Марх подошел к ближайшему одинокому менгиру - стоячему камню высотой в полтора его роста - и свернул. Это было так же легко, как дышать, - и столь же необъяснимо. Король оказался в Стране Волшебства. Сейчас она выглядела очень похожей на человеческий Корнуолл, даже Тинтагел виден. Марх прислушался, ища путь в Каэр-Ллуд. Больше ему не нужен ворон-проводник, достаточно лишь ощутить верную дорогу. Всё равно что пройти ночью по собственному дому. Каэр-Ллуд… Крепость Нудда, владыки преисподней. И череп Врана там, в Нижнем мире. Но спускаться к нему, к высшему из властителей Прайдена - не страшно. По иронии судьбы, высший теперь - внизу.
* * *
…Марх снова стоял перед огромным черепом, снова вслушивался в идущий ниоткуда голос.
- Пришел, Жеребенок? - в интонациях слышалась добрая улыбка. - Что ты хочешь от старой кости?
- Поговорить с тобой. О чем угодно. Я не знаю, когда смогу придти сюда снова. Но знаю точно: если я упущу возможность разговора с тобой - я потеряю что‑то очень важное.
Кромка времен: Бендигейд Вран
Ну что ж, Жеребенок, давай займемся историей. Забавное это дело - быть королем: изучаешь историю мира по родословной. Мы с тобой отчасти родичи: я - сын Ллира, и твой отчим Манавидан - мой брат по отцу. Знаешь ли ты горькую повесть о сестре нашей Бранвен, чье сердце раскололось от горя? Слышал? Я напомню тебе кое‑что из нее. Мы выдали Бранвен замуж за одного из ирландских королей. Потом, когда к нам пришла весть, что с ней обходятся дурно, мы собрались в Эрин сами. Я оставил бренином в Каэр-Ллуде своего сына Карадауга. В Ирландии я погиб. Рассказывать о том, как и почему это произошло, - долго. Да это уже и неважно. Я завещал привезти мой череп сюда, в Каэр-Ллуд. Чтобы я мог и мертвым хранить Прайден. Мою страну. Навеки мою - ибо земля, которую я защищаю, - моя земля. Покуда этот череп лежит под Каэр-Ллудом - никакому врагу не захватить наш остров. Но речь не обо мне. Речь о моем сыне. О его смерти. И о его убийце.
* * *
- Кто посмел? - взревел Марх. - Кто тот негодяй, что осмелился поднять меч на законного бренина Прайдена?
- Тот, кому ты пришел присягнуть, - отвечал Бендигейд Вран. - Касваллаун, сын Бели.
Кромка времен: Бендигейд Вран
Дом Ллира и дом Бели - они всегда были недругами. Даже когда пытались помириться. Особенно, когда пытались помириться. Властители моря - и воители небес. Причиной моей гибели был мой собственный брат. Но не по отцу, а по матери. Не из дома Ллира, а из дома Бели. Долго рассказывать… и речь не о том. Касваллаун напал на Карадауга, скрытый чарами, он перебил его спутников, а мой сын умер от горя и ужаса при виде их смерти. Я был к тому времени мертв, сын Карадауга - младенец. Сын Бели провозгласил себя бренином Прайдена. И, как ты полагаешь, Марх, что сделал я, когда мой череп принесли в Каэр-Ллуд? Я подтвердил права Касваллауна. Я любил своего сына - но гораздо больше я люблю Прайден. Касваллаун - узурпатор, но он хороший правитель. Достойный. Умный. В меру жестокий. Как раз такой, какой и нужен этой стране. Я не стал мстить за сына, Марх. Содеянного не исправить новыми смертями, а война между домом Ллира и домом Бели будет страшной бедой для Прайдена. Запомни это, Жеребенок. И - принеси клятву верности Касваллауну как верховному королю. Да, он жесток, расчетлив, честолюбив…можно долго перечислять его недостатки. Достоинство у него лишь одно: он настоящий бренин.
* * *
Марх вышел в мир людей. Было пасмурно, но после тьмы преисподней это был слишком яркий свет. Сын Рианнон невольно щурил глаза. Рассказ Врана словно перевернул мир. Клясться в верности убийце законного короля… тому, кто и не скрывает совершенного преступления. Быть верным вассалом собственному кровнику. Быть. Потому что через месть перешагнул Вечный Король. И негоже скромному правителю Корнуолла оспаривать волю Бендигейда Врана. Бренину Аннуина - тем паче надо быть выше кровной мести. Ради блага Прайдена.
* * *
Марх шел по улицам человеческого Каэр-Ллуда. Низкие домишки, дым, запах торфа и навоза… Сыну Рианнон сейчас не было дела до мира людей. Во всем городе он не заметил бы никого - кроме Касваллауна. Еще меньше Марх думал о том, как ему должно выглядеть при встрече с верховным королем. Марх шел один, без свиты - и не подозревал, что сила бренина Аннуина окутывает его как мантия, и что людям мнится толпа призраков, идущих за королем. Мужчины с оленьими рогами, девы невиданной красоты, крылатые дети, еще кто‑то… не разобрать. Перед Мархом расступались - и в нижнем городе, и в верхнем, и во дворце. Сын Рианнон прошел в главный зал. Верховный король сидел на троне - но встал ему навстречу.
- Приветствую тебя, Марх, король Корнуолла, - прозвучал голос Касваллауна. Он приветствовал первым, хотя и по законам мира людей, и по знатности в ином мире следовало поступить иначе. Но сын Бели видел, что Марх не рад встрече… а ссориться с одним из своих королей бренину Прайдена не стоило. Ссориться с бренином Аннуина - тем более.
- Я приветствую тебя, Касваллаун, сын Бели…Марх смотрел в стену. Сглотнул. Договорил:
- …бренин Прайдена. Я пришел принести тебе клятву верности. Касваллаун подошел к нему. Дитя небес, он был высок ростом и златовлас; черты его лица, тонкие и острые, напоминали профиль хищной птицы.
- Ты - из дома Ллира? Тот молча кивнул.
- Тогда ответь мне на один вопрос, король Марх: когда на Прайден нападут враги, встанешь ли ты со мной плечом к плечу против них?
- Да.
- И в этом ты можешь поклясться?
- Бендигейд Вран свидетель моим словам.
- Хорошо. Иной клятвы и иной верности мне от тебя не надо.
* * *
Марх снова спустился в подземелья Каэр-Ллуда. Присяга Касваллауну оказалась делом гораздо менее долгим и неприятным, чем ожидалось, но всё‑таки, всё‑таки…Он ничего не стал говорить Врану. О присяге Вечный Король уже знает, а о том, что Марх чувствовал при этом - да что он, трепетная дева, чтобы о своих чувствах рассуждать? Огромный череп молчал тоже. Но молчал по-доброму, понимающе. Так, что слова и не нужны. Ворон неподвижно сидел в пустой глазнице. От этого странного разговора Марху становилось теплее на душе. И вспоминалось что‑то из раннего детства, бывшего века назад: исполин с волосами цвета солнца сгребает его в охапку огромными лапищами, и мальчишка хохочет - даже не от радости, а от ясного ощущения, что с ним ничего страшного, ничего дурного, ничего обидного случиться не может. Никогда."Ты помнишь своего отца?" - услышал он вопрос Врана.
- Почти нет. Огромный рыжий ирландец… то есть это тогда он мне казался огромным. Один из королей Дал Риады, северной страны сотен островов. Я это понял потом, когда мы с Манавиданом веселились в тех водах."У Эрина для тебя есть подарок, сын Мейрхиона".
- Подарок?"Взгляни на запад. Видишь ли ты что‑нибудь?"Марх обернулся к западу (где в этом мраке стороны света, он не мог объяснить - но ощущал явственно), вгляделся в темноту. Там двигалось светлое пятно. Сначала - просто точка, но вот уже можно разобрать, что это две белые птицы, и между ними что‑то блестит… Говорят, над героями Эрина часто летают птицы, скованные золотой цепью попарно.
- Птицы из Ирландии?"Смотри внимательно".Они действительно были соединены золотом. Но не цепочкой. Две белые птицы несли в клювах длинный волос. Марх вытянул руки крылатым вестницам, они уронили волос ему в ладони - и, хлопая крыльями, умчались на запад. В свою страну.
Кромка легенды: Бендигейд Вран
Ты всё правильно понимаешь, Жеребенок. Это волос твоей невесты. Она еще не родилась, но поверь: это самое большое сокровище, которое Эрин может подарить Прайдену. И самое большое счастье, которое будет в твоей жизни. Ни у кого из королей Прайдена не будет столь могущественной супруги. Ты знаешь: в Эрине женщины обладают великой силой. Им повинуется земля, они наделяют королей властью. Эрин редко делится величайшим из своих богатств - королевами, но тебе предназначена одна из них. Дождись ее, Жеребенок. Вокруг тебя будет много красавиц - но не разменивайся по пустякам.
* * *
- Как мне благодарить тебя? - тихо произнес Марх."Не меня, - отвечал Вран. - Себя. Судьбу. Ты сам творишь ее - и на достойные поступки судьба отвечает тебе дарами".
- Всё равно: спасибо."Доверяй и дальше самому себе, Жеребенок. Ты умеешь жить сердцем - так не разучись этому искусству потом".
- Постараюсь. Марх вплел золотой волос между нитями своей туники. Улыбнулся:
- Кажется, я уже готов полюбить мою ирландскую невесту."Не разлюби ее. Она родится еще не скоро".Марх снова улыбнулся."А теперь прощай, Жеребенок. Больше тебе нечего делать здесь. Не о чем спрашивать меня. Ответы на все вопросы ты найдешь в своем сердце - или не найдешь вовсе".
- Мы больше не увидимся?"Не в этой жизни".Марх низко поклонился:
- Прощай, Вечный Король Прайдена. Благодарю тебя.
* * *