Джалаладдин Руми - Дорога превращений. Суфийские притчи стр 15.

Три рыбы

"Калила и Димна" – есть книга у нас,
И вам из нее приведу я рассказ.

Была одна заводь с травою густой,
И жили три рыбы средь заводи той.

Одна была умной, одна поглупей,
А третья – и вовсе тупого тупей.

Вот к заводи этой, с восходом зари,
С огромною сетью пришли рыбари,

И поняли рыбы, заметив ту сеть,
Что трудно им будет теперь уцелеть.

И умная рыба решила: "Уйду,
И новое место для жизни найду!"

И вот, ничего не сказав остальным,
Она устремилась к просторам иным -

Так мчится кабан, словно ветром несом,
Почти настигаемый яростным псом,

В то время как заяц, беспечный лентяй,
Заснул под кустом и во сне слышит лай...

И умная рыба туда уплыла,
Где нет ни тревоги, ни страха, ни зла,

И, путь одолев, средь пучины морской
Блаженство нашла и вкусила покой.

Сестрица же спасшейся – та, что глупей, -
Пыталась спастись из рыбачьих сетей:

"Ах, если бы я поумнее была,
Я б сразу за старшей сестрой уплыла!

Но поздно, к чему сожаленья слова?
Застыну теперь – притворюсь, что мертва!"

Задумано – сделано: пред рыбаком
Всплыла она, хитрая, кверху брюшком!

Рыбак же схватил ее, еле взглянул,
Решил, что мертва, – и на берег швырнул,

Но ей удалось доползти до воды
И в море уплыть от смертельной беды...

А третья, тупица, забилась в сети:
Спасенья ей было никак не найти,

И вот уж варилась она в котелке!
Но ей все казалось: по быстрой реке

Плывет она гордо счастливой порой
К широкому морю за старшей сестрой!..

Жаба и хомяк

Сюжет этой истории известен еще с античных времен (например, он встречается в "Баснях" Эзопа). Суфийский подтекст притчи сформулирован самим Руми: "Лишь с тем дружи, с кем дружба по плечу!.." Истинная связь между душами предопределена их "добытийным" единением в Боге, а не преходящим чувством приязни. В этом, согласно суфийскому учению, наглядно проявляется духовный закон: "Подобное соединяется с подобным". При нарушении его происходит неблагоприятный "сдвиг" в судьбах, и наказание, предназначенное одному ("гордый сокол"), может постичь и другого.

Д. Щ.

Жаба и хомяк

Сошлись по жизни жаба и хомяк.
Хоть вместе быть им и нельзя никак:

Одна живет в воде, другой – на суше, -
Но все же как-то сблизились их души.

И жаба из болота выходила
И с другом время часто проводила,

И давняя приязнь к ней хомяка
Всегда была сердечна и крепка.

Единство душ, конечно, – дар чудесный,
Знак благодати, милости небесной,

И наслаждались милые вдвоем,
Как роза с восхищенным соловьем.

Признался раз хомяк своей подруге:
"Нередко пребываю я в испуге,

Когда, на шатком стоя берегу,
Зову тебя – дозваться не могу!

Тогда немое, темное болото
Мне доставляет горькую заботу:

Ведь я к тебе всегда душой стремлюсь,
И словно бы весь день тебе молюсь,

Меж тем как мусульманин аккуратный
Творит молитву только пятикратно.

Мне без тебя не мил и белый свет,
Мне без тебя отрады в жизни нет,

И сердце погружается в рыданья,
Коль мне не назначаешь ты свиданья.

И, хоть несхожи суша и вода,
С тобою быть хотел бы я всегда!

Но я уже придумал способ ловкий,
Как этого достичь! Давай веревкой

С тобою свяжемся, чтоб в миг любой
Сумел бы я заговорить с тобой:

Я потяну – и ты в ответ потянешь,
И мне доступна, как дыханье, станешь!"

Не восхитилась жаба этим планом,
Но, чтобы с другом милым и желанным

Не разойтись, – позволила, чтоб нить
Их навсегда смогла соединить.

Так дружбы нить их души сопрягла,
Веревка же связала их тела...

...Но как-то гордый сокол свысока,
С высот небес, взглянул на хомяка,

Прицелился – и камнем рухнул вниз,
Схватил – и оба к облакам взвились.

И вместе с хомяком на бечеве
Забилась жаба в светлой синеве!

Глядели люди, понимая слабо,
Как сокол смог поймать веревкой жабу!

Она же, воспаряя в облака,
Кляла и проклинала хомяка,

Теперь, когда ничто уж не поможет,
Твердя в слезах: "С ним дружбы быть не может!.."

...И я тебе напомнить вновь хочу:
Лишь с тем дружи, с кем дружба по плечу!..

Мулла и медведь

Мулла здесь символизирует человека, прежде "жившего духом", но соблазнившегося материальной корыстью ("шубой теплой"). Притча предупреждает о том, что Божьего избранника, предназначенного для духовного служения, но погрузившегося в "бурные воды" погони за выгодой (вода – символ материи), ожидают тяжкие страдания ("среди ручья барахтался он с плачем").

Д. Щ.

Мулла и медведь

Мулле-бедняге приходилось тяжко:
Одну и ту же тонкую рубашку

Носил всегда – и летом, и в мороз.
Сельчанам было жаль его до слез.

И вот медведя с гор снесло потоком:
Крутясь, вертясь, он плыл в ручье глубоком,

А всем стоявшим возле бурных вод
Казалось – шкура черная плывет.

И тут сельчане предложили сдуру:
"Плыви, мулла, лови скорее шкуру!

Возрадуйся, воздай хвалу судьбе -
Готова шуба теплая тебе!"

Мулла поплыл, но был медведем схвачен:
Среди ручья барахтался он с плачем,

А все кричат: "Да брось ее, мулла,
Плыви назад, коль шкура тяжела!"

Мулла в ответ: "Я шкуру отпустил бы,
И к вам назад я с радостью приплыл бы:

Останусь я без шубы – ну и пусть,
Да не пускает шкура, как ни рвусь!.."

Свидание

"Возлюбленный Друг" – одно из наименований Бога в суфизме, поскольку чувство, которое призван испытывать к своему Создателю человек, – это любовь, доходящая до экстатического "растворения" в Боге. Рассказ предостерегает от погружения в материальные заботы, от забвения суфием своей духовной миссии хотя бы на краткий срок. Ведь именно в это время его может посетить откровение ("явилась любовь"), невнимательность к которому впоследствии заставит его горько раскаиваться. Символ такого горя – отрезанный "кусок от рукава": духовный сон, невнимательность к знамениям, посылаемым свыше, приводит и к физическим потерям.

Д. Щ.

Свидание

Хоть некий влюбленный всем сердцем любил,
Предметом любви отвергаем он был.

Но он не сдавался, и снова, как прежде,
Всё ждал день за днем, преисполнен надежды.

От цели желанной он не отходил,
И чувство ответное всё ж пробудил.

Не веря глазам, прочитал он посланье:
"Сегодня твое я исполню желанье,

Тебя посещу я порою ночной,
Дождись меня в полночь – и будешь со мной!"

Тут свет воссиял для вздыхавшего тяжко,
И в жертву Аллаху принес он барашка.

Впервые смеялся он, а не рыдал,
И с сумерек самых свидания ждал.

Но слишком он, видно, душой утомился:
Сперва головою на ложе склонился,

Подумал потом: "Подремлю хоть часок!" -
И, не раздеваясь, на ложе прилег.

А в полночь послышался смех где-то рядом:
Небрежно окинув заснувшего взглядом,

Отрезав кусок от его рукава,
Явилась любовь – и была такова:

Мол, вижу, в любви ты поднялся не выше
Игривой и ветренной страсти мальчишьей!

Очнулся влюбленный, рукав увидал,
И долго смотрел на него – и рыдал...

...Не бодрствуя сердцем, мы с вами едва ли
Достигнем того, о чем страстно мечтали!

Старуха и сокол

Настоящий наставник ("царь") – только тот, кто понимает особенности души ученика и неповторимость его земной миссии ("ведь я-то знаю, что такое – сокол!"). Обучение у того, кто ко всем применяет одни и те же методы воздействия ("птичница"), может иметь трагические последствия, поскольку в этом случае из души вытравляются ее важнейшие отличительные свойства и те дарования, которые необходимы для творческих взлетов ("где же крылышки твои?!"). "Забота и доброта" подобного лжеучителя ("старушка добрая") не должны вводить в заблуждение искателя Истины. С другой стороны, "царский сокол" означает душу, удалившуюся от Бога ("на царя озлился") и подвергшуюся за это страданиям в земном мире.

Д. Щ.

Старуха и сокол

Раз царский сокол на царя озлился
И, улетев, в жилище поселился

У некой птичницы. В избушке сей
Немало было уток и гусей.

Старушка добрая его схватила
И крылышки ему подкоротила:

Мол, так ты больше на гуся похож! -
И слезы птицы капали на нож...

Потом она сказала: "Клюв твой крив,
Слегка подрежем – станешь ты красив!" -

И плакал сокол о былом величье:
Теперь уж не словить ему добычи!..

...Гулял в том месте царский казначей,
И птичницу спросил: "А сокол чей?" -

И выкупил страдальца у старухи,
И сокол вновь к царю вернулся в руки.

На птицу-бунтаря воззрился царь:
"Да ты, мой милый, не таков, как встарь!

Ты обитать у птичницы решился -
Вот потому-то клюва и лишился...

В ней было столько доброты, любви,
Да только где же крылышки твои?!.

Ну что ж, мой друг, запомни сей урок!
Теперь хоть понял ты, что пренебрег

Напрасно дружбою моей высокой?
Ведь я-то знаю, что такое – сокол!.."

III. Невнимательные ученики

Здесь рассказывается о тех, кто с большим трудом, а порой и со значительными потерями усваивает наставления Всевышнего. Притчи объясняют причины подобных "учебных неудач".