"Мой отец в Октябре убежать не успел
Но для белых он сделал не мало…"
или, там,
"Есаул, есаул что ж ты бросил коня
Пристрелить не поднялась рука?…"
у меня сразу возникал простой вопрос: массовый экспорт российского зерна, когда половина населения десятилетиями недоедает - это как? "Православие, самодержавие, народность"? Морить "народность" голодом под пение "православных" псалмов во славу "самодержавия"? Именно южное дворянство, степные "серые помещики", и казачьи области Юга России и были основными поставщиками экспортного зерна. А "самодержавие" за поколения не смогло развернуть эти хлебные потоки в сторону своего народа. Зато - как оно этим пользовалось! Игры тогдашних госчиновников, сплошь - "их благородий" и "их высокоблагородий", потомков которых стараются изобразить разные "нынешние" …с сезонными колебаниями курса рубля, когда деньги сначала приходили в страну, как плата за хлеб, а потом вывозились едущим на отдых в Европу дворянством… Чичиков, с его контрабандой брабантских кружев на овцах "с двойным дном" - невинный младенец.
Экспорт хлеба на фоне собственного голодающего населения - норма жизни для Российской Империи. Французское и английское золото - важнее здоровья своего народа. "Голодомор" начала тридцатых двадцатого века - не изобретение большевиков, а рецидив имперской политики. Только большевики были чуть более последовательными и организованными. Что красные флаги, что трёхцветные - символы голода собственного народа. Долго голодающего. Как такие голодовки на детях сказываются… Никогда не интересовались изменениями в продолжительности школьных занятий для детей, вывезенных из блокадного Ленинграда? Дети не выдерживали обычного 45-минутного урока.
Средняя урожайность в Центральной России в 1909–1913 гг. составила для ржи, по данным земств, - 54,5 пуда с десятины; для овса - 60,8; для пшеницы - 48,1. Когда при Хрущёве урожайность снова упала до этих уровней, Советский Союз начал проедать стратегические запасы продовольствия. Фольк немедленно отозвался:
"Мы и пляшем и пердим -
Хлеб гороховый едим".
Потом пошли "Освоение целины" и "Химизация всей страны". Хапнули. Первые два года целинный хлеб был такой… Сто центнеров с гектара. Съели. И снова: "8 ц/га" - и по Миссисипи пойдут советские танкеры, груженные пшеницей Айовы под транспарантами с вечным слоганом: "Хлеб для голодающей России".
У меня тут ни Айовы, ни танкеров. Удобрений химических… "Святая Русь" - ещё вопросы? Даже навоз не запахивают - нечем - плугов-то нет. Два мощнейших скачка производства органики в российской истории - кукуруза в двадцатом и картошка в восемнадцатом… Снова в Америку за подмогой? Признаю, есть среди попаданцев настолько разумные люди, что, при наличии подходящей эпохи, даже о внедрении картошки вспоминают. Остальные… предпочитают нарезное и скорострельное. Про кукурузу не вспоминает никто.
Или всем так довлеет соответствующее решение соответствующего пленума соответствующего ЦК? Только мне всегда на все их решения было глубоко плевать. А вот когда мне профи в одной южнорусской губернии говорит:
- Я теперь и представить не могу - как мы раньше жили. Без кукурузы. то я это понимаю. А "здесь и сейчас" понимаю, что мне во всём этом жить. В "Святой Руси". Так, как нормальные серьёзные люди в моё время уже и представить себе не могут.
В "Таинственном острове" тамошние "попаданцы" из одного зёрнышка ржи, случайно завалившегося за подкладку, выращивают целое поле, полностью обеспечивают себя зерном. Я бы здесь за одну нормальную картофелину - полжизни отдал. Никто не возьмёт. Потому что вот эта, для большинства попаданцев тягомотина и скука - "высокоурожайные сорта", или "высокопродуктивные породы" - цену имеют… в целую человеческую жизнь. И далеко не одну.
А пока и, может статься, для меня - навсегда, даже вот эти "полста пудов с десятины" - только у Жердяя. У всех остальных - меньше. Минус семена…
Из собственной юности вспомнилась телеграмма одного дачника: "Вышлите зубы. Оставил на полке где спал". Мы тогда долго смеялись. А здесь "зубки на полку" - всем и каждому. Регулярно.
Сколько не вспоминаю всяких попаданских или исторически-романтических историй - описаний всяких пьянок-гулянок - пожалуйста. Пиры-застолья-трапезы - постоянно. Всё трещит и ломится. Включая штаны и платья. А вот описания чувства голода - не помню. Чувства постоянно присутствующего, бесконечно длящегося, ломающего и меняющего психику. До непонимания самого себя. Как не понимали ленинградские блокадники летом 42-го самих же себя, но - февральских-мартовских. Почти тысяча случаев только официально зафиксированного людоедства во время блокады - это как?
И нет у попаданцев ещё одного, тоже очень неприятного чувства - предчувствия беды. Постоянного, неясного, неопределённого. Голодовка - будет. Неизбежно. Неизвестно когда, неизвестно - насколько сильная. Будет обязательно. И как от неё защититься, как бы "соломки подстелить"…
Хорошо бы в какого-нибудь бога поверить. Типа: "Господь милостив" и "На всё воля божья". Сразу отпадает нужда в элеваторах и холодильниках…
Банька готова - пошли грязь дорожную смывать. "Лысому меньше бриться, зато дольше умываться". А мы не спешим. Зато как здорово продраить всё, во всех местах. Дорога на "Святой Руси" - всегда грязно. Особенно при путешествии в гужевом исполнении. Если сухо - из-под копыт лошади седокам в лицо летит пыль, если мокро - грязь. Мы шли в два воза - на втором ещё и всё от первого добавляется. Это из самолёта вылез - и можно сразу на сцену. А с телеги - только мыться.
Николай Ивашке спину мочалкой наяривает и о деле продолжает. Просто мыслит вслух.
- Хорошо бы у Жердяя взять не одну, а две тысячи пудов. Но это тогда ему почти весь свой урожай отдать. Тогда ему самому вытягиваться придётся. У мужика ещё и овсы есть, и гречиха, и прочее чего-то посажено-посеяно. Но - в притык. Хорошо бы цену маленько… Ну, помнишь, ты сам сказывал: оптовая скидка при больших партиях. И, опять же, тара и доставка. На тысячу пудов надо два ста больших мешков. Или три ста с третью - малых. А где взять? У него-то есть. А почём? Не говорит. А верёвки? А лодии? Да ещё эти местные мошенники-шаромыжники… Да они ж обдерут нас как липку! За погрузку-доставку столько возьмут! А Жердей против общины не пойдёт - он им заработать даёт. Так-то цена божеская. Но ведь накрутят втрое. А, хозяин? Чего решать-то будем?
"Хозяин" из-за темноты в этой… помоечной - грязь из-под ногтей вычистить не может, а тут такие вопросы. Не, нормальным ГГ быть легче - освоил пару ударов длинной железякой и никаких вопросов. "Удар сокола" в голову решает все проблемы. Правда, создаёт новые. Если убежать не успел. Ну откуда я знаю, какие тут мешки под зерно лучше? "Зерновая вертушка" советских времён - имею представление. Уплотнение кузовов грузовиков полиуретаном перед уборочной - видел. А здесь…
Только начали одеваться - в предбанник девчушка какая-то заскакивает. Как всегда здесь - без стука, без здрасьте. С порога тараторит:
- Батюшка просит в гости зайти, не побрезговать. У нас нынче веселье, запоины. Тута недалече, за забор только перейти.
Ну и названьице. Смысл-то понятен - обручение.
По древнерусскому обычаю - обручение носит характер подтверждения покупки. Другое название - рукобитие. Как на торгу. Делается "рядная запись", поскольку "ряд" - договор. Устанавливается пеня за отказ от брака. Всякие неустойки и залоги оговариваются. Кольцами обмениваются, благословение священника принимают.
Вообще, до Петра Великого, обручение было, пожалуй, более важным обрядом, чем венчание. Именно с обручения во многих местностях России и начиналась совместная жизнь молодых. Крестьяне придают большее значение именно гражданскому договору. Отказ от брака после обручения считается делом бесчестным, долженствующим навлечь на виновного как небесную, так и земную кару, в виде взыскания расходов, даров, платы за бесчестье, а иногда - и уголовного наказания.
В конце 1560-х Марфа, бабушка княжны Авдотьи Мезенцевой, которую безмерно любила, объясняет в завещании причину исчезновения значительной части семейного имущества выплатой неустойки обручённому с Авдотьей жениху, за которого, влюбившаяся в другого, внучка отказалась выходить замуж. "И я, Марфа, заплатила ему 500 рублев слез ее ради". Рублей - тех ещё, не "деревянных" - серебряных.
Николай сразу зашебуршился:
- Надо сходить. На людей посмотреть, себя показать. Жердяй-то там точно будет. Может, под это дело и ещё о делах переговорим. Сухая-то ложка - рот дерёт. А под бражку, глядишь, и цену собьём.
Чистенькое одели, Ивашко парадный кафтан нацепил - праздник же у людей. Прихватили хозяйку с хозяином - их тоже позвали - соседи же. Пошли в гости.
Подворье - нищее. Но - чистое. Прибирались. "Благородная бедность" из всех щелей выпирает. Столы во дворе поставлены, народу много. Столы заставлены плотно, но, к примеру, гусь на деревянном блюде - один. Перед женихом с невестой. Перед остальными - больше грибочки да репа пареная.
Подошли гурьбой к виновникам этих "запоин", Ивашко речь толкнул, подарки вручил. Жениху - шапку доброго сукна. Свою собственную, почти неношеную отдал. А вот невесте… Понятно, не будет такая мужская компания, как моя, женские вещи с собой таскать. Гребней, к примеру, у нас и вовсе нет. За ненадобностью.
У Николая такая… блямба нашлась. Размером в чайное блюдце, на шею вешается, на груди носится. По блюдцу выбиты птицы какие-то. Вроде - лебеди. Материал типа латуни. Похоже, из давних Муромских, ещё до-славянских, женских украшений. Из моего "Велесового" клада.