Тот, кто предается напрасным рассуждениям без понимания истины и кто заблудился в джунглях Виджнан (различные формы относительного знания), тот лишь бегает туда-сюда вокруг, пытаясь оправдать точку зрения своего собственного Эго. Сущность же реализуется в твоем наиболее внутреннем сознании, когда оно достигает своей чистоты. Это – Татхагата-гарбха (буквально: "зародыш Татхагаты", т.е. Будды), который не относится к области того, что может быть постигнуто рассудком… Чистый в своей собственной природе и свободный от понятий конечного и бесконечного, Всеобщий Ум является тем зародышем Будды, который лишь по ошибке задержался на время в живых существах.
Ланкаватара-Сутра
Единая Природа, совершенная и всепроникающая, циркулирует во всех проявлениях природы,
Единая реальность – всеобъемлющая и содержащая в себе все реальности.
Одна Луна отражается в разных местах на поверхности воды, и все луны, отражающиеся в воде, соединяются в единой Луне.
Тело Дхармы (Абсолют) всех Будд входит в мое собственное бытие. И мое бытие оказывается в единстве с другими…
Внутренний Свет за пределами всех похвал или упреков;
Подобно пространству, у него нет границ,
И тем не менее он здесь, в нас, всегда сохраняющий свою безмятежность и полноту.
Он есть только тогда, когда ты ищешь его, утратив;
Ты не можешь удержать его всегда раскрытым, но в такой же мере ты не можешь и избавиться от него,
И все, что ты можешь делать, – это следовать его собственным путем.
Ты остаешься в безмолвии, и тогда этот свет говорит в тебе;
Когда же ты сам пытаешься говорить, то это подобно немоте.
Великие врата милосердия широко раскрыты, и нет перед ними никаких препятствий.
Юнь-Чи Та-Ши
Я не настолько компетентен,… чтобы обсуждать доктринальные различия между буддизмом и индуизмом. Достаточно будет просто отметить это, и когда Будда утверждал, что человеческие существа являются по природе "не-Атманом", то он, по-видимому, говорил о личном я, а не о всеобщей Сущности. Брахман упоминается в некоторых палийских манускриптах, но не настолько часто, как в упомянутом выше учении Веданты, полностью посвященном идее тождества Атмана и Божественного и нетождественности Атмана и Эго. То, что они утверждали, и то, что Гаутама Будда опровергал, является сущностной и вечной природой индивидуальной души. "Так же как глупый человек ищет источник музыки в самом корпусе лютни, так же он ищет душу внутри скандх (материальных и психических составляющих, из которых состоит душа и тело). О существовании Атмана, который и есть Брахман, так же как и о других метафизических вещах, Будда отказывался говорить, потому что такие споры не способствовали духовному прогрессу среди членов монашеского ордена, который он основал. Эти дискуссии содержали в себе опасность и могли полностью поглотить в себе наиболее серьезных и достойных искателей, так как метафизические споры, являющиеся, в сущности, лишь развлечением, кажутся важными и необходимыми. Все эти идеи были сформулированы приверженцами Хинаяны, а затем развиты последователями Махаяны в соответствии с практикой религии буддизма, с ее блестящей и импозантной системой космологической, этической и психологической мысли. Эта система базировалась на постулатах строгого идеализма и прямо провозглашала отказ от идеи Бога. Но моральный и духовный опыт был слишком силен для философской теории, и под влиянием непосредственного опыта, авторы сутр буддизма Махаяны использовали весь свой талант для объяснения того, почему Татхагата и Боддхисаттвы заостряли внимание на необходимости бесконечного милосердия ко всем живым существам, которые вроде бы на самом деле и не существуют, иллюзорны. В то же время они расширили границы субъективного идеализма настолько, что нашлось место и для Всеобщего Ума; можно соотнести идею отсутствия души с учением, утверждающим, если рассмотреть его в его чистом виде, что индивидуальный ум может отождествлять себя с Всеобщим Умом "зародыша Будды", и, хотя провозглашалось отсутствие Бога, в то же время утверждалось, что Всеобщий Ум, который может быть реализован, является сознанием вечного Будды и что этот "ум Будды" ассоциируется с "великим сострадательным сердцем", которое желает освобождения всех живых существ и которое дарует божественную благодать всем, кто предпринимает достаточно серьезные усилия для достижения высшего человеческого предела. Таким образом, лучшие из сутр буддизма Махаяны, несмотря на не совсем удачные термины, содержат в себе аутентичную формулировку идеи Вечной Философии – формулировку, которая в некоторых отношениях (как мы могли это видеть в разделе "Бог в мире") является более полной, чем какие-либо другие.
В Индии, так же как и в Персии, мусульманская мысль была обогащена учением о том, что Бог имманентен в такой же мере, как и трансцендентен, в то время как мусульманская практика добавила моральные учения и "духовные упражнения", пониманием которых душа готовилась к созерцанию объединяющего знания о божественном. Известен замечательный исторический факт, что поэт Кабир был провозглашен святым как мусульманами, так и индуистами. Политика тех, чьи цели находятся за пределами времени, всегда мирная; это идолопоклонники прошлого и будущего, реакционной памяти и утопической мечты, совершавшие преследования и разжигавшие войны во имя идеи.
Смотри, хотя Единое и во всех вещах, но есть второе – то, что приводит тебя к заблуждениям.
Кабир
Так этот инсайт в природу вещей и в происхождение добра и зла не ограничивается только лишь святыми, он может быть найден, скрытый в каждом человеческом существе, что подтверждается самой структурой нашего языка. Языка, который, как давно уже отметил Ричард Тренч, часто "более мудр не только, чем обыденная вульгарная речь, но даже и чем самые мудрые из тех, кто говорит на этом языке. Иногда он скрывает истины, которые были когда-то хорошо известны, а потом стали забыты. В иных случаях он раскрывает зачатки истин, которые никогда явственно не были замечены, и гениальность его устройства содержится в тех проблесках истины, которые открываются в счастливые моменты прикосновения Божественного". Например, характерно то, что в индоевропейских языках, как это отметил Дармстетер (переводчик "Зенд Авесты". – прим. перев. ), корень слова "два" содержит в себе значение чего-то плохого. Греческий префикс "дис" (как в слове "диспепсия" – "не-сварение") и латинское "дис" (как в английском слове "dishonorable" – "бес-честие") в обоих случаях происходит от "duo". Подобно этому "два" придает уничижительный смысл таким современным словам, как французское bevue ("вежливый", буквально: "имеющий две точки зрения", двуличный). Следы этого "второго, которое приводит к заблуждению" могут быть найдены в словах "dubious", "doubt" – "сомнительный", "сомневаться" и в немецком die Zweifel (сомнение), так как сомневающийся – это тот, чей ум двойственен. Имеющий скрытую глубину и подсознательно мудрый, наш язык подтверждает открытия, сделанные мистиками, и провозглашает то, что все разделения в сущности своей плохи –случайные слова, в которых наш старый враг "два" может снова решительно появиться.
Можно отметить здесь то, что культ единства на политическом уровне – это всего лишь форма идолопоклонства, эрзац для религиозной идеи единства на персональном и духовном уровнях. Тоталитарные режимы оправдывают свое существование, обращаясь к понятиям философии политического монизма, согласно которому состояние Бога на земле – это унификация, утверждение единобразия под божественной пятой, что приводит к освобождению и что якобы все состояния такой унификации, пусть даже в сущности плохие, являются правильными и могут быть использованы без всякого сомнения. На практике такой политический монизм ведет к исключительным привилегиям и неограниченной власти небольшого числа людей за счет подавления всех остальных, к нарастанию недовольства внутри страны и к войнам во внешней политике. Но эти исключительные привилегии и власть удерживаются на гордости, жадности, тщеславии и жестокости, что имеет своим результатом страх и зависть; войны умножают ненависть, нищету и чувство безнадежности. Все эти негативные эмоции губительны для духовной жизни. Только чистота в сердце и простота, "нищета" духа может привести к объединяющему знанию Бога. Следовательно, попытки навязать обществу единство большее, чем то, на которое психологически готовы его индивидуальные члены, приводит к невозможности для этих индивидов реализовать свое единство с Первоосновой и другими индивидами.
Среди христиан и среди суфиев, к трактатам которых мы сейчас обращаемся, утверждается идея божественной сущности человеческого ума.
Мое, Мне – это Бог, и не могу я признать никакого другого "Мне", кроме самого Бога моего.
Св. Екатерина Генуэзская
В тех отношениях, в которых душа не подобна Богу, она также не подобна и самой себе.
Св. Бернард
Я ходил от Бога к Богу, а они кричали мне: "О, ты – это Я!"
Байязид из Бистана
Две из тех историй, которые были записаны об этом суфийском святом, заслуживают того, чтобы привести их здесь.
"Когда Байязида спрашивали, сколько ему лет, он отвечал: "Четыре года". – "Как это может быть?" – спрашивали его. На это он отвечал: "Бог был скрыт от меня завесой мира семьдесят лет, а последние четыре года я вижу Его. То время, которое Бог был скрыт от меня, можно вычеркнуть из жизни". В другом случае некто начал стучать в дверь Байязида и спрашивать: "Байязид здесь?" Байязид ответил на это: "Есть ли здесь кто-либо кроме Бога?"
Чтобы измерить душу, нам придется измерить Бога, поскольку Первооснова Бога и Первооснова души одна и та же.
Мейстер Экхарт
Дух в своей чистой, ничем не прикрытой природе обладает Богом, а Бог – духом.
Рейсбрук