"Решат, что у тебя подружка-затейница, - подумал тот со вздохом, - каких только извращенцев теперь не повстречаешь! Но ладно…"
- Вот мазь. Втирайте как следует, - сказал он стажеру. - И идите уже спать!
Каролина нетерпеливо притопнула ножкой.
Дэвид вышел и задумался. Что, спрашивается, понадобилось госпоже Кисленьких в каюте доктора? Подслушивать ему претило, но…
В каюте же происходило следующее.
- Так в чем же ваша проблема, Теодор? - спросила Каролина. - Причем столь срочная и важная, что не могла даже обождать до утра?
Доктор молча указал на закрытую дверь спальни, а сам деликатно отвернулся.
Госпожа Кисленьких повернула ручку, заглянула внутрь и сказала "Карра небесная!", что в ее устах могло быть приравнено к чудовищному богохульству.
- Теодор, выйдите, - велела она строго. - Немедленно!
- Но…
- Сейчас же! Я ведь не перечу вам, когда вы занимаетесь Пушистиком? Ну а тут ваши профессиональные навыки не понадобятся. Тут, - она улыбнулась, - нужна женская рука…
Доктор послушно вышел, разумеется, наткнувшись на Дэвида.
- Э-э, - произнес тот, - я хотел спросить, не случилось ли чего…
- Нашей дорогой Каролине зачем-то срочно потребовалась моя каюта, - ответил Теодор и улыбнулся так, что прочие вопросы у стажера отпали. Оставалось только с позором ретироваться, теряясь в догадках…
У себя в каюте Дэвид тщательно втер мазь в кровоподтеки на шее, а потом задумался. "Скорочтение… - проносилось в его голове. - Только одиннадцать секунд. Нет, целых одиннадцать секунд! Да я подготовился к экзамену по всему курсу гражданского права всего за два дня!" И стажер решительно достал из чемодана ножницы и клей…
На следующее утро Руперт Бессмертных, проведший половину ночи за беседой со старым приятелем (и чаркой "бессмертновки"), а потому спавший дольше обычного, выбрался на палубу и имел удовольствие наблюдать следующую картину: его стажер, уютно устроившись в шезлонге, укрывшись пледом и вдобавок повязав шарф (против простуды, видимо), с энтузиазмом изучал потрепанный том Уголовного кодекса. Правда, делал он это как-то странно: одну страницу Дубовны проглядывал очень быстро, прикрыв глаза на исходе, потом шумно выдыхал и двигался далее. Тут он задерживался надолго, хмурил брови и кусал губы, видимо, запоминал что-то, затем набирал побольше воздуху и вновь отправлялся в увлекательное плавание…
Заинтригованный таким поведением, генеральный следователь бесшумно подошел к стажеру, встал за его спиной и словно бы невзначай заглянул в книгу.
Следующие несколько минут Руперт Бессмертных безмолвно хватал ртом воздух и беззвучно костерил тех, кто подсказал… подсказал стажеру Дубовны вставить между страницами Уголовного кодекса фривольные картинки из какого-то неприличного журнальчика! Такого кощунства Руперт стерпеть не мог, но… поразмыслил и не стал обрушивать на юношу громы и молнии. Во-первых, он догадывался, кто именно был автором идеи, во-вторых, не мог не оценить изящества решения, а в-третьих… стажер рос на глазах, и об этом тоже не следовало забывать!
"Интересно, до чего он еще додумается?" - подумал следователь и демонстративно устроился в соседнем шезлонге с пухлым томиком документальных историй о великих сыщиках прошлого.
Рядом обнаружился доктор, задумчивый сверх всякой меры и почему-то без излюбленной тросточки.
- Что это с вами, Теодор? - поинтересовался Руперт участливо.
- Небольшие проблемы личного характера, - ответил тот уклончиво и тут же сменил тему: - А где ваш замечательный знакомый?
- Думаю, спит, - сказал следователь. - Он, знаете ли, в дороге предпочитает отсыпаться, чтобы потом всё время посвящать выполнению непосредственных обязанностей.
Он тактично умолчал о том, что Сидельских накануне перебрал знаменитой "бессмертновки" (с момента их последней встречи следователь успел значительно усовершенствовать рецепт), а потому выберется из каюты в лучшем случае к ужину.
- Ах да, наслышан о его методах работы, - кивнул доктор. - Не могу сказать, что полностью их одобряю, но профессионал он прекрасный.
- Как же, помню, вы предпочитаете несколько иной modus operandi, - усмехнулся Бессмертных. - Но ведь у вас с Розеном и задачи разные.
- Это верно, - согласился Немертвых. - Комиссар прекрасно вжился в роль грозы преступников и блестяще справляется с нею, и…
- Я что-то сомневаюсь в том, чтобы это была просто роль, - заметил Руперт. - Розена я знаю давно, а уж отличить, когда человек притворяется, а когда нет, я вполне способен…
- Ах вот даже как… - протянул Теодор. - Ну что ж, вынужден признать свою неправоту. В этом случае, полагаю, реальные подвиги господина Сидельских на голову превосходят самые невероятные мифы о его похождениях.
- Именно так. Кстати, а куда подевались все остальные? - поинтересовался следователь. - Дэвида я вижу, а прочие?
- Ян, Берт и Пол опять играют в карты, причем с поручиком, - проинформировал доктор. - И в этот раз - на интерес, так что, подозреваю, нас может ожидать что-нибудь забавное.
- Ну, полноте! Взрослые ведь люди… - махнул рукой Руперт. - Думаете, Ян с Бертом сумеют подбить Пола на какое-нибудь безобразие, даже если умудрятся его обыграть? Или, не приведи небо, милейшего Вит-тяя?
- Как знать, как знать… - Теодор выразительно пожал плечами.
- А наша дорогая Каролина? Снова заперлась в каюте в приступе творческой страсти?
- Нет, - вздохнул Немертвых. - Она терроризирует портных.
- Странно, - хмыкнул Бессмертных. - За ужином, помнится, она говорила, что обеспечена нарядами на всё путешествие… Хм… Быть может, ей в голову пришла оригинальная идея, требующая немедленного воплощения?
- Вполне вероятно, - согласился тот, явно не желая развивать эту тему. (Каролина была так любезна, что согласилась помочь доктору в разрешении его щекотливого затруднения, за что и принялась со всем энтузиазмом.)
Помолчали. На палубе было довольно прохладно, но в целом - весьма и весьма приятно. В бассейне какие-то дамы, кокетливо придерживая шляпки, медленно перемещались у самого бортика. Благопристойно широкие и длинные юбки купальных костюмов вздувались вокруг них колоколами, отчего дамы напоминали упитанных медуз. Откуда-то доносились азартные выкрики - очевидно, кто-то затеял партию игры в волан, благо день выдался почти безветренным. Вдоль бортов фланировали дамы и кавалеры, ни дать ни взять, на променаде в парке у Каролевского дворца в столице…
- Не к добру такая тишина, - сказал вроде бы задремавший доктор.
Генеральный следователь оторвался от книги и покосился на него. К предчувствиям доктора Немертвых следовало относиться со всем вниманием, это он знал прекрасно.
И точно: не успел Бессмертных поинтересоваться, не предвидит ли тот чего-нибудь конкретного, как на страницу открытой книги упала тень, и кто-то деликатно откашлялся.
- Господин Бессмертных, - негромко произнес старпом, - разрешите на два слова?..
- Слушаю? - поднял тот голову.
- Я обращаюсь к вам от лица гроссплоткепитана и всего экипажа "Колоссаля", - заговорил тот. - Мы понимаем, что вы сейчас не при исполнении…
- Я всегда при исполнении, - отмахнулся следователь. - Что стряслось?
- Видите ли… - замялся старпом. Звали его Ларри Буквальны, судя по форменному значку; благодаря этим значкам Пол Топорны за вечер успел переписать чуть ли не половину экипажа, не считая обслуживающего персонала, и теперь только эпизодически отлавливал неучтенных жертв.
- Вас смущает присутствие доктора Немертвых? - догадался Бессмертных. - Ерунда. Считайте его моим доверенным лицом.
- Хорошо… Понимаете, господин Бессмертных, случилось некоторым образом чрезвычайное происшествие!
- Мы лишились руля и ветрил? - поинтересовался Руперт. - И надвигающийся ураган вот-вот отнесет нас к полюсу? Но причем здесь я?
- Да нет же! Дело в том, что исчез один из пассажиров! - сумел, наконец, объясниться бедняга Буквальны.
- Это другое дело, - кивнул следователь. - Кто это?
- О, господин Бессмертных, в этом-то и дело, - вздохнул старпом. - Пропал конструктор. Сами понимаете… Господин Бувальски лежит без чувств! Вся надежда на вас! Честь "Колоссаля"…
- Погодите вы о чести и надежде, - поморщился Руперт. - Хм… Дэвид! Дэвид, оторвитесь-ка от своего занимательного чтива и идите сюда!
Юноша с явной неохотой отложил толстый том и приблизился к патрону.
- Это мой стажер, Дэвид Дубовны, - представил тот его старпому. - Думаю, дельце в самый раз для него.
- Но… это же сам!.. - задохнулся Буквальны.
Дубовны, понимая, что его профессиональные качества поставлены под сомнение, насупился.
- Ну, сам, - миролюбиво согласился Бессмертных. - Стажер у меня тоже не лыком шит. Дэвид, подсаживайтесь-ка поближе и слушайте внимательно, это будет ваше первое самостоятельное расследование!
- Правда, шеф?! - восхитился тот и, казалось, превратился в одно большое ухо.
- Правда, правда, - проворчал следователь, не обращая внимания на убитого горем старпома. - Только, очень вас прошу, постарайтесь не переполошить весь лайнер. Пока всё должно оставаться в тайне, вам ясно?
- Конечно! - загорелся Дэвид. - А что произошло?
- Пропал конструктор "Колоссаля", - убитым голосом повторил старпом.
Дубовны от восхищения сложностью перепавшей на его долю задачи даже взъерошил волосы и немного приоткрыл рот, отчего приобрел вид лихой и придурковатый.
- Ну, чего вы ждете? - поинтересовался Руперт. - Приступайте.
- Гм… - Дэвид задумался. - Скажите, когда был зафиксирован факт исчезновения пассажира?
- За завтраком, - ответил Буквальны.