Дожидаться, пока стюард подаст стул, Сидельских не стал, уцепил ближайший свободный из-за соседнего столика и уселся. Каролина смотрела на него с детским любопытством, а комиссар, похоже, только что обнаруживший присутствие дамы, не замедлил облобызать ей руку.
- Госпожа Кисленьких? Наслышан, наслышан! - сказал он вполне галантно.
Дэвид же, оказавшийся к комиссару вплотную, постарался незаметно отодвинуться, пусть даже так он опасно приближался к Полу Топорны. Офицер суда был злом знакомым и привычным, да даже и не злом вовсе, а уж беарийский поручик - так и вовсе славным человеком! А вот комиссар юстиции с такими замашками… И еще - Дубовны припомнил, что именно о Розене Сидельских в университете ходили самые жуткие слухи.
Комиссары юстиции занимались тем, что за определенное вознаграждение разыскивали лиц, уклоняющихся от исполнения наказания, назначенного городскими адвокатами. А поскольку платили им поголовно, то… "Целиком везти через три границы было слишком уж хлопотно", - частенько отговаривались они, предъявляя добычу…
- Господин фон Цект? - говорил тем временем комиссар. - Как же, имел честь быть знакомым с вашей прелестнейшей матушкой! Руппи, кстати, а что вас занесло сюда этакой компанией?
- Да есть у нас дельце на Мглистых островах, - туманно ответил следователь.
- Вот совпадение! - хмыкнул тот. - У меня тоже!
- Опять ловишь кого-то?
- Да, сбежал один, - фыркнул Сидельских, - а с островов выдачи нет, он у нас политическим считался… ну, ты знаешь, жертва режима, все дела. То есть за выкуп-то они его отдать согласны, но…
- Дешевле и надежнее заплатить тебе, - кивнул следователь. - И как на этот раз?
- На этот раз у меня с собой большой саквояж, - ухмыльнулся тот. - Говорю же, выдачи нет, как тут еще прикажешь работать?
- А-а, - понимающе кивнул Бессмертных, а Дубовны уверился в том, что все рассказы о комиссаре - чистая правда.
Ну и выглядел он… соответствующе. Никакого фрака, на ногах так и вовсе - легендарные сапоги, которые носят беарийские пастухи-отморозки из тех, что пасут оленей в далекой тундре. Их острыми мысками запросто (если со сноровкой) можно запинать парочку волков, что пастухи частенько и проделывают, а тяжелыми каблуками - погонять верховых оленей. Правда, поговаривали, Сидельских использовал их в несколько ином качестве…
- Дэвид, по-моему, вам нехорошо, - заметил вдруг Бессмертных. - Опять засмотрелись на какую-нибудь красотку? Вам Каролины мало? Ах, не засмотрелись… Понятно, вы просто переутомились. Теодор?
- Похоже на то, - флегматично ответил доктор. - Отпустите молодого человека, Руперт, пускай выспится, как следует!
- Идите уж! - отпустил следователь стажера и тот, неуклюже извинившись, отправился в свою каюту.
По правде говоря, спать он не хотел и даже не слишком утомился. Конечно, компания комиссара юстиции - это не подарок, но Дэвид уже был достаточно закален теорией и практикой каролевского скоросудия, чтобы не дрогнуть.
Дело было в другом. Дэвид Дубовны просто-напросто страдал!
Причина страданий была вполне тривиальна. Конечно, душу стажера грел подарок прекрасной Ирмы Конг (ее он боялся даже воображать, чтобы чего-нибудь не вышло, но ее светлый образ хранился в его сердце), но она ведь была далеко, и…
Ну а кроме того, оказалось, что юноша является спутником таких высоких особ… Ну ладно еще шеф, ладно госпожа Кисленьких, но теперь еще и Берт оказался султаном! А те франтоватые сапоги, носившие явные следы деятельного употребления?.. Ощущение собственной ничтожности было невыносимо!
Впрочем, очень скоро Дэвид решил, что страдания неконструктивны и непродуктивны и принялся экспериментировать. Объектом эксперимента он мужественно выбрал себя за неимением иных альтернатив. Метод был прост, а в качестве инструмента выступал свежий номер "Ушелиц с Тау Кита: диких, но симпатичных", которым стажер разжился в порту Болотноградска. Издание продавалось запечатанным в непрозрачный пакет, и одно это уже говорило о нем как об идеальном средстве проверки!
Итак, юноша снял обертку и уставился на обложку журнала. Пока ничего особенного, хотя… вот уже цепочка предупреждающе сдавила его горло! Мужественно проигнорировав предупреждение, Дэвид перелистнул страницу и уставился на лиловокожих таукитянских ушелиц. Наличие хвоста его не смущало, ибо скупо одетые туземки были более чем миловидны, пусть и четвероруки…
Стажер Дубовны пришел в себя на полу возле койки. Горло саднило, журнал валялся рядом: очевидно, душить негодяя до смерти в задачу "подарочка" не входило, и это обнадеживало. Решив, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, юноша продолжил эксперименты…
Через три обморока Дэвид все же проявил смекалку и сумел намотать под цепочкой плотный шарф. Помогло не сильно, но отпущенное ему время увеличилось на две секунды. Примерно две: он, конечно, засекал по хронометру, но, во-первых, тот врал, а во-вторых, Дэвид не всегда мог уловить момент, когда лишался чувств от недостатка кислорода. Впрочем, это его не остановило, а закончить со своими опытами он решил, когда понял, что завтра не сможет показаться на публике. Вот не сможет, и всё!
Пораскинув мозгами, стажер собрал в кулак оставшуюся силу воли, намотал на шею шарф (уже поверх цепочки) и вышел из каюты. В конце концов, были вещи, которые он готов был пережить, чтобы избежать гнева патрона!..
…В дверь каюты доктора Немертвых неуверенно постучали. Подождали и постучали еще раз, теперь уже с отчаянной решимостью.
- Открыто, - отозвался тот и поздравил себя с тем, что его способности никуда не делись, а даже и усилились: если прежде доктор неплохо видел сквозь тонкие двери, то теперь и полдюйма стали не являлись помехой.
Впрочем, какое там видение! Тут любой мало-мальски опытный человек догадался бы…
На пороге стоял Дэвид Дубовны, и вид молодой человек имел самый что ни на есть отчаянный и несчастный.
- Что-то случилось? - поинтересовался доктор.
- Да… то есть, нет… то есть… Можно, я вам расскажу?! - выпалил стажер на едином дыхании. - Ну пожалуйста!
- Расскажите, - согласился Немертвых, присаживаясь на койку. - Да вы сядьте вон хоть на стул, не бойтесь. А дверку прикройте, прикройте… Что у вас случилось?
- Да вот это же! - Дэвид отчаянно дернул цепочку с кулоном. Бозончик заметался активнее. - Я… я не могу так жить!
- Эвтаназия у нас пока не признана официально, - напомнил доктор.
- Я не в том смысле! - вскинулся стажер. - То есть… Ну как объяснить?! Простите, господин Немертвых, я не очень силен в описаниях, но… Госпожа Конг - это что-то такое возвышенное, что ли, что-то… снизошедшее до меня! Ну что проку, если она подарила мне эту штуку? - Он подергал цепочку. - Ее-то самой нет рядом!
- А вы - молодой человек в самом расцвете сил, - понимающе кивнул Немертвых. Ему было забавно.
- Да не в этом же дело! Просто… Ну… А вдруг она подарила - и забыла? Сколько таких молодых людей она встречает каждый день? А я… - юноша понурился. - Я ведь пока что никто и звать меня никак…
- По документам вы вроде бы числитесь Дэвидом Дубовны? - уточнил доктор.
- Но это же ничего не значит! - возопил тот, а Теодор усмехнулся. - Я… ни карьеры, ни положения, ни средств, ни даже самостоятельно раскрытого дела, хоть самого завалящего!
- А вы полагаете, суть именно в этом?
- Нет, но… но… - Дэвид заметался. - Я считаю, это играет не последнюю роль!
"Только не для дам наподобие госпожи Конг", - подумал доктор, но не стал говорить этого вслух. Если юноша дойдет до этого своим умом, честь ему и хвала, а нет - туда ему и дорога…
- И поэтому вы развлекаетесь сомнительного толка журнальчиками? - спросил он вместо этого.
- Откуда вы…
- А почему у вас карман оттопыривается? - опередил Немертвых. - Нет, это не оружие, любому ясно, не газета, другой формат, да и вообще, я вижу краешек заголовка.
- Ну… - Дэвид понурился. - Там такой сюжет завлекательный!
- И туземки фигуристые, - поддержал доктор, но сжалился и не стал добивать: - Так ко мне-то вы зачем пришли? За бромом?
- Нет… Я просто думал, что вы знаете способ не дышать… подолгу, - уныло сказал стажер.
Немертвых заинтересовался и после короткого допроса выяснил, что эмпирическим путем юноше удалось установить: его хватает ровно на одиннадцать секунд чтения журнала, потом цепочка передавливает горло намертво. И ладно бы, задерживать дыхание Дэвид умел почти на две минуты, но вот артерии…
- Разрабатывайте навык скорочтения, - сказал жестокосердный Теодор. Подумал и добавил: - И скороразглядывания.
- И это все, что вы можете посоветовать? - упавшим голосом спросил тот.
- Тренируйте силу воли, - посоветовал доктор. - Не каждого выбирают надмозгини!
Дэвид подумал, что лучше бы его выбрали три обычные девушки… Но, с другой стороны, Ирма была так хороша, так недоступна… и вдруг обратила внимание на него! Но он так слаб…
- Ну-ка, покажите, как это у вас выходит, - велел Немертвых и сунул юноше журнал, в сравнении с которым "Прекрасные ушелицы" не котировались вовсе. - Ага! Надо же, как интересно придумано!
Он безжалостно сунул сомлевшему Дэвиду под нос ватку с нашатырем, а пока тот приходил в себя, взял номер "Ушелиц с Тау Кита" и перелистал, то и дело хмыкая: "Ну и затейники! Ого, а это как? Хм, а хвост - вещь небесполезная…"
- Теодор, вот и я! - раздалось от дверей, и едва очнувшийся Дэвид чуть было не сомлел снова: в дверях стояла Каролина.
- Я искренне рад вас видеть, - серьезно сказал доктор. - А вы, юноша, идите. Идите и не грешите!
- Но…
- Что еще?
- Вот… - показал Дубовны синяки на горле. - Вдруг кто увидит?