- Присоединяйтесь - сегодня нашим охотникам улыбнулась удача.
Над огнем скворчал дивный многоногий зверь - ни Веллер, ни Марко не смогли определить его породу. Одним словом, пустоши.
Самый большой кусок достался Умнику. Густав заметил:
- Шаман! - поднял палец кверху. - Хранитель клана! Умный до чертиков - среди людей такого не встретишь.
Мут без лишней скромности согласился, кивнув головой, и принялся за пищу. Он поставил тарелку себе на колени, извлек серебряные вилку и нож, покрытые темным налетом патины, и принялся есть. Аккуратно, с полным соблюдением застольного этикета. Окажись он в каком-нибудь ресторане, то нисколечки не посрамит себя. Веллеру даже немного завидовал ему: он так за годы и не смог освоить, в какой руке держать вилку, а в какой нож.
- К сожалению, - Густав пожал плечами, - у нас нет ничего горячительного. Не принято как-то, и Умник не поймет. Мы за здоровый образ жизни! - Грустно улыбнулся.
Наконец, после плотного ужина настал черед и разговоров. Веллер отколол щепку от скамейки и принялся чистить зубы. Спросил:
- Скажи, Густав, а как ты выжил все-таки? Не знал, что от моторизованного патруля Дрезденской пустоши можно уйти.
- Я и не ушел. - Густав прикрыл глаза и погрузился в воспоминания. - Меня поймали на самой границе между Клейденом и Бургундией…
…Рев моторов на мгновение оглушил меня.
- Оружие на землю! - крикнули из низкого броневика с непропорционально большими колесами. На крыше за бронированным щитком пулемета притаился стрелок. - Вы нарушили закон…
- Ешьте, суки! - Я выпустил несколько пуль из своей полуавтоматической винтовки и вовремя откатился в сторону.
В бетонную плиту, ставшую на попу, ударила пулеметная очередь и расколола ее надвое.
- Сволочи! - И скатился вниз, в овраг с вонючей жижей, когда-то по недоразумению названой водой. - Сволочи, не достанете!
И мне повезло. В овраг выходила сточная труба. Железная решетка, вырванная с мясом, валявшаяся рядом, у меня не вызвала подозрений. Нырнул внутрь, в густую вонь сточных вод. Но когда борешься за спасение своей жизни, уже меньше обращаешь внимания на личную гигиену.
Звуки с поверхности стали какими-то приглушенными, будто ненастоящими. Я уверенно пополз вперед, упираясь коленями и локтями в гофрированные стены. И едва успел свернуть за угол. Пули со звонким грохотом застучали по трубе. Как только очередь стихла, я выглянул и выпустил практически наугад несколько пуль. На том конце трубы закричали от боли - я позволил себе мимолетную улыбку и полез дальше. Голос, усиленный эхом, крикнул:
- Густав, ты все равно не уйдешь - зачем продлевать агонию? Думаешь, пустоши тебя выручат? Ха, выпускайте ревунов!
Черт! Черт! Черт! Только не ревунов - я ненавидел этих тварей. Патрульные покупали их у мутовских кланов за несколько стволов штука. Рассказывали, что они будут преследовать свою жертву до тех пор, пока она или сам зверь не умрет.
Застучали по металлу огромные когти. Отрывисто залаяли-зашипели - неприятный, режущий уши звук. Ревуны приближались. И пришел бы быстрый и болезненный конец. Если бы опять не повезло.
Пол под ногами просто исчез, и с диким криком я провалился вниз, обдирая ладони о стены наклонного желоба. Теплая вонючая вода с радостными объятиями приняла его в свое ласковое лоно. Наверху разочаровано завыли - зловоние канализации совершенно забивали мой запах. Я не выдержал и радостно рассмеялся, лег на спину, раскинув руки в стороны, и просто радовался своему невероятному спасению.
- Съели?! - с веселой злостью крикнул я. - Съели, суки!
Немного отдохнув, я поплыл к ближайшему берегу, чуть подсвеченному флюоресцирующими наростами. В сине-зеленом сиянии каменный барабан, в котором я находился, казался призрачным и ненастоящим. В углах копились шевелящиеся тени.
С усилием подтянулся на руках и оказался в еще одной трубе, высотой в человеческий рост. Можно было идти в полный рост, а не протискиваться в узкое жерло, обдирая бока об острые грани проржавевших гофров.
Можно немного и передохнуть. В призрачном сиянии я оглядел свое убежище. Самый настоящий барабан - только в самом верху тот самый желоб, по которому мне довелось прокатиться. Назад теперь хрен выберешься - надо думать о другом пути. В помещение входило четыре трубы, образуя нечто вроде перекрестка - две из них закрыты стальными решетками, крепко сваренными, несмотря на возраст. Немного прогулялся по третьей - через несколько десятков шагов ход перекрывал обвал, спрессованный и практически непроходимый. Для того, чтобы его пробить требовалась техника посерьезнее моего ножа.
Вверху выли и ревели гончие патруля, но вниз спускаться почему-то не желали. Через полчаса стихли и они. Я успокоился. Поставил перед собой рюкзак с добычей, открыл. И в который раз подивился странному заказу.
Хабар действительно был старым, еще довоенным - таких сейчас не найдешь, но я так и не мог уразуметь, для чего его использовать. Больше всего она напоминала печатную машинку в деревянном ящичке - редкому, конечно, устройству, но и такому же бесполезному. Только ни лотка для приема бумаги, ни рычажков с литерами, ни красящей ленты - просто клавиатура в металлическом корпусе, индикаторы, прорези с какими-то рычагами и странными надписями на неизвестном языке.
Я покрутил ее в руках, закрыл на защелки и снова сложил в рюкзак - мне то какая разница, главное, что деньги платят хорошие, а за что - не имеет значение.
Немного отдохнув, я понял, что пора двигаться дальше. Мой нос уже привык к постоянному смраду, а глаза к полумраку. Закинул рюкзак за спину и пошел к единственному выходу. Знал бы я тогда, к чему меня приведет туннель…
Буквально через несколько шагов стемнело так, что пришлось передвигаться исключительно на ощупь. В качестве щупа я использовал винтовку, стучал ее по полу, как самый настоящий слепец, выискивая провалы и дыры. Но мне сопутствовала удача, дорога была более-менее ровной, без хитрых ловушек и неожиданных отверстий, и через несколько часов блужданий по канализации, я вышел к большому куполообразному помещению. Высоко над головой, сквозь отверстие струился солнечный свет, ослепительно яркий после тьмы подземелий. А самое главное, вверх вела металлическая лестница. Тоже сильно проржавевшая, но на вид достаточно крепкая, чтобы выдержать меня. И я поддался искушению. Насвистывая какую-то веселую мелодию, выбрался наверх, чтобы в следующую секунду мне в затылок уперся ствол карабина.
- А вот и наша мышка! Вернее, здоровенная, наглая и кусачая крыса! Вредитель! А знаешь, что делают с вредителями? Их уничтожают! Тащите его, парни.
Сильные руки подхватили меня, и я пробкой выскочил из дыры. Попытался лягнуться, но после удара прикладом по затылку уже мало, что понимал. Обмяк и кулем повалился на песок. Немилосердное солнце жгло глаза.
Сквозь муть, застилающую взор, я увидел несколько смутных фигур. Ревели и рвались с поводков ревуны. Почему-то их алые, истекающие пеной пасти я видел очень отчетливо. Меня опять ударили, теперь уже тяжелым ботинком под ребра.
- Густав, Густав! - с фальшивым сожалением покачал головой мой мучитель. - Разве ты думал, что я не изучил все ходы и крысиные лазы на вверенном мне участке границы?! - И еще удар.
После черт знает какого по счету пинка я уже мало что сопровождал и стремительно отходил в мир иной, избитый и окровавленный, практически с гарантированным сепсисом. Но мне не дали слишком быстро закончить воспитательный разговор. Окатили водой, отчего я немного пришел в себя. Практически силком поставили на ноги - для страховки рядом со мной встали двое патрульных-дуболома с деревянными дубинками в руках. Мне завели руки назад, вставили орудия экзекуции между руками и туловищем и добавили еще парочку ударов в живот. Так, для закрепления результатов.
- Нельзя, Густав. - Перед моим носом помахали пальцем. - Нельзя обманывать патруль, а еще больше нельзя - я бы сказал смертельно опасно - обманывать господина Грубера. Знаешь ведь, степень наказания обратно пропорциональна степени власти, а ты в нашей иерархии находишься на последнем месте, как ни прискорбно.
- Плевать я хотел на иерархию! - ответил я и делом подтвердил свои слова. За что не избежал быстрого наказания. Тяжеленный кулак, затянутый в черную кожу перчатки, врезался мне в челюсть и заставил вновь пребывать в сладостном мире забытья.
- Подожди, Густав, я еще не закончил. Маленький подарочек от меня. - Выстрел, и сильный толчок в живот. И только через несколько секунд я почувствовал, как в желудке вспыхивает жаркий ком боли. - Отпускайте его, парни.
Я лежал и тихо корчился от раздирающей нутро боли, а патрульный все говорил и говорил, но словно в тумане, то отдаляющийся, то опять приближающийся.
- Я дам тебе возможность выжить, Густав. И все ради твоих бывших заслуг. Вокруг пустошь - приятного мало, но в нескольких километрах отсюда - Бургундия. Доберешься, и считай повезло: ни я, ни правительство республики к тебе никаких претензий не имеет. Не доберешься - сдохнешь в пустоши, и никто о тебе больше не вспомнит. "И никто не узнает, где могилка моя!" - пропел он и улыбнулся, мерзко так, будто большая крыса. Мне было безумно плохо…
Густав на долгое время замолчал, вышагивая по бывшему костелу. В выцветших глазах отражалось пламя костра.
- Я уже, можно сказать, сдох, но меня нашел Умник. Выходил. И я сам не представляю, как ему это удалось. Рана в живот, начинающаяся гангрена, но вот, чудо, Скользкий Густав выжил! В мире людей меня уже вряд ли кто ждал, и я остался у мутов. Умник предложил мне стать вождем. Мне! Грабителю и вору! Вождем! Я тогда долго смеялся, но вот прошло десять лет, и мне уже не до смеха.