Знающий и знание – едины. Это просто люди представляют себе, что они могут увидеть Бога так, как будто он стоит где-то там, а они –здесь. Но это не так. В знании – и Бог, и Я; мы – одно и то же.
Мейстер Экхарт
"Я живу, и даже не Я, а Христос во мне". Или, может быть, лучше было бы употребить глагол "проходящий" (через меня) и сказать так:
"Я живу, и даже не Я, а Логос, который живет посредством меня, живет во мне , так, как актер вживается в свою роль. В таком случае актер, конечно же, бесконечно превосходит ограниченность своей роли. Что же касается реальной жизни, то в ней не существует шекспировских героев, а есть лишь персонажи типа адиссоновского Като или, чаще, гротескные фигуры вроде мсье Перишона или "тетушки Чарли", которые полагают, что они – Юлии Цезари или Принцы Датские. Однако по милостивому Божьему соизволению такие литературные персонажи имеют право на то, чтобы их низкопробные глупые речи были произнесены и до неузнаваемости переиначены по божественному благоволению Гаррика…
О, мой Бог, как могло случиться в этом бедном старом мире, что, хотя Ты так велик, никто не может найти Тебя; Ты зовешь к себе так громко, но никто не слышит Тебя; Ты столь близок, но никто не чувствует Тебя; Ты даешь себя каждому, но никто не знает Твоего имени? Люди бегут от Тебя и говорят при этом, что они не могут найти Тебя; они поворачиваются к Тебе спиной и говорят, что не могут увидеть Тебя; они закрывают свои уши и говорят при этом, что не могут услышать Тебя.
Ганс Денк
Между католическими мистиками XIV-XV века и квакерами XVII века лежит достаточно большой промежуток времени, заполненный междоусобными войнами и преследованиями. Но через эту пропасть был проложен мост с помощью тех людей, которых Руфус Джонс в единственной из доступных на английском языке работ, посвященной их жизням и учениям, назвал "духовными реформаторами". Денк, Франк, Кастеллио, Вейгель, Еверард, кембриджские платоники – среди злобы, убийств и безумия апостольская преемственность сохранилась ненарушенной. Истины, высказанные в Teologia Germanica – книге, которую Лютер признавал своей излюбленной и из которой, если мы попытаемся оценивать его карьеру, он почерпнул чрезвычайно мало, –потом снова были выражены англичанами во время Гражданской войны и при диктатуре Кромвеля. Мистическая традиция, увековеченная протестантскими духовными реформаторами, стала постепенно рассеиваться в религиозной атмосфере того времени, когда у Джорджа Фокса случилось его первое великое "раскрытие" и он познал непосредственный опыт и то, что представлено в следующем отрывке:
Каждый человек был просветлен божественным светом Христа, и я видел сияние этого света во всем. И то, что, как мы верим, произошло из Осуждения и вошло в Свет Жизни, стало Детьми этого; но они ненавидят это и не верят в это, хотя они и создали веру Христову. Это я видел в чистом Раскрытии Света, без помощи кого-либо из людей, и я не знаю, где можно было бы найти это в Писании, даже после того, как я изучил Писания. И, тем не менее, я нашел это.
Из "Дневника" Фокса
Учение о внутреннем свете достигло наиболее чистого выражения во втором поколении квакеров. "Это, – писал Уильям Пенн, – то нечто, очень близкое нам, что Писание называет тем Словом в сердце, из которого возникли все Писания". Немного позже Роберт Барклэй пытался выразить свой непосредственный опыт "тат твам аси " ("ты есть То") в терминах теологии Августина, которые были, конечно, значительно расширены им в своих значениях и упорядочены, прежде чем они стали пригодными для описания этого факта. Человек, как провозгласил Барклэй в своих знаменитых тезисах, – это падшее существо, не способное ни к добру, ни к соединению с Божественным Светом. Божественный Свет – это Христос в человеческой душе, и этот свет столь же универсален, как и семена грехов. Все люди, как язычники, так и христиане, наделены этим Внутренним Светом, даже если они не знают ничего об истории жизни Христа. Это оправдание для тех из них, кто не сопротивляется Внутреннему Свету и позволяет святости родиться внутри себя.
Божественности нет необходимости входить в душу – она и так всегда присутствует там, невоспринимаемая.
Theologia Germanica
"Когда десять тысяч вещей воспринимаются в их единстве, тогда мы возвращаемся к Первоистоку и остаемся там, где мы, в сущности, всегда были."
Сэн-цань
Это оттого, что мы не знаем, кем мы есть на самом деле, оттого, что мы не осознаем, что Царствие Небесное внутри нас, мы обычно ведем себя глупо, и часто безумно, иногда преступно, – и это так характерно для человека. Мы спасены, мы освобождены и просветлены восприятием и пониманием того добра, которое всегда внутри нас, которое до сих пор было не воспринято и не понято; просветлены возвращением к нашей вечной Первооснове, чтобы остаться там, пусть даже без познания этой Первоосновы. Это имел в виду Платон, когда он говорил в "Республике", что "добродетель мудрости в большей мере, чем что-либо иное, содержит в себе божественное начало, которое всегда пребывает там". И в "Федре" он отмечал, выступая против тех, кто практиковал духовную религию, что, только став подобным Богу, мы сможем узнать Бога; а стать подобным' Богу – это значит отождествить самих себя с божественным началом, которое и составляет нашу сущностную природу и которое мы, по причине нашего неведения, часто предпочитаем не осознавать.
На пути к истине находятся те, кто предчувствует Бога через понимание Божественного, Света светов.
Филон Александрийский
Филон был представителем эллинистической религии мистерий, которая возникла, как пишет профессор Гуденаф, среди иудеев во время их рассеивания по миру, между II веком до н.э. и I веком н.э. Интерпретируя по-новому Пятикнижие в терминах метафизической системы, происходящей из платонизма, неопифагореизма и стоицизма, Филон трансформировал полностью трансцендентного и едва ли не антропоморфного личного ветхозаветного Бога в имманентно-трансцендентный Абсолютный Ум Вечной Философии. Но в равной мере в ортодоксальных писаниях и учении фарисеев, ревнителей Закона этого важного века, которые еще до распространения учения Филона были свидетелями возникновения первых начал христианства и разрушения иерусалимского храма, мы находим многозначительные мистические высказывания. Хиллель, великий раввин, учивший о милосердии и любви Бога к человеку, был, видимо, знаком с каким-то текстом типа ранней, необработанной версии евангельских проповедей, поскольку он, как сообщается, произносил подобные слова на собрании храма. "Если бы Я был здесь (имеется в виду Иегова, говорящий устами своего пророка), то каждый был бы здесь. Если Я не здесь, то никто не здесь".
Возлюбленный является всем во всем; любящий лишь скрывает Его завесой; Возлюбленный – это все то, что живет, а любящий – это мертвая вещь.
Джелалэддин Руми
Это – дух в душе, не затрагиваемый ни временем, ни плотью, исходящий из Всеобщего Духа и в то же время остающийся полностью в этом Духе, сам будучи полностью духовным. В этом и есть Бог, всегда зеленеющий, всегда расцветающий во всякой радости и славе Его подлинной Сущности. Иногда я называл этот принцип сосудом, храмом души, иногда – духовным светом, который я вижу как Искру. Но сейчас говорю, что он более возвышен, чем все это, настолько же, как и небеса возвышены над землей. И сейчас я называю это более достойным образом… Это свободно от всех имен и от всех форм. Оно едино, оно просто и несложно, так же как Бог един и прост, но нет такого человека, сколь бы мудр он ни был, который бы мог увидеть это."
Мейстер Экхарт
Какие-то незавершенные формулировки некоторых доктрин Вечной Философии могут быть найдены и в учениях нецивилизованных и так называемых примитивных народов по всему миру. Например, у маори каждое человеческое существо считается состоящим из четырех элементов – вечного божественного принципа, называемого тойора ; Эго, которое исчезает со смертью; духа-тени, или психэ, которое переживает смерть, и, наконец, тела. Среди индейцев огала божественное начало в человеке называется сикан , и оно тождественно тому, что называется словом тон , божественной сущностью мира. Другие элементы, из которых состоит человек, – это наги , личность, и нийя , витальная душа. После смерти сикан воссоединяется с божественной Первоосновой всех вещей, наги остается жить в мире духов, мире психических феноменов, а нийя исчезает в материальной Вселенной.
Можем ли мы исключить влияние или заимствование со стороны некой высшей культуры по отношению к "примитивной" культуре XX века? Следовательно, у нас нет никакого права спорить с прошлым с точки зрения настоящего. Хотя многие современные "дикари" имеют эзотерическую философию, являющуюся монотеистической, основанную на все том же утверждении "Ты – это ОНО", мы не имеет права делать скоропостижные выводы о том, что человек эпохи неолита или палеолита владел подобными же воззрениями.
Более законным и более, в сущности, правдоподобным будет вывод, сделанный из того, что мы знаем о нашей собственной физиологии и психологии. Мы знаем, что ум человека способен на все – от крайней глупости до квантовой теории, от "Майн Кампф" Гитлера и садизма до святости Филиппа Нери, от метафизики до решения кроссвордов и политики с позиции силы. Мы знаем и то, что человеческий ум определенным образом ассоциируется с человеческим мозгом, и у нас есть все основания предполагать, что в человеческом мозге не происходило принципиальных изменений за последние много тысяч лет. Следовательно, можно сделать вывод, что в прошлом человеческий ум был способен на ту же степень активности, что и в настоящее время.