Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Игнат Греч насторожился, услышав снаружи чьи-то радостные крики. Старый Ирдыл, с раскрытым ртом внимающий очередным россказням гостя, тоже прислушался и быстро выскочил на улицу. Заныло сердце у Игната. Нехорошо заныло, словно предчувствовало что-то дурное. Хотел было уже Игнат выскочить из яранги да по-тихому свалить, украв нарты. Но поздно уже было. Вслед за Ирдылом, стряхнув в чоттагыне снег, ввалились в ярангу трое чукчей. Один здоровый, с каменным лицом, в теплой, расшитой бисером, парке с капюшоном. Двое других молодые, почти мальчишки, только тоже с виду не слабые. Уселись у самого входа, разговор завели с дедом. Гыргычили что-то по-своему, время от времени бросая на Игната быстрые внимательные взгляды. А один, тот, что помладше, так вообще глаз с него не сводил. И с такой ненавистью? Неужели… "Ах, старый дурак!" - выругал себя Игнат. Понял, куда так пристально смотрел приехавший парень. Вовсе не на него, Игната, а на его шею, где, под распахнутым воротом рубахи, рядом с нательным крестом, висела на шнурке тяжелая золотая бляха с изображением птицы. Бляха, снятая Игнатом с трупа. Ах ты, это ж надо, как влип! Вчера еще хотел бляху в шубу зашить, да не успел…
Игнат осторожно опустил правую руку, нащупал за поясом нож. Резкий удар в шею здоровому, потом - сразу - тому, что слева. Ну а с тем, молодым, проще будет, не говоря уже о старике. Только не шуметь - кто знает, сколько их там приехало.
Осторожно вытащив нож, Игнат подобрался и резко, словно стрела, ткнул лезвием здорового…
Тот тут же перехватил его руку, сжал. Легко и просто, словно давно того ждал. Выпустив нож, Игнат закричал от боли. Даже и не столько от боли, сколько от обиды на свою глупость. Всегда презирал самоедов, за людей их не считал - доверчивые и глупые, словно большие дети. Потому и расслабился… а не следовало бы!
Здоровенный сжал пальцы на шее Игната. Тот захрипел, задыхаясь.
- Не убивай его, Ыттыргын, - тихо попросил Чельгак. - Дай мне сделать это. Еджеке ведь моя невеста. - Он наклонился и резким движением сорвал с шеи задыхающегося убийцы амулет - золотую пластинку с изображением птицы. Пластинку эту в прошлое лето обменял Чельгак на десять песцовых шкур у заезжего охотника-якута. Подарил Еджеке - как та радовалась! Еджеке…
Чельгак украдкой смахнул слезы…
- Будем биться, - твердо сказал он. - Завтра же, когда посветлеет..
- Да будет так, Чельгак, - кивнул головой Ыттыргын и улыбнулся, ободряюще положив руку на плечо юноши.
Завтра, как только начало светлеть небо, на льду реки Берелех очертили круг. Встали вокруг плотной стеной - люди старого Ирдыла и приезжие богатыри. Развязали убийцу, сорвав рубаху, сунули в руки копье, вытолкнули…
Ровно посередине круга его уже ждал Чельгак, с таким же коротким копьем, тоже обнаженный по пояс. Он стоял, словно статуя, и, казалось, совсем не чувствовал холода. Не до того было и Игнату. Получив в руки копье, он перестал дрожать и, словно загнанный волк, приготовился подороже продать свою жизнь. Чельгак молча ждал. Зарычав, Игнат подбежал ближе и, сделав обманный выпад, достал концом копья плечо соперника. Тот переместился влево, все так же улыбаясь, не обращая никакого внимания на текущую вниз по руке кровь. Неуловимым движением руки чуть шевельнул копьем… Игнат еле увернулся. Однако… Следовало быть поосторожней с этим парнем. Похоже, он неплохо владеет копьем. Игнат, сам неплохой боец, перехватил древко двумя руками и завертел "мельницу", стараясь нанести удар в голову или шею. Чельгак отбил почти все удары, пропустив лишь один - снова в руку. На этот раз удар был силен и рассчитан - правая рука Чельгака бессильно повисла. Горестный стон пронесся среди зрителей. Игнат осклабился и тут же нанес новый удар, совершив длинный выпад снизу. Чельгак мгновенно перекинул копье в левую руку, подпрыгнул и ударил в спину… Игнат успел откатиться по снегу, но ребра острый наконечник все-таки задел. Грудь его окрасилась кровью, и Игнат почувствовал вдруг, что слабеет. А у его соперника, наоборот, словно бы прибавилось ловкости! Чельгак закружил вокруг убийцы, словно готовящаяся к прыжку рысь. Быстро перемещаясь, он перепрыгивал с ноги на ногу, нанося удар за ударом, отбивать которые становилось все труднее. В какой-то момент Игнат понял, что не выдержит больше. А умирать не хотелось. Он оглянулся, тяжело дыша, посмотрел вверх, на высокий берег…
И, вздрогнув, затряс головой, не в силах поверить - на заснеженном берегу матово блестели доспехи новгородского войска!
С матерным криком Игнат резко метнул копье, целясь сопернику в голову, и тут же отпрыгнул в сторону, к зрителям. Ударив в глаз подвернувшегося под руку старика Ирдыла, ганзейский шпион побежал навстречу своим.
Ыттыргын натянул лук.
- Нет!.. - хрипло прокричал Чельгак.
Схватив брошенное копье, поставил его древко на ступню, размахнулся ногой…
Пущенное с невероятной силой копье догнало убийцу у самой кручи, вонзившись в спину. Игнат застыл на бегу, с удивлением видя, как из груди его выползает наружу острый окровавленный наконечник, и упал в снег…
…У самых сапог Олега Иваныча.
- Да тут, кажется, заварушка, - усмехнулся адмирал-воевода, трогая носком юфтевого сапога мертвое лицо шпиона. - Пойдемте спустимся, познакомимся. Стрелки, готовьте аркебузы!
Уах!
Оглянувшись, воины-чукчи поняли, что окружены. Везде, со всех сторон, шли к ним странные высокие люди в блестящих железных доспехах. Некоторые держали в руках длинные, не менее странные, палки, совсем непохожие на копья. Пахло чем-то горелым и еще каким-то незнакомым неприятным запахом…
Богатыри схватились за копья. Ыттыргын натянул лук - огромный, весом с хорошую нерпу, с тетивой, скрученной из оленьих жил, из тех, что далеко не каждый натянет. Недаром такие луки назывались богатырскими. Вряд ли защитит от него железный нагрудник на высоком светлобородом человеке в богатом плаще. Видимо, этот человек и есть главный у нападающих. Впрочем, зачем рисковать, пробуя на прочность злое железо? Можно ведь и поразить противника в глаз. Ыттыргын сместил точку прицела.
- Стрелять, Олег Иваныч?
Адмирал оглянулся. Стрелять? Может, и придется, конечно. Но ведь не за этим же они сюда пришли. Гришаня-то так и не найден. А эти, судя по всему, могли бы помочь. Может, они и похитили Гришу? Все может быть, народу в тундре мало.
- Стойте! - Олег Иваныч поднял руку, останавливая воинов. Отцепил от пояса шпагу - демонстративно поднял вверх, положил на снег и, показав пустые руки, медленно - один - пошел к оленьим людям.
Ыттыргын опустил лук. Дождался, когда человек в расшитом плаще подойдет ближе, и сам вышел навстречу. Они остановились друг против друга на льду реки - Олег Иваныч Завойский, новгородский боярин, адмирал-воевода и чукотский богатырь Ыттыргын. Оба уверенные в себе, осторожные, сильные. Ыттыргын, правда, чуть менее хитрый - все ж таки помоложе Олега Иваныча.
- Приветствую славных воинов, - улыбнулся Олег Иваныч, в любую минуту ожидая стрелы. - Знает ли кто русский?
Ыттыргын молчал, не зная, как поступить дальше. Вспомнил вдруг про Ирдыла, позвал.
Тот подошел, прихрамывая и прикладывая снег к подбитому глазу:
- Я мал-мало знаю.
Ыттыргын посмотрел на старика:
- Скажи им - они явились на нашу землю силой и уже убили наших людей. Их никто не звал - пусть уйдут, иначе будут уничтожены богатырями тундры.
Ирдыл перевел, как сумел, - впрочем, Олег Иваныч понял.
- Мы сожалеем о том, что случилось с вашими людьми, и сами караем убийц. Нам не нужна ваша земля - мы уйдем этим летом. У вас наш человек, именем Григорий. Верните его.
Ыттыргын молча выслушал перевод. Он не доверял белым людям, да и как можно им верить? Вон их сколько вокруг - у десятка оленных племен не наберется столько воинов. Понимал Ыттыргын, одно осталось богатырям - умереть с честью, так бы и поступил, ввязался бы в битву, не раздумывая долго. Одно удерживало - кроме богатырей, тут еще и люди Ирдыла - старики, женщины, дети. Народ слабый - а ну как не выдержат пыток, покажут дорогу в стойбище? Что тогда? И ведь не предупредить никак. Впрочем…
- Слушай меня внимательно, Томайхо-мэй, а ты, Ирдыл, эти мои слова белым не говори. Не знаю, что сейчас будет - поединок или битва. Как начнется, бери оленей и стрелой несись в стойбище. Скажешь Чеготтаю - мы все погибли в битве с белыми людьми из Гусиной губы, их очень много. Пусть оленьи люди уходят. А пленного - пусть принесут в жертву злым духам тундры. Впрочем, Чеготтай и так это сделает. Запомни мои слова, Томайхо-мэй, и все сделай, как я сказал. А ты, Ирдыл, скажи белому: Ыттыргын вызывает его на славный поединок. Если побеждаю я - они уходят, если он - уйдем мы.
- Поединок? - Олег Иваныч усмехнулся. - Согласен. Только с одним условием: в случае моей победы они отдадут Гришу.
Ыттыргын молча кивнул.
- И оружие выбирать буду я. Постараюсь подобрать схожее. - Адмирал-воевода задумался. - Эх, если бы у них были мечи.
- У Ыттыргына есть меч, - горделиво вскинулся старый Ирдыл. - И он владеет им, как никто в племени!
- Что ж - тем лучше. Тогда - меч. И полное вооружение.