Тихо трещал костер, и все молчали. Головастый мут улыбался чему-то своему, попыхивал своей трубкой, в темном углу, поджав колени к подбородку сверкал внимательным взглядом Белый. Молчали Веллер и Марко с братом Войцехом. Тот вообще находился в некоем состоянии прострации: среди мутов, о которых ходили жуткие легенды, что они похищают и уродуют детей, творя себе подобных, узнать, что люди, с которыми он делил пищу и кров совсем не те, за кого себя выдают. Что мир вовсе совсем другой, чем видится из окна спальни в Сан-Мариане.
Наконец Веллер спросил:
- А что за машинка была? Ты так и не выяснил?
- Нет. - Густав задумался. - Хотя Умник сказал, что ей можно менять буквы.
- Менять буквы?
- Да, именно. Я и сам не понял. Менять буквы - бред. - Густав хохотнул, на что Умник состроил расстроенную физиономию.
Неожиданно вмешался Войцех.
- Шифровальная машинка.
- Что?
- Машинка для шифровки записей. Вместо правильной буквы она выдает совершенно другую по заранее определенной закономерности.
- Никогда не слыхал! - присвистнул Густав. - Это же я ухватил…
- Вернее, за что ты поплатился! - наставительно заметил Веллер. - Я тебе всегда говорил, что твоя жадность тебя погубит.
- Что поделать, - пожал плечами бывший вор. - Что поделать - такова моя натура. Вернее, была. Сейчас я уже другой. Я отвечаю за этих людей. - Он обвел рукой костел. - И я в некотором роде их люблю.
- А я убил одного твоего ревуна, - неожиданно вставил Марко. - Не знал, что они такие дорогие. Я отдал Рогачу свои часы.
- Извини, - улыбнулся Густав, - подарки не возвращают. Здесь даже я не помощник. А насчет ревунов… Муты никогда не любили людей, а республиканцев и подавно. Пусть платят - оружия у них завались. А этих тварей мы ищем в пустоши, ловим маленькими и дрессируем. Жуткие, но верные животные. Так-то вот.
Густав опять уселся к костру, протянул замерзшие руки. Снаружи стемнело. Густые, черные тени легли в углах, скрыли запустение и разрушение, поразившее здание. В стрельчатых окнах завывал ветер.
- Белый, подойди сюда, - махнул рукой Густав. - Есть дело.
"Пришелец" вынырнул из темноты и подошел к костру. Его движения были мягкие, словно кошачьи, а шел он словно крадучись, ступая бесшумно и осторожно. Было заметно, что это не наигранное, а врожденное, природное. Так Белый ходил все время, грациозно, будто дикая опасная кошка. Глаза его сверкали холодной голубизной.
Густав повернулся к Войцеху.
- Святоша, я не доверяю теократам. Скажи спасибо, что не убили. Твои земляки не раз шерстили мой клан, поэтому мне нужны гарантии того, что ты не замышляешь против нас зла. Извини, - зачем-то добавил он. - Белый, проверь его.
Войцех дернулся, но сдержался, когда мут присел рядом с ним, не сводя удивительного пронзительного взгляда. Протянул руку. Монах прошептал глаза и зажмурился, готовый ко всему.
Прикосновение было удивительно приятным. Теплое и мягкое, настойчивое, но уважительное. Ощущение, появившееся затем, было странным, обволакивающим. И на мгновение он увидел: странный, искаженный мир, весь в синих тонах, темных и посветлее, от густого фиолетового, непроглядного как ночь, до светло-светло голубого, практически белого. Увидел самого себя в странном сияющем нимбе, как у святого. Войцех улыбнулся незваной, но приятной мысли. Но потом быстро пришел в себя, зашептал молитву, и видение исчезло. Он открыл глаза.
Белый улыбался, чуть склонив голову набок. У него были совсем не человечьи зубы, мелкие и острые, треугольные. Но улыбка от этого не становилось страшной, скорее наоборот, доброй и открытой, какой-то детской. Мут отвернулся, шепнул что-то Густаву. Тот кивнул и ответил:
- Спасибо. Иди отдохни - я знаю, чего тебе это стоит.
Мут кивнул и ушел. Войцех озадаченно почесал затылок, растерянно посмотрел на остальных.
- Все нормально, святоша. Мы верим тебе.
Снова вернулась тишина. Густав помолчал немного, пожевал губами, потом спросил:
- Что там нового, во внешнем мире?
- Ничего, - пожал плечами Марко. - Все по-старому. Воюют и миряться, любят и ненавидят - что нового? Клейден все стоит, враждует с Сан-Марианом…
- Все хотел вас спросить… - протянул Густав, разрыхлил кочергой угли.
- Ну, - Марко внимательно на него посмотрел.
- Какая нелегкая принесла вас сюда? Новое дело?
- Не совсем. - Веллер перебил брата, на секунду замолчал, потом добавил, ожесточенно подмигивая: - Мы… мы были не совсем честны с тобой, Густав. Мы… э-э… члены Ордена святого Казимира Странника, вот!
Глаза Густава округлились от удивления.
- Вы?!
- Да, мы! - гордо кивнул Веллер. - Мы!
- Но… - начал было Густав, но тут же смолк - Марко что-то сдержанно жестикулировал. Так, чтобы не увидел Войцех. - Я и не знал! Ну что ж, значит, буду знать на будущее. Отдохнуть не хотите?
- Хотим! - с готовностью отозвался Марко. - Пеший переход по пустоши сильно утомляет.
- В деревни много пустых и относительно целых домов - можете выбрать себе. Попросите кого-нибудь - они проводят. Спокойной, что ли, ночи! Вы надолго?
- Не думаю, - дернул головой Веллер. - Нам бы не помешала помощь.
- Хорошо. - Густав завозился в кармане. Извлек карту, нарисованную вручную. Ее всю испещряли странные знаки и метки. - Вот, я нарисовал. По рассказам охотников. Рогач заходил далеко за Варшаву, к самой границе с Теократией. Все опасные места по дороге указаны здесь. Тут и тут, - грязный узловатый палец скользнул по бумаге, - самые страшные. Черный лес - не знаю, что там растет, но явно не деревья. Людям там не место. И вот это… Рогач назвал это Огнями. Черт знает, что такое. Непонятное. Охотник говорил - люди пропадали и не появлялись. Там исчезли наши охотники, Пятак и Губастый. Хорошие парни, ловкие и опытные. А вот глянь, и пропали. Обойдите лучше с юга - так безопаснее. Про Варшаву, я так думаю, говорить не надо. Она хоть и на границе, но место страшное. Большой город, много смертей - что и говорить.
Веллер кивнул.
- В остальном тоже мало приятного, но выжить, при должной сноровке, можно. Так что держи - пригодиться. Больше ничем помочь не могу. Извини.
- И на том спасибо, - поблагодарил Веллер, пожал руку вождя.
На самом выходе Марко неожиданно обернулся, махнул остальным:
- Идите, я догоню. - Обернулся к Густаву. - Нам надо поговорить.
Вождь с интересом прислушался. Марко уселся на одну из скамеек, откинулся на спинку.
- Как давно твои люди за нами следили?
- Ты о чем? - округлил глаза Густав. Теперь к разговору прислушался и Умник, до этого совершенно безразлично смотревший на огонь, словно спал с открытыми глазами.
- В прошлую ночевку я нашел следы, мелкие, словно детские. И я ничего не услышал. А ты знаешь: я слышу все. Кто это был?
- Не понимаю, о чем ты! - Густав с искренним изумлением уставился на него. - Я вообще о вас не знал! Мы стараемся не подходить к Одеру ближе, чем на один дневной переход. Мы тоже, знаешь ли, боимся паучьих тополей.
- Тогда кто это был? - взъярился Марко. - Не знаю, почему ты скрываешь, но тебе стоит ответить!
Он подскочил, сжимая и разжимая кулаки, подошел ближе и навис горой над съежившимся Густавом.
- Если я скажу, ты все равно мне не поверишь, - глухо ответил Густав, отводя взгляд.
- Призраки пустоши! - Голос был резким и скрипучим, но не неприятным. Как у старика-рассказчика, что сговорил свое горло многочисленными историями, но все еще могущим рассказывать долго и интересно, обволакивая своей приятной хрипотцой.
Марко обернулся. Говорил молчавший до этого Умник. Морщинистое личико умильно гримасничало при этом, словно его били небольшими зарядами тока.
- Какие к черту призраки?! Нечего мне лапшу на уши вешать!
- Ты не веришь, - протянул Умник и вдруг заливисто рассмеялся. - Не веришь! Ха-ха! Но даже от того, что ты не веришь, призраки не исчезнут. Они и сейчас за нами наблюдают. Они слышат каждое наше слово, каждый шаг. Они заглядывают в наши головы! От них нельзя скрыться, нет! - с обреченностью в голосе добавил мут. - Они - настоящие хозяева пустоши.
Марко ошеломленно потряс головой. Спросил:
- О чем ты, Умник? Что они такое?
Но мут опять молчал, уставившись на огонь, и отвечать не желал.
- Мы и сами не знаем, Марко, - устало ответил вместо него Густав. - Ни разу не видели. Только следы и оставались. Некоторые, правда, слышали. Но мне кажется, что призраки специально делают так, чтобы их слышали. Словно напоминают: вот мы, всегда рядом и всегда наготове.
- Расскажи поподробнее. - Марко опять сел и приготовился слушать.
Густав глубоко вздохнул и продолжил:
- Нас вытеснили из Дрездена. Теперь ведь там можно чаще встретить республиканских солдат, чем в центре Клейдена. Мы ушли на восток, пересекли Одер и осели здесь. Сначала все было хорошо. Ну, относительно, но после Дрездена в чем-то даже замечательно… Потом начали пропадать дети: из дому, посреди ночи, в окружении родителей и друзей, но никто ничего не видел. Только следы, мелкие такие, будто ребенок натоптал, и ничего больше. Охотники пытались выслеживать их, но так и не смогли ничего увидеть. А дети продолжали пропадать. Теперь мы половину бойцов клана отводим на охрану детей - ты же знаешь, как тяжело дается мутам беременность.
- Что еще?