Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Угостив гостей строганиной - кстати, ничего себе оказалось это сырое промерзшее насквозь мясо, даже вкусно, - Иттымат полуприкрыл глаза и принялся задумчиво раскачиваться, несколько напоминая видом вконец обдолбанного нарка. Вспоминал он долго. Олег Иваныч переглянулся с Геронтием и медленно убрал нож обратно в ножны. Вернее, хотел убрать, но до конца не успел - самоед неожиданно быстро схватил его за руку:
- Вспомнил! Видел следы, как же. А рядом - следы нарт, так.
- Каких еще нарт? - разом поинтересовались гости.
- Чукчи - народ оленей, - улыбаясь, пояснил Иттымат. - Их нарты. Говорю вам - увезли вашего в стойбище.
- И далеко ли?
- Три, нет, четыре раза посветлеет небо, пока доедете. Вверх по реке Берелех. Она тут рядом, я покажу.
- Ну, уж, изволь. Держи нож.
Передав обрадованному эвенку обещанный нож, Олег Иваныч выбрался наружу. Вслед за ним выбрались и Геронтий с хозяином.
- Однако, сейчас к чукчам поедете?
- Почти. Давай веди, показывай.
- Во-он, видишь - следы полозьев? К Берелеху-реке те следы и приведут.
Олег Иваныч усмехнулся:
- Представляю ту речку. Летом рыбка в ней знатно ловилась. Эй, ребята, поворачивай-ка в острог. Вооружимся да припасы возьмем. Завтра, как рассветет, поедем.
- Оружье не забудьте, - посоветовал Иттымат. - Чукчи - народ военный.
Проводив незваных гостей взглядом, хитрый эвенк ухмыльнулся и скрылся в яранге.
- Эй, русичи! - хлопнул он в ладоши. - Выходите. Однако, уехали ваши. Совсем-совсем уехали.
Из-за оленьих шкур в задней части яранги выбрались к очагу двое - Матоня и Олелька Гнус. Оба исхудалые, дрожащие.
- Ну, удружил ты нам, Иттымат, век помнить будем. - Растирая затекшие руки, поблагодарил Олелька. Матоня лишь ощерил в улыбке-гримасе зубы.
- Бадья железа за вами, - бесстрастно напомнил Иттымат.
- Само собой. Сделаем, - разом заверили гости. Затем попросили принести мяса. Дождавшись, когда Иттымат выбрался в чоттагын, Олелька повернулся к Матоне:
- Жаль, дядька Игнат в пурге потерялся.
- Лучше б его вообще не было. Кто старика убил с девкой?
- А ты сам-то…
- Я лишь после потешился. Молодость вспомнил, как глаз шипить, когда его вымают. А твой Игнат дурака свалял - запомнят, дескать, расскажут. А чего рассказывать-то? Как мы эту самоедскую девку втроем снасильничали? Дак как же - аппетитная деваха попалась, особенно как одежки свои в чуме скинула. Я б, наверное, и не убил бы. Все Игнат. И золотую пайцзу с девкиной шеи себе забрал, гад. Он, он. После нам наплел - что из осторожности убил. Но пайцзы-то на шее убитой девчонки уже не было… Осторожный, мать его. Вот и доосторожничался теперь - сгинул.
- Уах-уах, - покачал головой Иттымат, внимательно прислушивающийся к беседе из чоттагына. - Однако, я, кажется, знаю, кого убил этот Игнат. Не иначе - старого глупого Итинги с внучкой. Ну, таких и не жалко, дуракам - дурацкая смерть. А этот Игнат… Может ведь, и не сгинул. Кочевье Ирдыла рядом, если, правда, не подались на заход солнца. Заехать, что ли, к Ирдылу, узнать? Ладно, там видно будет.
- Кушайте, дорогие гости. - Войдя в ярангу, Иттымат с поклоном протянул гостям строганину. Те просидели у него долго - совсем надоели хозяину. Гостили бы и дольше - тепло, ветер не дует - да Матоня толкнул в бок слишком засидевшегося приятеля:
- Пошли уж, хватит рассиживать.
Олелька согласно кивнул, и нечистая пара, от пуза поев строганины, пустилась в обратный путь. Было тихо - ни ветерка - мороз ослаб, сквозь разрывы низких облаков в полночном небе моргали звезды.
А всего в нескольких десятках верст от Иттыматовой яранги, на берегах реки Берелех, остановилось на ночлег кочевье младшего рода Ирдыла - обедневшего эвенкского князька. Вытоптав снег, поставили три яранги - больше народу не было. Спать долго не ложились - гость в яранге Ирдыла ночевал - "русич", а старый Ирдыл, худо-бедно, русский знал - наловчился за долгую жизнь от новгородцев-ушкуйников. Гость - для яранги счастье, а для жителей кочевья - большое событие. Кругом ведь одни сопки да тундра - чего там интересного? Вот и слушали в яранге гостя - Игната. Сам Ирдыл переводил, смеясь, а на ночь, из уважения к гостю, уступил ему двух своих жен…
С силой погоняя оленей, ехал по реке Берелех целый отряд воинов-чукчей: трое молодых богатырей - Ыттыргын, Чельгак, Томайхо-мэй, а с ними еще полтора десятка - больше в стойбище не было; главный род Ыттыргына давно к югу откочевал, оставив на берегах Берелеха лишь часть людей для разведки. Не появись чужой народ - и эти бы уехали. Сейчас не нападать ехали - уж больно велико стойбище белых - мстить тайно. Для того нужно было сначала убийц найти, что не так просто, но можно. Сопки - они ведь только для чужих пустынны, наверняка кто-нибудь что-нибудь да знает. Тот же дедко Ирдыл - он в тех местах кочевал - или хитрый эвенк Иттымат, коему, говоря по чести, давно пора было бы сломать шею за все его подлости. Шаман Чеготтай долго сидел вчера после камлания. Недвижно, в пустоту уставившись. После сказал: охотник, что ходит в верховьях Индигирки-реки, знает убийц. Правда, не уточнил - какой именно охотник, да тут и так ясно было - не Ирдыл, так Иттымат, последний, правда, не столько охотник, сколько жулик, впрочем, более подробно на эту тему духи тундры с шаманом не говорили.
Первым встретился Иттымат - довольный ехал, песни эвенкские пел. Встречи с чукчами не ожидал, ощерился, видно, - поворотить назад хотел, да не успел, подлая росомаха. Заулыбался, глаза сощурив. Старика Итинги и внучку его кто-то убил? Надо же! И кто бы это мог быть? Покачивал головой Иттымат, сам же внимательно вокруг оглядывался, все примечал. И как незаметно - только не для Иттымата - окружали его нарты охотники-чукчи, вооруженные пальмами - широкими тесаками на длинных древках. Как недоверчиво усмехался, слушая его, Ыттыргын. Как один из молодых богатырей, сидя в нартах, нетерпеливо пощипывал тетиву тяжелого снаряженного лука. Все приметил хитрый эвенк, понял - не верят ему, пытать будут, затем убьют. Уах, нехорошо, однако. И как же это он так расслабился? Может, обрадовался целой бадье железа, что притащили - не обманули - "новгородчи", Матоня с Олелькой? Навар хороший - много чего можно получить за железные ножи в якутских стойбищах. Впрочем, не только в якутских… Добраться бы вот только до них теперь.
- Эх, совсем забыл - голова дырявая стала. - Иттымат всплеснул руками. - Рассказывал знакомый русич - старика и девушку убил Игнат из племени новгородчей.
- А он про то откуда знает, знакомец твой? - недоверчиво спросил Ыттыргын.
- Он знает. - Иттымат усмехнулся. - Ему сам Игнат про то рассказывал. Да, с убитых этот Игнат блестящий амулет снял, с птицей.
Чельгак вздрогнул, услышав про амулет.
- Уах! И где нам искать Игната? В остроге? Поедешь с нами.
- Нет, нет! - замахал руками эвенк, ехать с чукчами к русичам ему совсем не улыбалось. - Нет его в остроге. Либо в пурге сгинул - либо… Либо пригрел его старый Ирдыл!
- Ирдыл? - Ыттыргын задумался. - Ирдыл… Выходит, прав был Чеготтай, не зря камлал.
- В добром ли здравии славный Чеготтай? - льстиво поинтересовался Иттымат. - Помнится, мы как-то славно с ним повеселились на оленьем празднике!
- Ирдыл… - прошептал про себя Ыттыргын. - Он ведь где-то здесь должен быть. Эй, Чельгак, Томайхо-мэй! Берите воинов, пробегитесь по берегам. Ищите ярангу Ирдыла.
Спрыгнув с нарт, воины надели снегоступы и бросились исполнять приказ Ыттыргына, задумчиво наблюдавшего за ними. Позабытый всеми эвенк чуть слышно цокнул языком. Вздрогнули его олени, встрепенули ушами и потянули нарты вперед. Сначала медленно, потом все быстрее. Видел то Ыттыргын, да не до Иттымата было. Пусть уезжает, да заберут его сердце злые духи тундры.
По-тихому скрывшись за поворотом, хитрый эвенк от души взмахнул хореем. Рванулись нарты, понеслись - только снег захрустел под полозьями. Стемнело. Но не остановился Иттымат, по-прежнему подгонял оленей. А чего останавливаться-то? Ночь теплая, олени отдохнувшие, сытые. А дорога - она по реке Берелех идет, никуда не свернешь, даже при всем желании. Так что погонял олешек Иттымат, пока рука не устала. Благодарил добрых духов, что привели в его ярангу новгородчей, Матоню с Олелькой. Не подслушай их разговор Иттымат - все, хана! Убили бы сейчас чукчи, не поверили б, что ничего о судьбе Итинги не знает.
- Хэй, хей! - закричал Иттымат, снова взмахнув хореем…
Стойбище Ирдыла отыскали быстро. Томайхо-мэю повезло - недалеко и отошел от реки, как встретил мальчишек-охотников, Ирдыловых внуков. Знавал он их и раньше, потому встреча была теплой. Обрадовались ребята, да и Томайхо-мэй не скрывал радости:
- По-здорову ли дедушка Ирдыл?
- Здоров, а как ты и все твои родственники?
- Да пока не жалуюсь, слава духам тундры. Я со своими тут. Тоже охотимся. С Ыттыргыном, Чельгаком…
- Уай! Сам богатырь Ыттыргын с вами?! В гости, в гости поехали. Дедушка рад будет. У нас, правда, есть уже один гость, русич.
- Русич?! Не Игнатом зовут?
- Может, и так. Мы не помним. Так поедем, а?
- Поедем! Сейчас, только своих кликну…