Всего за 169 руб. Купить полную версию
- Что такого выдающегося умеет Ее милость, что царь так к ней благоволит? - С явным намеком на пошлость, поинтересовался мормэр.
- Она очень умна, - ответил вместо главы шотландской делегации гость из России. - Личный и самый доверенный помощник Государя. Он доверяет ей деньги.
- И детей?
- И детей.
- Так почему же тогда не женится?
- Не имеет возможности, - пожал плечами гость из России. - Царь не принадлежит себе и свои чувства никогда не ставит выше дела, которые требуют политически выгодных браков. Хотя любит он Анну безмерно, и она отвечает ему тем же.
- Какие будут условия получения наделов?
- Принятие подданства с присягой лично царю и обязательное изучение русского языка.
- А вера?
- Питеру она без разницы, если вы не начнете активно в нее обращать соседей, и она не будет направлена на разрушение или нанесения иного вреда России.
- Ты серьезно? - Удивленно переспросил все тот же престарелый мужчина с серьезным лицом.
- Более чем, - кивнул глава делегации.
- А с чем будет связано принятие подданства?
- На каждые сто мальчиков, достигших шестнадцати лет, один должен будет идти добровольно служить в царский флот. Пожизненно. И он должен быть крепок телом и умен, а не тщедушен и глуп. Это единственное особое условие. Все остальное ничем не отличается от прочих подданных царя, которые не будут получать такие крупные наделы теплой земли.
- Все это, конечно, хорошо, - подвел итог мормэр, - но вряд ли нам интересно. Что нам даст этот переезд?
- Как я уже сказал - крупные наделы.
- Для простых крестьян. А что для нас? Неопределенные, туманные перспективы.
- Да, туманные, но перспективы. Здесь же разве они у нас есть? А вот вокруг Петра немало шотландцев. Он вообще к нам относится с определенным теплом. Через пролив начинается граница, где тлеет война. Жителям полуострова она никак не угрожает, но шанс выслужиться и получить его благоволение высок. В России есть много мест, где нужны храбрые воины. Кавказ, Сибирь, совсем далекие земли где‑то на краю земли.
- Предлагаешь все бросить и уехать туда? - Усмехнулся мормэр. - Ловить удачу за хвост?
- Не всем. Только молодым и горячим, которым хочется рискнуть и попытаться. Остальным же, кому и тут неплохо живется, нет смысла ехать. Это приведет к тому, что сила клана возрастет. Ведь именно родственные узы заставили Ее милость обратиться к нам, а не к кому‑либо из равнинных. Да и наше влияние на царя увеличится - его никто еще не уличил в неблагодарности.
- Не боишься, что мы станем первыми?
- Боюсь, но меня питает вера в то, что Питер не потеряет свой знаменитый здравый смысл.
- А вы что скажете? - Спросил мормэр, призадумавшихся самых уважаемых представителей клана. - Как ответим Ее милости?
- Думаю, я выскажу общее мнение, - произнес тот самый престарелый мужчина с серьезным лицом, - если предложу не спешить. Мы ответим Ее милости благодарностью за предложение и отошлем сто семей. Пусть посмотрят, что там к чему. И если никаких подвохов или обмана нет, то мы пошлем уже больше, желающих лучшей доли. В конце концов, такой шанс увеличить влияние клана упускать грешно.
Глава 9
5 марта 1703 года. Версаль
- Что у тебя? - Небрежно спросил Людовик XIV своего министра иностранных дел. Война за Испанское наследство создавала слишком много проблем и вызывала раздражение.
- Отчет о ходе Северной войны, мой король, - с максимальным почтением поклонился Жан - Батист Кольбер.
- Слушаю, - резко подобравшись, произнес Людовик. Очень уж противоречивые новости поступали с того театра боевых действий.
- Шведская коалиция на материке разгромлена наголову. Речь Посполитая решением Сейма прекратила свое существование и была разделена между Августом Саксонским, Петром Российским и… Леопольдом Австрийским. Впрочем, Габсбургу достались весьма скромные владения.
- Вот как… - озадачено произнес король. - Значит он нас все‑таки переиграл в русской партии.
- Боюсь, что единственным победителем той партии стал Петр, получивший и деньги, и земли, но не вошедший ни в чей альянс. Кроме того, супруга Петра умерла родами. И он теперь снова холостой. Мало того, законнорожденных наследников мужского пола у него нет. Что дает определенные шансы его следующей супруге стать матерью будущего царя.
- Тереза умерла сама или ей помогли?
- Насколько мне известно, роды были очень тяжелые. По крайней мере, все об этом говорят в один голос. Кроме того, Петру пока было не нужно убирать ее.
- Этого мы достоверно не знаем, - отметил король. - И какие теперь планы у Петра в плане устроения своего семейного счастья?
- Насколько мне известно, Королевский совет Швеции и значительная часть Риксдага стоят за прекращение войны с Россией и заключение династического брака. Но обе принцессы резко против, в то время как сам Петр пока еще никак не отозвался на эти подвижки.
- А Габсбурги? У Леопольда же есть дочки. Неужели он не хочет закрепить дружбу?
- Он - нет. По нашим сведениям, он все еще насторожено относится к Петру, считая, что этот мезальянс будет не очень хорош. Петр показал себя как прекрасный правитель и успешный полководец. Но он все еще представитель довольно бедного и слабого государства. Конечно, у него есть небольшая армия, вооруженная лучше всех иных армий мира и способная противостоять в четыре - пять раз превосходящим силам. Но она небольшая. Также, стоит отменить, что, по нашим сведениям, кампания минувшего года сожгла большую часть запасов пороха. И взять новые ему неоткуда в ближайшее время. Аналогично обстоят дела со снарядами к новым могущественным пушкам. Их очень мало.
- И насколько, по - твоему, Россия слаба?
- При том, что земли у Петра в несколько раз больше Ваших владений в Европе, он остро нуждается в населении, которое едва ли доходит до двух третей коронных земель Франции. Мало мануфактур и прочего. Люди живут бедно. Доходы в казну в десятки раз ниже тех, что получает Ваше Величество.
- А то, что он дружит с голландцами и активно торгует, не укрепляет его финансы?
- Укрепляет. Но они все равно очень слабые. Если бы не талант изобретателя, что смог создать совершенно уникальные виды оружия, то я не был бы уверен, что Российское царство смогло бы в открытой войне справиться с какой‑либо европейской державой средней руки. Особенно, если война затянулась. Петр конечно смог забрать в наследное владение много обширных, но плохо заселенных земель Великого княжества Литовского, Малопольской провинции Польши и Задвинского герцогства. И это добавило ему податных людишек, но не очень много. В конечном итоге это не помогло, а скорее усугубило его проблемы.
- Все настолько плохо?
- Более чем. На земле, отошедшей Августу Сильному народа проживает больше, чем на тех, что отошли Петру. При этом они в три раза меньшие по площади. К тому же, новые земли Петра населены не только малым числом поданных, но и весьма бедным. В общем - одна морока.
- Но зачем он их тогда брал? - Удивился король.
- У него не было выбора. Или эти земли, или анклав. А анклав при столь плачевной финансовой ситуации - опасная затея. Он просто не сможет его удержать.
- С этим понятно, - кивнул Людовик. - Давайте вернемся к брачным планам Петра. К какой партии он сам склонится?
- Шведской, - не задумываясь ответил Жан - Батист Кольбер.
- Почему?
- Потому что это приводит Россию к гегемонии на Балтике и контролю Датских проливов. И, как следствие, всей Балтийской торговли. Это особенно ценно и важно в свете увеличение доли царя в голландской Ост - Индской компании. Да и с Данией он дружит. Плюс обширные шведские месторождения железа, в которых так нуждается Петр.
- Нуждается? - Удивился Людовик. - Я слышал, что у него немало железоделательных мануфактур с хорошей выработкой. Куда же ему больше при столь немногочисленном населении?
- Подробности мне не известны, но последние несколько лет он прикладывает огромные усилия к развитию этого направления промышленности. Даже где‑то в землях, отбитых у Крымского ханства, заложил огромную мануфактуру, которая должна производить железо в совершенно чудовищных объемах. Вероятнее всего это выдумки. Но, в любом случае, его интерес к железу очень велик.
- Странно. Далось оно ему, - фыркнул Людовик. - Хорошо. Пусть так. И чем этот выбор грозит нам?
- Ничем плохим. Я бы даже сказал - напротив. Объединив Россию и Швецию личной унией, Петр получит владения в Священной Римской Империи и будет безусловно отмечен Леопольдом. Например, пожалован титулом курфюрста Померании. Это сильно изменит текущий баланс сил в Империи и ослабит Леопольда. Ведь ему придется во внутренних делах Империи считаться с мнением Петра. С одной стороны, это будет усиливать Императора, с другой стороны - давать нам мощный рычаг воздействия на него. Ведь царь очень предсказуем в своей меркантильности и расчетливости. Это от дураков всегда приходится ждать непредсказуемой глупости, с умными людьми в этом плане все намного проще.
- А Балтика? Не повредит ли это нашей торговле?
- Маловероятно. На текущий момент наш объем торговли со странами Балтики ничтожен. Но голландцев такой ход, безусловно усилит.
- А англичан?
- Тут очень большой вопрос, - задумчиво произнес Жан - Батист. - Если бы у Петра не было любовницы шотландки - наверное, единственного человека в мире, которого он любит, то да, я бы склонялся к мнению о его возможном союзе с англичанами. Но…
- Это значит, что он станет нашим союзником против них?