Чистая психоделика. Завывание с намеканием. "А на что? про что? - самим сведомо". Эх, музона нема. Мне б сюда дуриста с соплистом. Чтоб один - на бандуре, а другой - на сопелке. И барабан бы так… монотонно и глухо - бум, бум. Надо искать. Хоть каких лабухов, но - надо.
Что-то я ещё не сказал… Ах, да: "мать сыра земля" и "волчья сыть - травяной мешок". Ладно, оставим на следующую загрузку. Когда в следующий раз буду аборигенов грузить. Ихней словесно-музыкальной символикой. Я же говорил: инженерия - это постоянно туда-сюда, от сущностей к символам и обратно.
Туземцы смотрели на меня, разинув рты. Потом баба несколько подозрительно взглянула на своего любовника и осторожно отодвинулась. "Бычий гейзер" сморгнул, сглотнул и попытался возразить:
- Дык… Эта… Ты чего? Я ж ничего… ну…
"Сидят мужики в чане с дерьмом. Хорошо сидят - по самые ноздри. Один не выдержал, кричать начал:
- Да сколько ж это может продолжаться?! Да когда ж это кончиться?!
А ему соседи в ответ:
- Тсс… Тихо… Дерьмо колышется".
Ты, "воздухоплавательный бычара", уже по самые ноздри попал. Теперь сиди тихо, не кукарекай.
- Вот ещё: человек мой сидит-страдает. Из первейших в доме моём людей - письмоводитель и по торговым делам главный приказчик - Николай. Тать сей Николая - ломал, на землю - сбивал, по нему - топтал. От того у Николая болезнь по всему телу приключилася. А может, защити нас господи Иисусе от напастей, и помрёт Николай от увечий полученных. Так что, берём мы этого мужика, который по честнОй вдовы подворью мало что не голым шляется да на прохожих людей кидается, да ведём к Спиридону-мятельнику. Который, по нынешним временам в городе здешнем - главный. Вот Спиридон-то и порасспросит татя: за что хотел боярича Ивана Рябину убить, почему целый день за отроком юным по всему городу гонялся, и нет ли в том каких иных смыслов да замыслов. Мести, к примеру, прежних ворогов злых славному сотнику Акиму Яновичу Рябине за прежние службы да за заботы евоные об славном князь-государе евоном, ныне Великом Князе Киевском нашем. И нет ли за сим татем каких ещё дел разбойных, доныне не открывшихся.
- Да чего он несёт?! Да нету за мной никаких дел! Вот те крест святой! Да ты что - меня не знаешь?! Ну, горяч бываю. Ну тебе ж самой это любо. На постели-то.
Вдова резко засмущалась, подскочила, начала махать на "бычару" руками.
- Ой, да что ты такое говоришь! Срам-то какой! Перед чужими людьми! Да как же можно же эдак опозорить-то…
Не ребята, чисто этика с эстетикой - мало будет. Стыд - хорошая "упряжь". И здесь, и в 19 веке:
"Да только стыд страшит
И держит всех в узде".
Там, вообще-то "смех". Но по поводу "стыдного". Тогда и это помогало. Только я - из 21 века, из времён бесстыдных. Мне другая "погонялка" привычнее - страх. Страх физической смерти, страх физических мучений. Кстати, мой прокол - насчёт стыда даже не подумал. Может, этим и обойтись можно было бы? Мало знаю, не могу адекватно соотнести моральные приоритеты аборигенов. Тщательнее надо, Ванюша. А пока - по домашней заготовке, уголовно-процессуально:
- Э, хозяйка, это-то - не позор. Позор будет, когда дружка твоего сердешного на дыбу вздёрнут да железом горячим по рёбрышкам пройдутся. Для памяти освежения. А ну как он, по полаческой-то просьбе, вспомнит. Что мужа твоего покойного он, по молению твоему слёзному, под лёд уронил? А что? Вы с мужем-покойничком жили худо - про то весь город знает. Или что ты в мужнином лечении какое небрежение свершила? И про то - полюбовничку хвастала. Как бы тебе самой… по самую шею живой да в сырую землю… Нынче-то не холодно - помирать долго будешь, помучаешься.
- Лжа!!! Поклёп гадинский!!!
Женщина выкрикнула мне это в лицо, рванулась, выставив вперёд руки, ко мне. Схватить за грудки, заставить замолчать, вбить сказанное обратно… И остановилась, налетев на шагнувшего её навстречу Ноготка.
- Да как же ж это… лжа же всё… да я-то этого и вблизь не пускала… пока муж живой был… я же всё по-честному… ночей не спала… нет моей вины… болел он сильно… воля божья…
- Это ты не мне - это ты ему говори. Покажет он на тебя под пыткой - и ты рядом на дыбе висеть будешь. Вытерпит муки… ты себе вскоре на постель нового приведёшь, с другим - играться-миловаться будешь, а его вон - землёй сырой закроют. И это бы лучше - целым ему из застенка не уйти. А калекой жить…
Я ткнул рукой в сторону связанной "морковки". Женщина, испуганная, ошеломлённая возможными последствиями явной, на её взгляд, клеветы, растерянно посмотрела на своего любовника.
Наглая ложь и клевета. Гнусные подозрения, порочащие честь и достоинство. Очень даже может быть. Только - "правда у бога". А мы - не боги, мы прах земной, грязь и мерзость. И думают люди соответственно: грязно и мерзко. На основании чего и принимают судебные решения, выносят вердикты и исполняют приговоры.
Тысячи храмов стоит в России. В честь Рождества и Успения, Усекновения и Вхождения, Одоления и Богоявления. В честь мучений, страданий, смерти… А вот в честь супружеской любви и верности… Или это у нас чудо чудесное, покруче Вознесения да Воскресения Господня? Не верят. Сколько ни ходил по России - только один такой храм и нашёл. Недалеко от нынешних моих мест - в Вязьме.
В 1406 году на торжествах в Вышнем Волочке тогдашний смоленский князь Семеон "воспылал страстью к княгине вяземской ради красы её несказанной". Княгиня была с мужем. Мужа её Семеон на пиру убил. "Когда же подступил Семеон к княгине со словами ласковыми да жаркими, то не испугалась она, а ударила насильника ножом за ради любви своей к мужу убиенному". Семеон в ярости велел отрубить красавице руки и ноги и кинуть её в речку. В память о ней через лет тридцать был основан женский монастырь.
Но… это ж неправильно! Не может женщина "принять смерть за мужа своя", не может с ножом в руках защищаться. Не может отказать начальнику, сюзерену мужа своего. Её дело молиться да вышивать, да детей рожать. И в середине 16 века уже Иван Грозный превращает женский монастырь в мужской, Иоанна Предтечи. Вот это нормально: баба послала девку перед мужем плясать, а тот, от этого дансинга, святому человеку голову срубил. Бабы они ж такие… "Сосуд с мерзостью". Вот это и увековечим.
Прошло полтысячелетия, прежде чем монастырь снова стал женским. И стоит там, над широкой поймой реки, удивительная церковка, с тремя высокими снежно-белыми шатрами. Во славу Богородицы-Одигитрии, славнейшей из матерей человеческих. И в память о давнишней вяземской княгине, принявшей мученическую смерть за любовь свою. За любовь не к богу, не к сыну, не к добру молодцу… К своему законному венчанному мужу.
Не верят люди в такое. И поступают по вере своей. И судят также - по вере. Физиономия любовника кузнечихи, несколько уже потерявшая в яркости окраски, начинает медленно расплываться в ухмылке. Не то - злорадной, не то - многообещающей. Но, явно, не сочувственно-успокаивающей.
Мда. Палеонтологи занимаются тем, что по ископаемым костям восстанавливают внешний вид вымерших животных. В каждом респектабельном доме должен быть свой "скелет в шкафу". Так что, вдумчивому палеонтологу всегда найдётся поле деятельности в любой приличной семье.
Оставим в покое мезозой с девоном, займёмся средне-средневековой современностью. Я сюда зачем явился? Не хорошо, но придётся самому предлагать - иначе они просто не додумаются.
- Однако пришёл я сюда не за тем, чтобы по его делам розыск вести. И уж не по твоим былым делишкам.
Как она вскинулась на "твои делишки"… И проглотила слова под моим испытующим взглядом. "Всё что вами будет сказано - может быть использовано против вас". У нас тут "Святая Русь", а не Америка, но некоторые общие правила поведения доходят и без фебеэровского напоминания.
- Я - не ярыга, я - сын боярский. У меня и своих забот вдосталь. Хочу купить у тебя, вдовы кузнецовой, сына твоего в вечные холопы. С "приданым" - майно, которое его, инструмент кузнечный, какой есть, и припасы, в кузнечном ремесле используемые. Цену даю добрую - аж две ногаты кунами.
- Чегой-то?! Сыночка? С инструментом?! С припасами?!! За две ногаты?!!! Не, боярич, говори нормальную цену, не стыдную.
Ну вот, факт продажи сына в рабы, навечно, на чужбину… - её уже не беспокоит. Вопрос только о сумме в местном номинале.
Изначально я только о Прокуе думал. И не в холопы, а в "рядовичи" - найм по контракту. Ну, максимум, ещё какой специальный его инструмент взять. Но эта… "продавщица" встопорщилась сильно. Вообще отказывать вздумала. Пришлось "нагибать". А если "продавец" гнётся - что ж не дожать? Для пользы и процветания. За те же деньги. И рёбра у меня болят…
Мадам, я либерал и демократ. Я за равенство и справедливость. Меня самого в Киеве боярыня Степанида свет Слудовна за две ногаты покупала. Меня! Единственного и на весь мир неповторимого! А тут какой-то… Прокуй. Но я уважаю права личности. На жизнь, на труд, на отдых… И - на достойную оценку. Поэтому - две ногаты. Оценил - как самого себя. Куда уж справедливее! А барахло… ну, просто в приданое. Не голым же мальчонке в холопы идти.
Я ласково улыбнулся женщине: