Всего за 0.9 руб. Купить полную версию
Когда прибыли они в диван, визирь Шахин составил указ, повелевающий эмиру Бейбарсу построить на улице Святой Зейнаб мост и квартал с рынком и домами.
Эмир Бейбарс вышел из дивана опечаленный, встретил его Осман ж спросил; "Что случилось, господин мой?" – "Султан приказал, мне выстроить мост и целый квартал с домами и лавками. Ступай скорее, приведи мне строителя Али". Осман привел Али, и Бейбарс поспешил с ним на улицу Святой Зейнаб. Он показал ему место, где султан приказал соорудить мост. Строитель Али взглянул на него и промолвил: "Улица здесь так крива, что придется построить два моста". – "Делай как знаешь", – ответил эмир.
Али принялся за работу и построил два моста. Народ назвал их потом Львиными. После стал он возводить дома и лавки, и Бейбарс помогал ему неустанно. Наконец окончил Али свой труд, эмир щедро наградил его ц всех рабочих, и они ушли, благословляя Бейбарса за доброту. А Бейбарс велел Осману привести к нему бакалейщиков, мясников, торговцев маслом, владельцев кофеен и других лавочников. И, когда пришли они, сказал им: "Каждый из вас получит по пятьдесят динаров, лавку и дом, где можно жить с детьми и семейством. Три года я не буду брать с вас плату за помещение. Вы же должны торговать честно, товары держать в чистоте, а ценам знать меру. Если же дойдет до меня, что вы жульничаете: обсчитываете или обвешиваете, не видать виновному ни дома, ни лавки, ни прибытку".
Торговцы поселились в домах – а было их девяносто человек, – навезли всякого товару, и пошла у них бойкая торговля.
Когда кадий прослышал, что Бейбарс построил квартал с лавками и домами, он сказал себе: "Я непременно должен на него взглянуть". Сел он на своего мула и отправился в новый квартал. Приехал и видит: лавки полны товаром, покупателей не счесть, кругом чистота и порядок. Сердце его переполнилось завистью и злобой, и, вернувшись домой, сказал он своему слуге: "Приведи мне, Мансур, друга моего валия Хасан-агу". Когда пришел Хасан-ага к кадию, тот принял его ласково, усадил рядом с собой и сказал: "У меня к тебе, Хасан-ага, просьба, и я надеюсь, что ты ее исполнишь ради нашей дружбы. В награду же требуй чего хочешь". – "Что это за просьба, господин мой?" – спросил валий. "Я хочу, сын мой, чтобы ты сжег новый квартал, который построил этот дерзкий' мальчишка Бейбарс. Пусть останутся от него одни развалины, тогда сердце мое успокоится". Валий ответил: "Можешь положиться на меня, господин, я сделаю это". Они договорились обо всем, а потом валий послал за мукаддамом Мукаллидом, начальником городской стражи. Когда Мукаллид явился, валий оказал ему гостеприимство, велел подать вина и сказал: "Ты, мукаддам, мой лучший друг, я люблю тебя за храбрость и знаю, что лишь ты можешь выполнить мою просьбу". – "В чем же она, господин?" – спросил начальник стражи. "Ты, конечно, видал богатый квартал, который построил мамлюк султана ас-Салиха. Так вот, я хочу, чтобы ты сжег его. За это получишь от меня сто динаров". Мукаддам засмеялся и промолвил: "В том нет для меня никакого труда". А надо сказать, что мукаддам тот ненавидел усту Османа и был рад случаю отомстить ему. Вернувшись домой, он приказал своему слуге отвезти письмо шейху бедуинского племени Хархашу. А было в письме написано следующее:
"От мукаддама Мукаллид а, начальника городской стражи, шейху племени Хархашу. Приказываю немедленно взять своих людей и скакать к нам, ибо есть у нас в тебе большая нужда. Засим приветствуем тебя".
Прочитав письмо, Хархаш сказал слуге: "Передай своему господину, пусть ждет нас через два дня".
В указанный срок Хархаш со своими людьми явился к Мукаллиду. Тот принял их с великим радушием, а потом признался Хархашу, зачем вызвал его к себе столь поспешно. Шейх выслушал Мукаллида и спросил: "А где находится этот квартал?" – "Возле мечети святой Зейнаб", – ответил начальник стражи. "О мукаддам, – воскликнул Хархаш, – я бы выполнил твою просьбу, да боюсь гнева святой Зейнаб". Мукаддам рассердился и закричал: "Делай, что тебе приказывают, а грех я возьму на себя". – "Слушаюсь и повинуюсь", – нехотя ответил Хархаш.
Мукаллид приказал своему слуге взять двух бедуинов Хархаша, пойти с ними в квартал Бейбарса и осмотреть его. Они повиновались, а вернувшись, сказали: "Квартал можно поджечь лишь ночью. Мы пойдем туда затемно и сделаем что велено".
Однако по милости аллаха, когда были лазутчики Мукаллида в квартале Бейбарса, остановились они, беседуя, возле лавки одного портного, который, спасаясь от жары, растянулся на полу своей лавки и слышал весь их разговор. Как только ушли они, он побежал к усте Осману и рассказал ему о том, что трое незнакомцев решили этой ночью поджечь квартал. Осман выслушал портного и сказал: "Возвращайся в лавку к никому не говори ни слова". А сам послал за баввабами и приказал им: "Не смыкайте глаз этой ночью, а жителям квартала не велите зажигать огня". Потом Осман собрал своих людей и сказал им: "Кто-то замышляет поджечь квартал. Будьте наготове. Мы запрем все ворота, кроме главных, и построимся за ними цепочкой. Я встану впереди всех, и как только злодеи появятся, схвачу первого из них, зажму ему рот и передам его тому, кто стоит рядом со мной, а он следующему, и таким образом затащим мы его внутрь дома".
Ночью Хархаш и его люди приготовили склянки с нефтью, бумагу и спички и отправились к кварталу Бейбарса. Подошли они и увидели, что ворота заперты, а за ними царит тьма. Хархаш сказал: "Нам повезло. В темноте нас никто не увидит". Он послал одного из своих людей на разведку. Тот вошел через единственные открытые ворота. Осман зажал ему рот, скрутил руки за спиной и передал соседу, тот – следующему, и так втащили они его в дом и там связали. Не дождавшись своего лазутчика, Хархаш послал за ним второго бедуина. Но его постигла та же участь. Потом Осман свистнул, и люди Хархаша подумали, что их человек подает им знак, и стали по одному входить в ворота. Было их пятьдесят человек, и вскоре все они лежали в доме связанными. За воротами остался лишь Хархаш, который ждал сигнала от своих людей. Осман опять свистнул, и Хархаш решил, что товарищи зовут его, и вошел в ворота. Тут Осман кинулся на него, скрутил ему руки и препроводил к сообщникам. Потом он приказал зажечь светильники, и когда люди Хархаша увидели Османа, закричали они все в один голос: "Будь милостив к нам, уста Осман". На крик выбежал Бейбарс, увидел связанных людей и спросил: "Что случилось?" – "Не тревожься, господин, опасность миновала". Эмир подошел к шейху бедуинов и спросил: "Кто ты?" – "Я шейх, племени Хархаш, а это – мои люди. Мы пришли из Кяфр аль-Гамус, чтобы поджечь твой квартал. Но святая Зейнаб защитила вас и отдала меня в ваши руки". И он рассказал эмиру всю правду. Выслушал его Бейбарс и возблагодарил великого аллаха. А потом воскликнул: "Ваша вина так велика, что я не знаю, какой кары заслуживаете вы за свое злодейство!" – "Господин, – вскричал Хархаш, – прости нас. Мы будем покорными слугами святой Зейнаб, твоей покровительницы". – "Тогда покайтесь в грехах!" – "Каемся перед лицом аллаха", – закричали пленники. И Бейбарс велел Осману отпустить их, а Хархаш сказал: "Господин наш, коли ты простил нас, возьми к себе в услужение". – "Добро пожаловать. Прими их, Осман, под свое начало, они искренне раскаялись".
Между тем, когда валий узнал о том, что в квартале Бейбарса прошлой ночью не зажигали огня, он решил проучить торговцев за своеволие. Первой попалась ему лавка торговца маслом, он вошел в нее и грозно спросил хозяина: "Ты почему прошлой ночью не зажигал огня?" Тот ответил: "Уста Осман велел всем сидеть по домам и не зажигать светильников". Тогда валий приказал своим людям избить торговца, а сам вошел в соседнюю лавку, спросил хозяина о том же и избил беднягу не менее жестоко. Так ходил он из лавки в лавку и расправлялся с несчастными торговцами.
"Мы не зажигали светильников по приказу Османа, – говорили жители друг другу, – а теперь валий бьет нас за это. Пойдем к эмиру Бейбарсу, пожалуемся ему на наши беды". Они собрались все вместе и отправились к дому эмира. Бейбарс спросил их: "Чего вы хотите". Они ответили: "К нам пришел валий и всех нас избил за то, что мы не зажигали светильников прошлой ночью". – "Знайте, – ответил Бейбарс, – что такова его служба – следить за тем, чтобы ночью все зажигали светильники. Но раз вы явились ко мне с жалобой, я попрошу валия больше не обижать вас". Он пошел к валию, поговорил с ним, и тот обещал ему не обижать жителей его квартала. Но обещания своего не сдержал.