– Сколько раз повторять: когда мы приходим – ты быстро подрываешься и сваливаешь.
– А, вернулись! Пьянь болотная, тунеядцы, алкоголики.
– Работать нужно, а не водку лакать.
– Закрой рот, старая.
И замахнувшись, кто-то слегка ударил ее по лицу.
– Алкоголики, сволочи! Выродки!
– Эх, был бы Витька жив, он бы вам показал!
– Он бы прикрыл меня!
И Вера Кондратьевна заплакала.
Мы встали вместе. Я – случайный посетитель, и она – завсегдатай. Нет, не пьяница. Пьяница, алкоголики, просто за углом, на "точке", пили свои сто грамм, кто уходил после приема во внутрь, а кто и просто падал тут же, отсыпался и пил очередные сто грамм. Она просто хотела общения. Человеческого тепла, которого ей так недоставало всю жизнь. Глядя на молодых ребят, в душе считала их ровесниками. Ей казалось что она вся та же Вера, которой всего двадцать с небольшим. Ну пусть уже 30. Но все равно почти такая, как и все кто рядом. И вот они – молодые, здоровые, задористые, ну прямо как тогда в 41–ом.
Мы вышли на улицу. Я ушел на на автобусную остановку, а она осталась стоять недалеко от кафе.
Такая она мне и запомнилась: одинокая, несчастная женщина в сером болоньевом плаще стоящая под осенним мелкоморосящем дождем.
"Невмирущі – розправте крило,
щоб ніхто не казав що вас не було"
"Веселые ребята"
– Костик! А давай зайдем в казарму и полежим на кроватях! Ребята уже спят и ничего не услышат.
– А дневальный у тумбочки?
– Да разве он нас увидит!
– А вдруг?
– Да не бойся ты. Ну и увидит. И что, кому-то скажет? Да посмеются над ним, и все! Будет молчать!
– Ладно, идем. Только тихо.
– Смотри: даже никто не сидел на наших кроватях! Как заправил вчера одеяло на ладонь под покрывало, так все и лежит. И подушка уголком, даже не примялась.
– И у меня тоже!
– Ну что, полежим, Андрюха!
– Давай!
– Ух ты, мягко то как!
– Ну да, после скамьи в машине это класс! Просто красота! Чувствуешь как хорошо!
– И не говори! Как будто на перине! Как дома.
– И мне сегодня постель чем-то дом напоминает. Мягко так. Мама мне всегда стелила. И часто за мной убирала. Теперь уже не будет.
– А может, поспим Костик?
– Да ты что Андрей? Мы ж не можем.
– Ну да, ты прав!
– Интересно, где наш командир отделения с остальными ребятами?
– Сказали, что пройдутся по институту. По плацу сначала, потом по аудиториям, кабинетам, заглянут в оружейную. Может попугают дежурного по институту. Смотря, кто сегодня заступил. Если Макарыч, то просто посидят рядом с ним на стульях. Хороший был мужик. Наверно если бы его дежурство было, в нашу машину и не грузили бы эти чугунные печки и остальное барахло. Проверил бы!
– Да ладно, Андрюха, что теперь говорить. Было бы, не было бы, какая теперь разница. Стариков жалко. Я один у них.
– А у меня сестра. Папа, мама, две бабушки и один дедушка.
– Слушай Костик, а давай попрыгаем на кроватях? Вот будет цирк, если ребята проснутся!
– А чего, давай! И кровати раскачаем.
– Пацаны! Подъем!
– Да, пошел ты! Че спать не даешь!
– Хорош спать! Посмотрите, кровати Кости и Андрея качаются и скрипят!
– Ша, дай продрать глаза!
– Точно! Ребята, подъем! Во дела! Костя, Андрей, это вы?! А где остальные хлопцы. Говорить можете? Мы вас не видим! Знак какой подайте!
– Эх жаль, прекратили!
– Ну прощайте, пацаны! Приходите еще, мы вас не боимся. Будем ждать вас всегда.
В ту ночь никто не спал. То есть после отбоя, задержанного в связи с отъездом до часу ночи, все, как и положено, разобрали постели, сложили в тумбочки необходимые утром вещи. Легли в постель и, подложив руки под голову, смотрели в потолок не мигая.
Между собой почти не разговаривали. Почему? Никто этого не знал. Просто молчали. Каждый думал о чем-то, о своем. Выключили свет, но сон не шел. То тут, то там слышалось покашливание, скрипели пружинные матрацы.
Изредка кто-то хлопал себя по руке или щеке – убивал комара. В коридоре за дверью стихли топот курсантов и отрывистые команды офицеров. Даже дневальный притих у тумбочки. И вроде ничего не мешало спать, но сон не шел. Каждый ощущал какую-то тревогу.
Медленно тянулся час за часом. После трех, по одному – два, а потом и по три-четыре, началось движение, в умывальник и туалет. На перекур.
– Вам чего не спится? – недовольным голосом спросил дежурный по роте сержант Дудка.
Никто не ответил.
Курили молча, или бросали друг – другу короткие фразы. Когда бычок догорал, закуривали другую сигарету.
Пытались шутить:
– Смотри, а наш Костик "качек", сказал Пушкарь, показывая на сокурсника у зеркала. Полагалось засмеяться. Но все просто еще раз затянулись сигаретой.
Шутки не получались. Курили. Закуривали опять. И снова курили. Молча. Потом также молча возвращались в постель, чтобы снова смотреть в потолок или ворочаться с бока на бок. Андрей, Алексей, Сергей, Константин, Николай, Максим, Василий и еще десятка два Андреев, Алексеев, Сергеев, Константинов, Николаев, Максимов и Василиев.
Рассвет не наступил незаметно, а пришел как следствие окончания длинной бессонной ночи. Сигнал "ПОДЪе" все восприняли даже с облегчением.
А день выдался хороший. Ясный солнечный день. Как бы в противовес мрачной черной ночи. Конец сентября, а все еще по-летнему тепло. Даже ночью не было холодно.
Колонна из трех машин уже ждала курсантов. На первую погрузили почти все воинское имущество – ящики с оружием, палатки, часть продуктов, все, что могло понадобиться на учениях, и что могло поместиться в машину. Оставили часового в кузове.
На две другие грузились курсанты, забирая собой в кузов то, что не вошло в первую машину.
Возле машин суетился комбат майор. Командир роты отдавал последние команды по погрузке. Кто-то из курсантов что-то забыл в казарме и упрашивал ротного разрешить сбегать за вещами. Водитель третьей машины проверял двигатель. Два других сидели в кабине, покуривая сигарету.
В кузовах автомобилей было шумно. Курсанты рассаживались по скамьям. Друзья старались сидеть рядом, плечо к плечу или друг напротив друга. Все хотели сидеть ближе к проему кузова. Из-за этого возникла небольшая сутолока в первом автомобиле, которую, впрочем, быстро разогнал дежурный офицер, следивший за погрузкой.
Среди ребят, после бессонной ночи, чувствовался подъем. Тут и здесь слышались шутливые замечания к товарищам, короткий смех, покашливание. Все были рады на время оторваться от занятий, строевой подготовки на плацу, от пристального внимания офицеров факультета и строевой части.
Обычный день. Немного суетливый в связи с отъездом курсантов, но вполне заурядный для военного института.
Погрузка закончилась. Дежурный офицер отрапортовал начальнику факультета о готовности колонны и подал команду на отправку.
Все сразу успокоилось. Стих гомон курсантов. Заработали двигатели, офицеры отдали честь колонне, открылись ворота, и первый ЗИЛ тронулся с места. За ним и два других.
Колонна выехала из института, повернула направо и с небольшой скоростью двинулась по улице.
Остановка. Сопровождающий офицер, в головной машине, что-то, кому-то долго объяснял по мобилке. Потом ждали. Как позже выяснилось – забыли приказ на заправку машин. Неудача.
По городу ехали медленно – везде светофоры, перекрестки, пешеходы, перебегающие улицу под самым капотом машины. Тут сильно не разгонишься.
Странные люди – перебегать перед воинскими машинами. Забыли что ли анекдот про солдата за рулем?
На выезде из города стало легче. Водители добавили скорость, и долгий путь начался.
На трассе было оживленно. Сегодня суббота. Машин много, все спешат. Кто из города на дачу, кто, наоборот, из пригородных сел и городков – в Одессу. Тут уж водителю не задремать или закурить за рулем. Постоянно в напряжении.
В проеме кузовов, крытых брезентом, стелилась только дорога, была видна еще часть обочины и кабина заднего автомобиля. Замыкающим колонну повезло больше, особенно тем, кто сидел у края: они смотрели не только на дорогу, но и на проплывающие мимо поселки, дома, на редких людей у обочины, смотревших им вслед, а еще на небо, теплое осеннее солнце, которое то скрывалось за тучами, то вновь заглядывало в кузов.
Так и ехали.
Во второй машине размещался третий взвод. Курсанты сидели рядами, плечо – к плечу. Андрей – "Парфен", Серега – "Капчений", Алексей – "Рыжий", Константин, Максим, Василик, Николай и еще двенадцать чем-то похожих друг на друга ребят.
Молодые, веселые и не очень, но все с огромным желанием жить, служить отчизне, приносить пользу людям.
Время проходило монотонно. Изредка кто-то рассказывал анекдот. Вспоминали дом, школу. Отдельных командиров – о ком с теплотой и уважением, а о ком пренебрежительно.
– Слышь "Рыжий", вот приедем на Ширлан, тебя наверно на какую-нибудь стройку подпишут. Как думаешь?
– Может и так Максим. Ну а тебя ко мне подручным. В лагере компьютера нет, так что уж извини – придется попахать. Будешь красить траву на полигоне. Она сейчас рыжая.
Все добродушно засмеялись.
– Ребята, бросьте вы все о службе! Может лучше о "Правилах дорожного движения" поговорим? Кто сдал на права, как там на экзамене? Сильно валят? Или можно вообще не сдавать?