Мария Французская - 12 повестей Марии Французской стр 7.

Дружок! Открывается дама пажу.
Послушай-ка, что тебе нынче скажу:
Страданья твои – не страданья,
И я награжу ожиданья.
Возьми мою руку – я буду верна.
Сегодня сеньора, а завтра жена.
Мой муж из лесов не вернется.
Клянешься служить мне? – Клянется.
Ты знаешь часовню? К полночи беги
И плащ отыщи и немедля сожги.
И муж никогда не вернется.
Клянешься, что сможешь? – Клянется.

Вот так и пропал Бисклаврэ без следа.
Женою был предан без тени стыда.
Женою и глупым мальчишкой -
Злой кошкой и серою мышкой.
Искали друзья и соседи его,
Да вот не нашли никого, ничего.
А та, что пажа подучила,
В мужья его заполучила.

* * *

Вот год прошел, целый долгий год.
Во время одной из своих охот
Король примчался в тот самый лес,
Где год назад Бисклаврэ исчез.

Собаки учуяли странный дух.
Кусты дрожали, закат потух,
И перестали трубить егеря,
И все это было не зря:

Замерли все и, не веря глазам,
Смотрели, как вышел из леса сам
Страшенный волк, серебряный зверь,
И к королю приближался теперь.

Король был воин, не робкий монах,
Но в ужасе встал он на стременах.
И фыркал конь, и спасти не мог.
Тем временем зверь облизал сапог.

Король, содрогаясь,
сеньоров позвал:
Смотрите, друзья мои, что за привал
У нас на охоте -
с добычей иль без,
Взгляните на это чудо чудес!
Что это за зверь? Да он человек!
Глядит – как приносит
мне клятву навек.
Он смотрит в глаза мне и плачет.
Сеньоры, да что ж это значит?
Скорей уберите собак от него,
Чтоб даже не тронул никто никого.
Хранить и беречь его буду,
Как это пристало лишь чуду.

С охоты король возвратился. Теперь
С ним рядом тихонько идет его зверь.
Король понимает, что чудо
Живет в его доме покуда…
И следуют чуду еда и вода,
И чудо ведет себя мирно, когда
Все гладят его и ласкают,
И спать чуть не к детям пускают.

И зверь полюбил
добровольный свой плен:
Он жмется теперь у хозяйских колен,
Подачки не ждет и подарка -
Как старый слуга, как овчарка.

* * *

Но нашей балладе – еще не конец.
Король созывает, как добрый отец,
Вассалов, сеньоров окрестных
Для праздников маленьких местных.

Там есть и барон, что вчера еще паж,
Своей госпожи провожал экипаж,
А нынче супругой гордится,
Хотя и пришлось потрудиться…

Увидел предателя зверь Бисклаврэ -
И вот уж катает его на ковре
И рвет его тело клыками,
Как будто стальными крюками.

Едва оторвали от жертвы его -
И снова бросается он на него,
А прежде никто и не видел,
Чтоб он хоть барашка обидел.

А тут будто волк, задыхаясь, хрипит.
И горло порвет, и лицо ослепит.
И дышит по-зимнему, паром…
И поняли люди: недаром,
Недаром вершится звериная месть.
Вина человечья, пожалуй, тут есть.
Не стоит всего опасаться,
Но преданный – может кусаться.

Меж тем, королевский улегся пикник,
И к конскому крупу предатель приник.
Израненный весь, но с лошадкой -
Домой возвратился с оглядкой.

* * *

Не так-то уж много воды утекло,
Но все-таки время, наверно, прошло.
Король – на охоту, однако.
А с ним его зверь, как собака.

А вечером надо бы заночевать.
Куда-то дорога выводит опять.
Да это ограда усадьбы,
Где дама сыграла две свадьбы.

Увидел красавицу зверь, задрожал
И кинулся – кто бы его удержал
Вблизи от зловещей находки?
И нос откусил у красотки.

Да что ж это, что же, великий Господь?
Душа виновата – наказана плоть.
Красавица плачет-рыдает,
Но носом уж не обладает.

Король раздосадован: что за беда?
Зверюга опять озверел, как тогда,
Когда искусал бедолагу,
Который не сделал ни шагу!

Но старенький рыцарь сказал королю:
Я несправедливости, сир, не терплю.
Позвольте судить справедливо
О том, что не диво, что диво…

Вы видите зверя? А это не он.
То верный ваш воин, тот славный барон,
Которого вы так любили,
Но год лишь прошел – и забыли.

Припомните, сир, он бесследно исчез
В ту ночь, что ушел поохотиться в лес.
Да, он не вернулся оттуда,
А вышел лишь в облике чуда.

Устроим немедля допрос господам,
И старую голову я вам отдам,
Служить обещаю до гроба -
Но пусть уж покаются оба!

Король в замешательстве: что за допрос?
У дамы откушен хорошенький нос.
Что можно проверить рассказом?
А волк будет смертью наказан.

Да нет же! – твердит ему старый сеньор.
Пусть ваши придворные выйдут во двор
И бархатный плащ пусть доставят.
И здесь, возле зверя, оставят.

Король приказал – и доставили, вот.
И зверь разрыдался, как мальчик, ревет.
И в зеркале не отразился,
А весь уже преобразился.

И рыцарь прекрасный покинул свой плен,
И вот он, шатаясь, поднялся с колен,
В рубахе из черного шелка,
Совсем не похожий на волка.

…Той даме предательской стыд-стыдоба.
Ее уж и так наказала судьба,
Но дальше – детишки родятся
Без носа. Хоть маме – сгодятся.

Такая баллада – для вас, господа.
Есть много зверей и людей без стыда.
Бесстыдство – и то не случайно.
А совесть – великая тайна.

Ланваль

Я расскажу вам странный эпизод,
Который мне покоя не дает:
И прям, и честен, справился с бедой
Ланваль, бретонский рыцарь молодой.
Итак, это было в артуровы времена,
Когда то там, то тут вспыхивала война.
Шотландия, пикты – противников
не перебрать.
И с ними сражалась вся конница,
вся королевская рать.

…На Троицу, как обычно,
король наш в Карлайль пришел.
С ним его графы, бароны -
весь его Круглый стол.
Король раздает им щедрые,
невиданные дары.
Всем – кроме Ланваля-рыцаря,
забытого до поры.

Никто о ланвалевом мужестве
словом не помянул,
Никто в круговом содружестве
сказать о нем не дерзнул.
Может, каждый завидовал,
юности, например?
А может, никто и не видывал
поистине скромных манер.

По своему рождению
он равен был королю.
Но знатное происхождение
на деле равнялось нулю.
Поскольку за время бойцовское
денег он не считал
И все наследство отцовское
попросту промотал.

Король был известен щедростью,
много раздал добра.
А Ланваль щеголял своей бедностью -
ни золота, ни серебра.
Всяк при дворе донашивал
то, что король носил.
А Ланваль ничего не спрашивал
и ни о чем не просил.

Плыл себе, будто на облаке,
хоть жизнь не была проста.
Чужеземец из дальней области,
в сущности, сирота.

* * *

Однажды утром, без повода,
уздечку свернув клубком,
Выбрался он из города и едет себе верхом.
Овод назойливо кружится,
речка рядом течет.
И рыцарь, почти что с ужасом,
думает на свой счет:

Про юность свою неумную,
что тратилась так легко,
И про смерть, подругу бесшумную,
что ходит недалеко.
Нет ни удачи, ни денежек,
обидеть может любой…

…Как вдруг
двух прекраснейших девушек
он видит перед собой.
Их плечи дивно покатые,
их лица чудно добры.

У них – неземные, богатые,
неслыханные дары:
Одна – с тонкой чашей редкою
с утяжеленным дном.
Другая – с темной салфеткою,
вышитым полотном.

Во сне можно видеть разное,
хоть несколько раз подряд.
…Они подходят и празднично,
торжественно говорят:
Ланваль! Не по назначению
ты тут, на краю Земли.

От имени и по поручению
мы за тобой пришли.
Мы поведем тебя, видишь ли,
к царице Ночи и Дня.
Ведите! – наш рыцарь выдохнул
и позабыл про коня.