– Тихо! Слушай сюда! Экзамен в ГАИ, вопрос экзаменуемому: перекресток, на нем трамвай, автобус и легковая машина – кто раньше проедет? Не знаете? Ответ – велосипедист! Повторный вопрос: трамвай, автобус, легковая машина – кто раньше проедет? Ответ – велосипедист! Какой велосипедист, орет гаишник! Откуда он взялся! Да кто ж их знает, товарищ капитан, откуда они берутся!
Дружный хохот на время перекрыл гул двигателя.
– Хлопцы, а вот скажите, кто кем хочет стать в жизни, – негромко произнес Сергей.
– Вот я, например, хочу стать военным психологом, то бишь замполитом по старому. Люблю всякую самодеятельность, КВН. Эх, такую команду подготовлю. А ты Николай?
– Я уже давно в армии. Кем хочу стать? И так понятно, иначе, зачем было служить, а потом еще в институт поступать. Окончу институт, направят в войска, а там как бог даст.
– А ты Парфен?
– Я не очень хотел быть военным, то есть поначалу в классе 9‑ом хотел. А потом уже сомневался. Но уж так получилось, что я поступил. Родители советовали. Ну а раз я уже решил стать военным то постараюсь дослужиться до генерала. Или, по крайней мере, как дядька – до полковника.
– Да уж конечно. Шансы у тебя есть. Вот все экзамены на отлично поздавал.
– А я пацаны, как закончу, женюсь и построю себе двухэтажный дом. С балкончиком. Лужайку себе разобью. Фонтанчик и все такое. Детишки во дворе будут бегать. Заберу к себе маму. И будем вместе долго жить.
– Ну, ты рыжий размечтался! Ты ж военный! Кидать будут тебя всей Украине, а может и дальше.
Ну, тогда когда выйду в отставку, построю. Но дом у меня будет.
– Хлопцы, а нам наверно великое счастье подвалит. Смотри: номер нашей машины 37–54, если сложить цифры, девятнадцать получается. Нам по девятнадцать. Тебя Колян и Василия не считаем. Число сегодня какое – 28 сентября. Если сложить 2+8+9, тоже 19 получается. Во цирк!
– Да, пацаны, а я пять гривен в "Экспрессе" поставил на "Черноморец". Вот бы счет угадать. Вот это был бы цирк! Должно получиться свыше двух кусков. Шапку бы себе офицерскую купил. Сестре что-нибудь крутое подарил. Да и так по мелочам разное.
– Размечтался ты "Парфен".
– А чего размечтался. Вы что не верите в удачу? О! Коблево уже! Пора перекусить. Развязывай вещмешки, попробуем казенной жратвы. И хватит дымить мне в лицо, света белого не видно.
– Ничего Парфен проморгаешься. И как это тебя угораздило заметить Коблево? Мы ж в середине колонны! Сидит себе сбоку почти у кабины, ловит дымок, и на тебе – ребята Коблево? Почем ты знаешь?
– Я вон с батей сто раз тут был, ездил с ним в Николаев, бывало сам рулил, и то не усек твоего Коблево! Может, просто поесть захотел? Так мы ж утром поели.
– Но твоя правда: подкрепиться не помешает. Правда, Максим! Звякни бате по мобилке – он нас пустит к себе на компьютер? Не забыл что обещал?
– Да Коблево это ребята. Эх, пацаны, еду тут и вспоминаю детство: лет эдак с десяток назад, отдыхали тут со стариками и сестрой.
– Где в Коблево Андрей!
– Да нет тут рядом, в Красном. Скоро будем. Но в Коблево тоже был. Маминой сестры муж возил, ну где мы отдыхали. Остановился на каком-то пляже, где полно ракушек и воды по колено, потом повез на косу. Ловили рыбу, но почти ничего не поймали. Змеи в воде плавают. Один раз возил. Жара тогда была страшная. Духота. Пот ручьем тек. А мы все в комнате. Тогда только-только кабельное пошло. Я с сестрой целый день на постели перед телевизором торчали. Николаевский" Тонис" классные фильмы гонял. И так целыми днями. Вечером клубнику и малину в огороде ели. Персики.
– А я тут с батей ездил. Машина под сто! Окно открыто. Ветерок! На гору взлетаешь, ух! Потом вниз. Эх сейчас бы хорошую тачку – за час до Ширлана добрались бы! А может и раньше.
– Кто сказал Коблево, подписал всех на жрачку, а сам начал трепаться?
– Жрать, значит жрать! У кого нож?
– Вон у старшины возьми. Он человек семейный, у него все есть про запас.
– А, старшина? Да не будь таким серьезным! Вернемся с лана, мы в казарму а тебе и борщ с мясом и горячий кофе в постель жена принесет. Не забудь только дочке что на память привезти! Че молчишь? Не грусти, мы же все теперь "Веселые ребята"!
– Держи Максим. Я есть не буду. Дома хорошо поел. Вот возьмите, жена утром напекла.
– Юрко! Юрко! Ты шо оглох. Выйми эти чертовы наушники из ух! Бери огурец, солью мы его посыпали. Давай ешь!
– Хлопцы давайте потеснимся, а в центр накидаем вещмешки, постелим новые портянки, а на них жратву вывалим.
– Дело говоришь Серега! А ну давай. Поплотней вещмешки, видишь огурцы в щели попадали! Или давай еще пару плащ-палаток поверх мешков кинем, а буржуйками их к бортам припрем, чтоб не ссунулись и ровно было.
– Максим, огурцы режь на четыре части, не кольцами. Помидоры на две, маленькие они.
– Володька, а ты консервы открывай, только не попачкай тут все!
– Толян, режь колбасу что мы купили, все равно до завтра пропадет!
– Парфен, колись посылкой что от стариков получил. Хотя нет, сначала нормально поездим, потом твоим сладким отполируем.
– Что не съедим – не выбрасывать! Вечером все сгодится!
– Давай Андрею пару огурцов кинем! Едет один в передней машине как сирота, слюнки глотает. Вон выглядывает.
– Ага! Счас! Я те на ходу высунусь и начну кидать огурцы! А в это время старшой из кабины высунется, и ему огурцом прямо по фуражке! Во цирк будет!
– Ладно, хорош бузить! Отделение, налетай на еду!
Все дружно разобрали огурцы, помидоры, намазали паштетом и тушенкой хлеб, сверху положили кружочки колбасы и почти одновременно задвигали челюстями, проглатывая большие куски.
Поели быстро. Сложили оставшуюся еду в мешки. Стряхнули от крошек плащ – палатки. Потом снова постелили их на прежнее место.
Кто сумел-разместился на них лежа. Остальные сидели, полуразвалившись на освободившихся местах или облокотившись, друг на друга.
Потемнело. Осеннее солнце, освещавшее лица ребят, скрылось за темными осенними тучами. Начался мелкий дождик.
Дорога пошла на подьем. Водитель переключил передачу, и ЗИЛ натужно загудел.
– Андрей, а ты в бога веришь?
Придерживая в полудреме буржуйку, Парфен ответил не сразу.
– Наверно верю Максим. Я столько читал об этом. Прочел Новый завет. Книги всякие домой приносили. Дядя Миша, который живет в нашем доме, рассказывал. Есть во вселенной Высший разум. Это и есть бог.
– Верю Костик!
– А как ты думаешь, Андрей, если мы сейчас вдруг умрем, куда попадем? В рай или ад?
– Андрей, ты спишь? Ответь?
– Максим, ну ты совсем меня достал!
– Наверно в рай! Мы же никого не убили, ничего не украли, невест не отбивали. Давай поспим. Я прошлую ночь в наряде был, и эту почти не спал.
– Ну спи-спи. Вот и мама так мне ответила – бог есть. А я спать не буду, лучше послушаю музыку.
– Серега! Дай плейер и наушники. И кассету с русским сборняком.
Ты все равно куняешь. И задвинь под доску эту чертову буржуйку! Или мешок на нее кинь, что-ли? Всю дорогу сунется мне под ногу. А сейчас вот и в лицо Андрею лезет.
– Андрей, а, слышишь. Смотри, голову не разбей! Отодвинься в сторону!
– А, спит!
– Саня, а ты че все время на дорогу смотришь? Поговорил бы, что – ли? Или поспал. Не бойся – не выпадешь. Может, я с краю сяду? А ты мое место?
– Слушай музыку Костя! А мне интересно смотреть. И вовсе не на дорогу. Дома проплывают, люди мельтешат. Интересно! Дождик, правда, ветром заносит, ну да ладно, не расклеюсь.
А в проеме кузова промелькнуло какое-то село. Поле, на котором работал трактор, два человека, стоящие на обочине – мужчина и женщина с сумкой в руке. Мужчина опускал руку. Наверно махал, чтоб остановились.
Но кто ж остановит – воинская колонна.
Почти все ребята спали, за исключением некоторых с наушниками в ушах. Кто как мог. Многие побросали на пол мешки с обмундированием и устроились на них. Кто опустил голову на колени. А кто просто клевал носом, раскачиваясь со стороны в сторону.
– Хорошо, что полный комплект выдали! Есть на что лечь! – подумал Костя, а вообще странно – никогда все полностью не выдавали. Может учения с иностранцами будут? Дали что положено, чтоб не стыдно было за Сброенi сили.
Намокнет все, пока палатки натянем. Хотя нет – ребята, что уехали раньше все уже сделали. Но все равно мокро.
– О, солнышко опять проклюнулось!
– А это что! Ребята смотри, какие выкрутасы жигуленок делает! Нельзя ж в колонну вклиниваться! О, смотри, на обгон пошел. Справа! Во придурок долбанный что вытворяет!
Кто спал, удобно устроившись на полу между вещмешками или просто положив голову на колени, кто слушал музыку, слегка покачивая головой в такт, кто просто сидел, прикрыв глаза, думая о чем-то, о своем, но никто из них не знал, что пройдет всего лишь мгновение и одни ничего не поняв, так навсегда и останутся "Веселыми ребятами", не став "Господами офицерами".
Другие, несостоявшиеся офицеры, поймут все, и последнее мгновение, прежде чем они уйдут, покажется им длиннее, чем вся прожитая жизнь.
А все оставшиеся, через мгновение уже никогда не будут ВЕСЕЛЫМИ РЕБЯТАМИ, но станут "Господами офицерами"", и до конца своих дней будут помнить тех "Веселых ребят" из далекой молодости, которые еще только мгновение будут находиться тут рядом – плечом к плечу.
– Ты помнишь, Вика того маленького рыженького мишку, которого я подарил на день рождения? С такими огромными глазами? Тебе он так понравился. Ты прижимала его к щеке. Что-то тихо шептала ему.