Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
Молитва анафоры произносится предстоятелем общины (епископом или священником) перед престолом Эта молитва совершается от лица всей общины, в ней всегда звучит не "я", а "мы": "Ещ е приносим Ти (Тебе) словесную сию (эту) и безкровную Службу (Литургию), и просим, и молим, и мили ся деем (просим милости к нам, молим): низпосли Духа Твоего Святаго на ны (нас) и на предлеж а щыя Дары сия". К сожалению, в современной практике чаще всего члены христианской общины не слышат всей евхаристической молитвы и активно молитвенно не соприкасаются с ее поразительной глубиной и духовной красотой. Священник молится в алтаре, громко возглашая лишь ключевые фрагменты анафоры, а хор между его возгласами пропевает тоже лишь некоторые строки этой молитвы. В первые века христианства участие в Евхаристии было настолько естественным для каждого члена общины, что никто не мыслил себя вне молитвы освящения и причастия Телом и Кровью за каждой Литургией. Прийти и не причаститься, в сознании христианина было пренебрежением любовью Господней и Его Дарам. В дальнейшем искренность и любовь оскудевали, по мере возведения христианства в статус государственной религии и даровании Церкви различных привилегий, ее стали наполнять и весьма формальные христиане. Иконостас, негромкое произнесение евхаристических молитв и многое другое в ту пору стало некой бережной защитой священнодействия от праздного любопытства и безразличия. В молитве Анафоры Церковь благодарит Бога создание мира, за данную нам жизни, за дарование спасения во Христе, воспоминаются события Тайной Вечери и крестного искупления. Здесь мы слышим установительные слова Иисуса Христа на Тайной вечери: "Приимите, ядите, Сие есть Тело Мое, еже за выломимое, во оставление грехов" и "Пийте от нея вси, Сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многи изливаемая во оставление грехов". Затем следует призывание Святого Духа. Священник берет в руки Святые Дары и, вознося их над Престолом, возглашает: "Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся". И этот литургический возглас как бы говорит: "мы пришли сюда и все, что могли принесли Тебе. Все, что у нас есть, принадлежит Богу. Мы принесли Тебе Твое. Хлеб – Твой. Вода – Твоя. Вино – Твое. Ничего своего у меня нет. Все – Твое. И я – Твой" – пишет отец Алексей Уминский. Этот момент является началом кульминационной части Анафоры – преложение Даров в Тело и Кровь Христовы. "Еще приносим Ти словесную сию и безкровную службу, и приносим, и молим, и мили ся деем, низпосли Духа Твоего Святаго на ны, и на предлежащия Дары сия". Хор в этот момент поет: "Тебе поем, Тебе благословим". И в этот величайший момент святы Дары становятся истинным Телом и истинной Кровью Христовой. В след за освящением совершается заключительная часть Анафоры, вновь являющая единство всей Церкви во Христе. Богу приносится благодарение за всех, кого Он нам дал, кто вместе с Ним заботится о нас – о Божьей Матери, святых, вновь, как на Проскомидии совершается молитва о живых и усопших и о всех людях. По окончании евхаристической молитвы, происходит не менее важная и неотделимая от Евхаристического канона часть, – причащение христиан Святым Телом и Кровью Господа Иисуса Христа.
* * *
Церковь верит, что прелагаемые Дары есть Тело и Кровь. Не образы их, не символ, не воспоминание, а истинные, настоящие Тело и Кровь: Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? (1 Кор. 10: 16). "Ибо мы принимаем это не так, как обыкновенный хлеб или обыкновенное питье; но как Христос… воплотился и имел Плоть и Кровь для спасения нашего, таким же образом пища эта, над которой совершено благодарение… есть, как мы научены, Плоть и Кровь того воплотившегося Иисуса" – писал святой II века Иустин Философ. "На Божественной трапезе мы не должны просто видеть предложенный хлеб и чашу, но, возвышаясь умом, должны верой разуметь, что на священной трапезе лежит Агнец Божий, вземляй грехи мира (см. Ин. 1: 29), приносимый в жертву священниками, и, истинно приемля Честное Тело и Кровь Его, должны веровать, что это знамения нашего воскресения" – поучают святые отцы Первого Вселенского Собора. А священник Константин Пархоменко так объясняет этот момент: "мы причащаемся не Тела Христова в Его земном бытийствовании, того Тела Богочеловека, принявшего на Себя образ раба, которое несло Божественность скрытно, как то, что лишь изредка на миг проявляло себя (например, в момент Преображения). Мы причащаемся и не мертвого Тела, лежавшего во Гробе но нового, преображенного, воскресшего, прославленного Тела! Мы причащаемся Тела и Крови, перешедших в новую – прославленную – категорию бытия". И здесь хочется добавить: бытия таинственного, неизреченного, Божественного. С верой и любовью причащаясь в земной жизни, человек готовит себя к встрече с Богом, он постепенно раскрывает душу для Вечности, в его сердце входит Сам Христос, чтобы уже навсегда остаться вместе с человеком в том будущем преображенном состоянии, описать которое не способны категории нашей земной жизни. Апостол Павел, еще при жизни ощущавший эту близость с Богом, говорил, что смерть для него приобретение, он желал скорее умереть, окончательно соединившись со Христом. О вожделенной им вечности, апостол говорил: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2: 9). В Патерике [6] рассказывается, об одном монахе, усомнившемся в истинности претворения хлеба и вина в Тело и Кровь Христову. Как-то после Литургии он рассказал братиям монастыря: "Когда вышли клирики (священнослужители)… имея Святых Таин Причастие, я видел, что отверзлись небеса и сходил огонь и со огнем множество святых Ангелов, и среди них другие два чудных лица, красоты которых нельзя и рассказать. И было сияние их, как молния, и среди двух лиц (был) малый отрок. И святые Ангелы стали вокруг святой трапезы (престола), а два лица – над нею, и отрок в середине их. И когда были окончены святые молитвы и приблизились клирики раздробить хлебы причатия, я видел, что два лица стали держать младенца… и взяли нож, и закололи его и источили кровь его в потир (чашу), и рассекши тело его, положили наверху хлебов и сделались хлебы телом. Когда и я пришел принять… услышал голос, говорящий мне: "С верою ли примешь то, что держишь в руке твоей?" И я сказал: "Верою, Господи!" И когда я сказал сие, тело, которое держал я в руке моей, стало хлебом, и, возблагодарив Бога, принял Святую просфору. Когда же окончилась служба, я видел опять младенца… и когда клирики потребили Святые Дары, я виде, что опять открылась кровля церкви и Божественные Силы вознеслись на небеса. Услышав сие, братия (монастыря) вспомнили апостола, говорящего: "Пасха наша, Христос, заклан за нас". И… прославили Бога.
* * *
Говоря о Таинстве Причащения, нашей жертвой Богу может, и должно, стать ответственное и сознательное приготовление к Таинству. О сознательном причащении говорил еще апостол Павел, он призывал верующих "рассуждать" о Теле: Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем (1 Кор. 11: 28-29.)
Рассуждение – это прежде всего понимание человеком своего не достоинства великому дару, который Господь подает нам в Таинстве Причащения. Но в тоже время мы должны научиться смирению и надежде на Божественную любовь, которая покрывает собой всякое наше недостоинство и немощь, лишь бы мы были искренни и решительны в своем намерении следовать за Богом. Церковь дает нам возможность приблизиться к тому идеалу себя, который сможет соединиться с Господом в этом Великом Таинстве.
Таким подспорьем в очищении собственной души для вкушения Тела и Крови является Таинство Исповеди, в практике Русской Православной Церкви, люди исповедуются перед каждым или практически перед каждым принятием Святых Даров. Исповедь – Таинство Православной Церкви, в котором христианин, исповедующий свои грехи священнику, получает разрешение и оставление грехов от Бога. Священник в этом случае является только свидетелем нашей исповеди, и, помолившись, может дать пастырские советы о построении духовной жизни.