Всего за 0.9 руб. Купить полную версию
К нимфам попал во дворец, как ты мне рассказывал раньше.
Тою порой сыновья Модреда, каждый желая
Власть получить для себя, пошли друг на друга войною.
В распре взаимной брат губил сторонников брата,
Но восстал против них Константин, племянник Артура,
Рушил он города, избивал и мучил народы,
После же, смерти предав обоих братьев жестокой,
Сам венец захватил и править стал над народом.
Мира, однако, и он не знал: на него ополчился
Родич его, Конан, поправ законы и право.
Он, умертвив короля, себе присвоил владенья,
Коими правит теперь, ни ума не являя, ни силы".
Так Мерлин говорил. Между тем пришли к нему слуги
И рассказали, что ключ между ближних гор у подножья
Новый пробился, излив прозрачную чистую воду,
Струи которой текут далеко по глубоким долинам
И, виясь и журча, по густым лесам пробегают.
Шагом поспешным пошли взглянуть на новый источник
Оба они, и Мерлин, посмотрев, на траву опустился,
Стал и местность хвалить, и обильно текущую влагу,
И удивляться, что вдруг меж кустов эти струи забили.
Вскоре вещий муж наклонился к ним, чувствуя жажду,
Вволю напился воды и виски окропил себе щедро;
Чуть лишь пошел по путям нутряным желудка и чрева
Жидкости светлой глоток и пары, что скопилися в теле,
Вмиг заставил осесть, как вернулся разум к Мерлину,
Сразу опомнился он, и безумье покинуло душу.
Чувства, которые в нем пребывали в оцепененье
Долгие годы, сей миг пробудились, и здравый рассудок
Вновь обретя, стал прежним он вновь, как ни в чем не бывало.
Бога восславить спеша, обратил он взоры к светилам
И произнес такие слова, благочестия полон:
"Царь, чьей волей тверда многозвездного неба громада,
Чьим изволеньем моря и суша, семя приявши,
Множат приплод и растят, и щедрым своим плодородьем
Пользу приносят и прок постоянный роду людскому,
Кто помраченье ума прогнал и чувства вернул мне!
Отнятый сам у себя, словно дух, я ведал деянья
Прежних племен и предсказывать мог грядущие судьбы,
Знал я тайны вещей, мне пернатых полет был понятен,
Звезд блуждающий путь и движенья рыб постигал я.
Мучило это меня и покой, что законом природы
Душам дарован людским, у меня отнимало все время.
Ныне в себя я пришел и движет вновь меня сила,
Коей дух от рожденья привык живить мое тело.
О небесный отец, коль тебе я столь многим обязан,
То удостой же меня, чтоб тебя душою достойной
Мог прославлять и тебе возливать возлиянья, ликуя.
Щедро мне одному ниспослал ты помощь двойную,
Новому литься велев средь кустов источнику в дар мне:
Есть и вода у меня, которой не было прежде,
И, лишь испивши ее, себе вернул я здоровье.
Но откуда взялась, о любезный товарищ, та сила,
Через которую ключ, едва истек, возвратил мне
Снова меня самого, хоть и был не в себе я доселе?"
Молвил в ответ Тельгесин: "Богат устроитель вселенной:
Реки он разделил на многие виды, даруя
Каждой силу свою, чтоб они помогали недужным.
В мире источники есть и озера и реки такие,
Что исцеляли не раз и многих от разных болезней.
Альбула мчит через Рим благотворные быстрые воды,
Что для раны любой лекарством служат надежным.
Ключ в Италии есть, Цицерона имя носящий:
Если глаза повредить, он залечит всякую рану.
Есть в Эфиопском краю, говорят, стоячие воды,
Лоснится кожа лица от них, словно смазана маслом.
В Африке бьет источник один, именуемый Зема:
Если испить из него, станет голос певучим и звонким.
Средь италийских озер от вина отвращает Клиторий.
Кто из Хиосского пьет ключа, тот скоро зачахнет.
Есть в Беотийской земле два ключа, как молва повествует:
Память один из них отнимает, другой возвращает.
Есть еще озеро там с такой зловредной заразой,
Что разжигает оно неуемного жар любострастья.
Ключ Кизикский любовь прогоняет и вожделенье.
Реки в Кампанском краю текут; говорят, что бесплодным,
Если воды их испить, возвращают они плодовитость;
Также еще говорят, что безумье они изгоняют.
Из Эфиопской земли бьет источник с красной водою:
Кто напьется ее, тот немедля разум теряет.
Медленный Ключ никогда, чтобы выкидыш был, не допустит.
Два в Сицилии есть ключа: по природному свойству
Женам один плодовитость дает, другой отнимает.
Две фессалийских реки обладают обильною силой:
Выпив воды из одной, чернеет овца, но белеет,
Ежели пьет из другой, а из двух – так становится пестрой.
В Умбрии озеро есть Клитумн; про него повествуют,
Будто огромных быков порой оно порождает.
От Реатинских болот у коней твердеют копыта
Сразу, лишь только скакун по пескам зыбучим помчится.
Озеро есть со смолистой водой в Иудее; не может
Тело в ней утонуть, пока его дух оживляет.
Наоборот, в Индийской земле, в болоте Сигенском
Плавать не может ничто: все на дно уходит мгновенно.
Озеро есть, что Алоэ зовут: ничего в нем не тонет,
Плавает поверху все, будь то даже свинец или камень.
Вытолкнув камни наверх, их несут Марсидийские воды.
Стикса поток, что бьет из скалы, убивает испивших: