! А такие, как вы - это просто помеха! Мы находимся тут по просьбе...
В ответ, заглушая его слова, раздавался уже настоящий рев молодых глоток:
- То земля наша!
- Наша!
- Мы вас одно кончим, раз сами не уберетесь!
- Под меч его!
- Тихо! - рявкнул Гоймир, вскинув руку. - Судом его судить будем. Как я князь - так я скажу. Прощенья ему нет. Прав не велит прощать убойц - он и есть убойца. Прав не велит прощать перескоков - он и есть перескок, выжлок данванский, хуже хангара. Прав не велит прощать нечестных находников - он и есть находник из находников. Законом Права - смерть ему?
- Вы просто глупые щценки, играющие в старинных воинов! - закричал офицер, подавшись вперед. - Очень скоро от вас и головешек не останется! И...
- ...и одно ты наперед умер, - с этими словами Гоймир обрушил чекан на лоб Вратникова...
...Горцы решили заночевать в веске - благо, местные не знали, куда усадить и чем угостить своих спасителей. После горного перехода и предшествующих ему событий тепло и домашний уют уцелевших домов Пригорков казались раем. Горцы разместились в двух пятистенках, и молодежь, совершавшая сюда паломничества, кажется была не против завтра уйти вместе с ними.
Это, конечно, было здорово - видеть раскрытые рты своих ровесников, перемигиваться с красивыми девчонками, небрежно выставлять напоказ оружие... Но Олег никогда не был позером, ему это быстро надоело. Скинув чуни, он улегся на широкую лавку в тихом уголке и заснул, несмотря на продолжавшийся междусобойчик...
...Он проснулся ночью. Ребята в основном спали, местные разошлись. Йерикка сидел на скамье возле приоткрытого окна, на столе стоял его пулемет. С другой стороны стола устроился Святомир - подперев голову рукой, он читал какую-то книжку. Гостимир, сидя со скрещенными ногами на другой лавке, перебирал струны своих походных гуслей и напевал печально:
- Наши горы болью корчились -
Шарил грудь свинец, шею сук искал...
Выкормыши бед тенью призрачной
Праздник правили в долгих сумерках...
Наших братьев ветер выплюнул,
Отрыгнул огонь прелым порохом,
- Выструнили горцев псами выть в плену...- он накрыл струны ладонью, спросил: - Йерикка, спеть-то чего?
- А...- рыжий горец шевельнул ладонью, фривольно оперся локтем на пулеметный приклад.
- Понял, - охотно согласился Гостимир, ущипнул струну и тихонько запел, улыбаясь:
- От заката до рассвета, мы сражалися -
Так у лавки ножки дубовы сломилися,
А под лавкой той полы порасселися,
Порасселися, провалилися -
С нею в нижнюю мы горницу свалилися,
Там и гости заполночны посмутилися...
- Годится?
Святомир отпихнул книжку и потянулся:
- Й-ой! Чего мне желается, кто угадает?
- Домой, - предположил Йерикка.
- Не-а... Вызнать, чем наши дела скончаются.
- А я и так знаю, - заявил Йерикка. - Ложился бы ты спать лучше!
Гостимир снова играл на гуслях что-то печальное, и Йерикка вздохнул:
- А этот и в Кощеевом царстве гусли сыщет. Если не можешь не бренчать - сыграй и спой что-нибудь...
- ...еще похабнее прежнего, - заключил Святомир.
- А добро, пожалуй, - Гостимир устроил гусли удобнее:
- А как шел я мимо бани ввечеру -
Думал я - от повиданного помру...
- Хватит-хватит, - поспешно сказал Йерикка. - Дальше все слышали.
- Стережешься за свой строгий нрав? - ухмыльнулся Святомир. - Добро, мы то и впрямь насквозь знаем.
Олег зевнул и сел.
- Не спишь? - спросил Йерикка.
- Да мне приснилось, что коту рядом половые органы откручивают, какой уж тут сон, - пожаловался Олег. - Эрик, что завтра делать будем?
- Спроси у Гоймира, - предложил Йерикка.
- Спрошу, - пообещал Олег, - вот ремни на чунях поглажу - и спрошу. Еще бы, как опрашивать пойду, по пути не заблудиться. Проводишь?
- Остроумных дополна, - резюмировал Йерикка, - просто умных нету.
- Й-ой, дождь, - сообщил Святомир посмотрев в окно. Все остальные перебрались к нему и прилипли к окну носами. Дождь лил из низких серых туч, вспузыривая лужи на пустынной ночной улице.
- А вот прознать бы, как это, - задумчиво сказал Гостимир, - бежали они за нами, как хорт за косым. А потом одно отлипли разом? Неуж лавы испугались?
- Притомились, - предположил Святомир.
- Хохмач-самоучка, - под нос буркнул Йерикка.
- Мыслишь - не притомились?
- Да хватит вам, - Йерикка снова уселся спиной к окну. - Завтра и наговоримся, и устанем, и на дождь наглядимся так, что уши опухнут.
- Может, без дураков поговорим, - спросил Олег.
- Я, пожалуй, выйду,- вздохнул Святомир.
- А я, пожалуй, останусь, - высказался Гостимир. Йерикка поднял брови:
- Ты льстишь себе.
- Все, понял, - поднял руки Олег. - Пойду досыпать, а вы мне сбацайте колыбельную. Что-нибудь из Сюткина... Не знаете такого? Дикари...
- Я, наверное, тоже пойду лягу, - потянулся Святомир.
Засыпая, Олег видел сидящего с гуслями на высоко поднятых коленях Гостимира и слышал его задумчивый голос:
- Знаю я - нас однажды не станет...
Мы уйдем, мы уже не вернемся,
Этой горькой землей захлебнемся -
Этой утренней, этой печальной...
...Может быть, Олегу это приснилось, а может, быть, он на самом деле проснулся еще раз. Дверь была открыта, из нее тянуло сырой прохладой, и дождь шуршал по мокрому крыльцу. Серый полусумрак белой ночи, пронизанной его струями, лежал за дверью - без конца и края.
Йерикка стоял, опираясь спиной и ногой на косяк, скрестив руки на груди. Он разговаривал - тихо, но отчетливо - с каким-то человеком: из комнаты Олег видел только его спину, обтянутую пятнистой курткой... а вот голос был знакомый. Очень.
- Значит, они в самом деле отстали,- говорил Йерикка. - Что ж, ты принес хорошее известие.
- Я был очень рад, когда меня направили сада, - тоже тихо ответил незнакомец.
- Верю, Чуж... или все-таки Славко? - судя по голосу, Йерикка улыбнулся. Олег вспомнил - Чужой! Странноватый знакомец Йерикки!
- Брось, - между тем ответил Чужой, - мы вместе росли. Зачем смеешься?
- Это я помни, - кивнул Йерикка. Чужой осторожно сказал:
- А может, ты все-таки пойдешь?.. Сновид был бы рад.
- Не сомневаюсь, - подтвердил Йерикка. - Только не хочу я... Хорошо, что увиделись. Ты теперь неподалеку будешь?
- Не я один, - обнадежил Чужой. - Вот и утро скоро, мне уходить пора... Сейчас мое время - дождь.
- Славко, - тихо-тихо, Олег едва услышал, сказал Йерикка. - Ты пойми, я и вправду не могу. Вы, конечно, большому делу служите, а я - только племени. Но это мое племя.
- Ничего, - откликнулся Чужой. - Но жаль. Таких, как ты, даже среди наших немного. Особенно в это дождливое время, серое время... Береги себя.
- Береги и ты себя, - Йерикка встал прямо, оттолкнулся от косяка. Чужой сделал шаг с крыльца - под дождь. Струи воды вокруг него словно бы уплотнились, обрисовывая его силуэт серым контуром... пеленой... Потом этот силуэт начал ломаться, терять форму - только тень скользнула по улице.
Олег приподнялся на локте, собираясь окликнуть Йерикку, но вдруг обнаружилось, что тот трясет его за плечо.
Дождь шел, и дверь оказалась открыта, как во сне, но вокруг почти никто, не спал, ребята ходили по дому, что-то жевали всухомятку, перекликались, одевались, готовили оружие...
- Вставай, выходим, - Йерикка выпустил плечо Олега.
- Сейчас, - мальчишка сел на лавке. - А где Славко?
- Славко? - удивился Йерикка. - Какой? Мирослав, Твердислав?
- Чужой, - уточнил Олег. Йерикка засмеялся:
- Тебе приснилось что-то! Давай скорей, вся веска в горы уходит, а мы - по Птичьей к Светозарному.
- Так значит - ночью никого не было? - Олег заглянул в глаза Йерикке. Тот приоткрыл было рот, на секунду отвел взгляд. Потом твердо посмотрел на друга и негромко сказал:
- Ты мне все рассказываешь?
- Ясно, - коротко ответил Олег. И добавил: - Прости.
- Как ты говоришь - шевели поршнями, - Йерикка толкнул землянина в плечо кулаком.