Ханьский Лю Бан служил раньше начальником подворья. в Верхней Сы Начал он с того, что на горе Мандан мечом в три чи отрубил голову Белому змею, за два года покорил Цинь, а через пять лет уничтожил правителя Чу и подчинил своей власти всю Поднебесную. Но и его пленила женщина из рода Ци, которая родила ему сына Жуи - князя Чжао. Императрица Люй решила из зависти погубить его, и было неспокойно на душе у Ци.
Занемог как-то государь и прилег, положив голову на колени красавице Ци.
- Ваше величество! - в слезах обратилась к нему Ци. - Кто станет опорой матери-наложницы после кончины вашего величества?
- Не горюй! - ответствовал император. - А что ты скажешь, если я завтра же на аудиенции лишу престола сына императрицы, а твоего назначу моим наследником, а?
Едва сдерживая слезы, Ци благодарила за высочайшую милость. Дошли такие слухи до императрицы Люй, и вступила она в тайный заговор с Чжан Ляном. Тот назвал ей четверых старцев-отшельников с Шанских гор, которые возьмутся охранять законного наследника. И вот однажды явились старцы в императорский дворец, сопровождая наследника. Увидал белобородых старцев в парадных одеяниях император и спросил, кто они. Старцы отрекомендовались: одного звали Дуньюань, другого - Цили Цзи, третьего - Сяхуан и четвертого - Лули.
- Почему, почтенные господа, вы не явились, когда мы вас приглашали? Почему ныне изволили сопровождать моего сына? - спросил изумленный император.
- Наследник - главная опора трона, - отвечали старцы.
Невесело стало императору. Дождавшись, пока старцы выйдут из дворца, помрачневший государь пошел к Ци.
- Хотел было лишить трона законного наследника, но ему покровительствуют те четверо, - указал он в сторону удалявшихся старцев. - У птенца отросли крылья. И мы не в силах ничего изменить.
Ци не смогла сдержать слез, и государь стал успокаивать ее в стихах:
Лебедь едва подрастет -
В поднебесье бескрайнем плывет;
Только родится дракон -
Бездну вод во владенье берет.
Не вспугнуть их укусами стрел,
Не упрятать под вязью тенет!
Так и не удалось государю посадить на престол князя Чжао Жуи, а после кончины императора вдовствующая Люй не успокоилась, пока не отравила князя Жуи ядом в вине и не свершила страшную казнь над Ци.
Поэт рассказал о двух государях вплоть до их кончины. И правду сказать, ведь Лю Бан и Сян Юй были настоящими героями! Но даже их воля и доблесть не устояли перед женщиной. То верно, что положение жены и наложницы неодинаково, но судьба Ци была куда страшнее, трагичнее, нежели Юй. А коли так, то женщины удел - служить супругу своему. Кто хочет голову сберечь, стоит за занавеской. Да, конечно, это нелегко! Глядишь на сих правителей, как им былая доблесть изменила! Разве не встречи с Юй и Ци тому причиной?!
Героям доблесть их былая изменила,
И их возлюбленных судьба была одна.
Ты знаешь, государь, где Ци твоей могила?
Ведь знают все, где Юй погребена.
Отчего это, спросите вы, рассказчик завел речь о чувстве да страсти: да оттого, что недобродетелен мужчина, который кичится своими способностями, и распутна женщина, которая обладает чрезмерной красотой. Только тот добродетелен и та высоко нравственна, кто умеряет рвущееся наружу, кто сдерживает переливающееся через край. Тогда нечего будет опасаться гибели. Так исстари повелось и относится в равной мере и к знатному, и к худородному.
Книга эта повествует об одной красавице, которая была обольстительной приманкой для мужчин, о любовных похождениях этой распутницы и щеголя, промотавшего родительское состояние, об их каждодневных утехах и наслаждениях, конец которым положил вонзенный меч… и Желтый источник. И с тех пор больше не нужны стали ни узорные шелка, ни тончайший газ, ни белила, ни румяна.
А вдумайтесь спокойно, отчего это случилось. В том, что она погибла, нет странного нисколько, но ею увлеченный - рослый мужчина, здоровяк - расстался с жизнью; в нее влюбленный, он потерял несметные богатства, и это потрясло всю область Дунпин, всколыхнуло весь уезд Цинхэ. Ну, а кто ж все-таки она, чья жена, кому потом принадлежала и от кого смерть приняла?
Да,
Чуть молвишь - пожалуй вершина Хуа покосится,
В реке Хуанхэ течение вспять устремится…
Так вот, в годы под девизом Мира и Порядка сунский император Хуэй-цзун, доверился четверке преступных сановников - своим фаворитам Гао Цю, Ян Цзяню, Тун Гуаню и Цай Цзину которые навлекли на Поднебесную великую смуту. Люди забросили свои занятия, народ попал в безвыходное положение. Кишмя кишели разбойники. Взволновались живущие под Большой Медведицей, всполошился двор Великих Сунов и весь мир. Во всех концах империи поднялись разбойники: Сун Цзян - в Шаньдуне, Ван Цин - в Хуайси, Тянь Ху - в Хэбэе и Фан Ла - в Цзяннани.
Эти самозванцы величали себя князьями, громили округа, грабили уезды, жгли и убивали. Только Сун Цзян в своих деяниях не расходился с велением Неба: искоренял неправедных, убивал продажных чиновников-казнокрадов, злодеев и клеветников.