Ахметова Татьяна Васильевна - Я невинность потерял в борделе стр 14.

Шрифт
Фон

Опять пример - всем нам наука,
Что жизнь - не в жизнь, сплошная мука:
Как мерин пашешь, всё копишь,
И недоешь, и не доспишь!..

И, кажется, достиг всего ты,
Пора оставить все заботы,
Жить в удовольствие начать -
И покутить, и погулять…

Ан, нет! Готовит подлый рок
Последний, жесткий, свой урок:
Таков, увы, закон Природы -
Ебут самих нас в гузно годы…

Лежишь - никто и не заглянет,
Согнулся вялым лыком хуй.
И как над ним ты не колдуй,
Он никогда уже не встанет.

Начнешь ты кашлять и дристать,
И пальцем в жопе ковырять.
И будь ты Лидер иль Герой -
Заткни свой хуем геморой…

Итак, пиздец приходит дяде -
Навек прощайте, водка, бляди.
Да, в мысли мрачны погружен,
Лежит на смертном одре он.

И в этот, столь печальный час,
В деревню вихрем к дяде мчась,
Ртом жадным к горлышку приник
Наследник всех его сберкниг:

Племянник. Звать его Евгений.
Он, не имея сбережений,
В какой-то должности служил
И милостями дяди жил.

Евгения почтенный папа
Каким-то важным чином был.
Он осторожно, в меру, хапал
И много тратить не любил.

Но все же, как-то раз увлекся:
Всплыло что было и что нет -
В одно мгновенье папа спёкся
И загудел на десять лет.

А будучи в годах преклонных,
Не вынеся волнений оных,
В одну неделю захирел,
Пошел посрать - и околел…

Мамаша долго не страдала
(Такой уж женщины народ!)
"Я не стара еще! - сказала. -
Я жить хочу, ебись всё в рот!"

И с тем дала от сына хода -
Уж он один живёт два года…

Евгений был практичен с детства.
Свое мизерное наследство
Не тратил он по пустякам:
Пятак ложился к пятакам.

Он был великий эконом,
То есть, умел судить о том,
Зачем все пьют и там, и тут,
Хоть цены всё у нас растут.

Любил он тулиться, и в этом
Не знал ни меры, ни числа.
Друзья к нему взывали. Где там!
А хуй имел, как у осла!

Бывало, на балу танцуя,
В смущеньи должен был бежать.
Его трико давленье хуя
Не в силах было удержать.

И ладно, если б всё сходило
Без шума, драки, без беды,
А то ведь получал, мудило,
За баб не раз уже пизды,

Да только всё без проку было:
Лишь оклемается едва,
И ну пихать свой мотовило
Всем - будь то девка иль вдова…

Мы все ебёмся понемногу
И где-нибудь, и как-нибудь,
Так что поебкой, слава богу,
У нас не запросто блеснуть.

Но поберечь не вредно семя,
Член к нам одним концом прирос!
Тем паче, что и в наше время
Так на него повышен спрос.

Но - ша! Я, кажется, заврался,
Прощения у вас прошу
И к дяде, что один остался,
Явиться с вами поспешу…

Ах, опоздали мы немного:
Старик уж в бозеньке почил.
Так мир ему! И, слава Богу,
Что завещанье настрочил.

И вот, наследник мчится лихо,
Как за блондинкою грузин.
Давайте же мы выйдем тихо:
Пускай останется один.

Ну, а пока у нас есть время,
Поговорим на злобу дня.
Так что я там пиздил про семя?
Забыл! Но это всё хуйня.

Не в этом зла и бед причина -
От баб страдаем мы, мужчины.
Что в бабах толку? Лишь пизда,
Да и пизда не без вреда.

И так не только на Руси,
В любой стране о том спроси:
Где баба, скажут, быть беде -
Шерше ля фам ищи в пизде.

От бабы ругань, пьянки, драка,
Но лишь её поставишь раком,
Концом её перекрестишь -
И все забудешь, всё простишь.

Да, только член прижмёшь к ноге,
И то уже "Ту аль монд э гэ".
А ежели еще минет,
А ежели еще.. Но - нет,
Черёд и этому придет…
А нас уже Евгений ждет.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Деревня, где скучал Евгений,
Была прекрасный уголок.
Он в тот же день, без промедлений,
В кусты крестьянку поволок.

И, преуспев там в деле спором,
Спокойно вылез из куста.
Обвел свое именье взором,
Поссал и молвил: "Красота!"

Один среди своих владений,
Чтоб время с пользой проводить,
Решил настойчиво Евгений
Такой порядок учредить:

Велел он бабам всем собраться,
Пересчитал их лично сам,
Чтоб было легче разобраться,
Переписал всех по часам.

Бывало, он еще в постели,
Спросонок чешет два яйца,
А под окном уж баба в теле
Ждет с нетерпеньем у крыльца.

В обед - еще и в ужин - тоже.
Да кто ж такое стерпит, Боже?
А наш Герой хоть и ослаб, -
Ебет и днем и ночью баб…

В соседстве с ним, и в ту же пору,
Другой помещик проживал.
Но тот такого бабам пору,
Как наш приятель, не давал.

Звался сосед Владимир Ленский:
Столичный был, не деревенский -
Красавец в полном цвете лет,
Но тоже свой имел "привет":

Похуже баб, похуже водки -
Не дай нам Бог такой походки,
Какую сей лихой орёл
В блатной Москве себе обрел:

Он, избежав разврата Света,
Затянут был в разврат иной -
Его душа была согрета
Наркотика струей шальной.

Ширялся Вова понемногу,
Но парнем славным был, ей-богу!
И на природы тихий лон
Явился очень кстати он.

А наш Евгений в эту пору
От ебли частой изнемог,
Лежал один, задёрнув штору,
И уж смотреть на баб не мог.

Привычки с детства не имея
Без дел подолгу пребывать,
Нашел другую он затею:
Он начал крепко выпивать.

Что ж, выпить в меру - худа нету!
Но наш Герой был пьян до свету.
Из пистолета в туз лупил
И, как верблюд в пустыне, пил..

О вина, вина, вы давно ли
Служили идолом и мне?
Я пил подряд нектар, говно ли,
И думал: "Истина в вине!"

Её там не нашел покуда.
И сколько не пил - всё вотще.
И пусть не прячется, паскуда, -
Найду, коль есть она вообще…

Онегин с Ленским стали друга:
В часы свирепой зимней вьюги
Подолгу у огня сидят,
Ликёры пьют, за жизнь пиздят.

Но тут Онегин замечает,
Что Вовка Ленский отвечает
На все вопросы невпопад
И уж скорее сдуться рад.
И пьет уже едва, едва,
Послушаем-ка их слова:

- Постой, с кем время ты проводишь?
Или меня ты за нос водишь?
Скажи: ужель нашлась дыра? -
Тогда и мне искать пора!

- Ты угадал! Но только, только…
- Ну, тары-бары! Ну, народ!
Как звать чувиху эту? - Ольга!
- Что, не даёт? - Как не даёт?

- Ты, знать, не сильно, братец, просишь.
Постой, ведь ты меня не бросишь
На целый вечер одного?
Не ссы: добьемся своего!

Скажи: там есть еще одна:
Сестрица Ольги? Пусть бедна -
Сведи меня!
- Ты шутишь? Нету!
- Ты будешь тулить ту, я - эту.
Так что ж, мне можно собираться? .
И вот друзья уж рядом мчатся.

Но в этот день мои друзья
Не получили ни хуя,
За исключеньем угощенья.
И, рано попросив прощенья.

Летят домой дорогой краткой -
Мы их послушаем украдкой:
- Ну что, у Лариных хуйня?
- Напрасно поднял ты меня!

Ебать я никого не стану,
Тебе ж советую - Татьяну.
- Пошто так, милый друг мой Вова,
Баб понимаешь ты хуево.

Когда-то, в прежние года,
И я еб всех - была б пизда!
С годами гаснет жар в крови:
Теперь ебу лишь по любви…

Владимир сухо отвечал,
А после, во весь путь, молчал…

Меж тем двух ёбарей явленье
У Лариных произвело
На баб такое впечатленье,
Что у сестёр пизду свело.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Итак, она звалась Татьяной!
Грудь, ноги, жопка - без изъяна.
И этих ног счастливый плен
Мужской еще не видел член.

Вы думаете: не хотела
Она попробовать конца?
Хотела так, что аж потела
И изменялася с лица!

Но всё же, всё же… благовоспитанной была:
Романы про любовь искала,
Читала их, во сне спускала,
Но целку строго берегла…

Татьяна утром рано встала,
Пизду об лавку почесала
И села у окошка сечь,
Как Бобик Жучку будет влечь.

А Бобик Жучку шпарит раком,
Чего бояться им, собакам?
Лишь ветерок в листве шуршит
И улететь скорей спешит…

И думает с волненьем Таня:
Как это Бобик не устанет
Работать в этих скоростях?..
Так нам приходится в гостях
Или на лестничной площадке
Кого-то тулить без оглядки…

Вот Бобик кончил, с Жучки слез -
И вместе с ней умчался в лес.
Татьяна у окна - одна
Осталась, горьких дум полна.

А что ж Онегин? С похмелюги
Рассолу выпил целый жбан,
(Нет средства лучше, верно, други?)
И курит топтанный долбан,

О долбаны, бычки, окурки,
Порой вы слаще сигарет.
Но мы не ценим вас, придурки,
И ценим - лишь когда вас нет.

Во рту - говно, курить охота,
А денег только пятачок.
И вдруг в углу находит кто-то
Полураздавленный бычок.

И крики радости, по праву,
Из глоток страждущих слышны!
Я честь пою, пою вам славу -
Бычки, окурки, долбаны!

Ещё кувшин рассолу просит.
И вдруг письмо служанка вносит.
Он распечатал, прочитал, -
Конец в штанах мгновенно встал.

Себя недолго Женя мучил
Раздумьем тягостным, и вновь,
Так как покой ему наскучил,
Вином в нем заиграла кровь.

В мечтах Татьяну он представил:
И так, и сяк её поставил,
Решил: сегодня ввечеру
Сию Татьяну отдеру.

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке