Всего за 92 руб. Купить полную версию
Дома было всё так же – бело и стерильно. Небольшой период бытового аскетизма на второй сотне лет только украсит богатея – такова была очередная идея-фикс бессмертного Ди Пратчета. Двенадцать лет он так жил, будто в больничной палате. Разве что силовые тренажеры давали знать, что хозяин дома полон сил и здоровья. А девочки – и богатые искательницы приключений, которых Ди подхватывал на высоких приёмах, и изумительно сделанные модели из эскорт-агентств, и шлюхи, дорогие конечно, которых привозили доверенные люди, – они всегда удивлялись скудости обстановки в доме Ди. Нет, Пратчет не был скрягой, он очень любил тратить деньги на себя.
Ди прошёл на кухню, щёлкнул старинной кофеваркой, которой нужно было именно щёлкать. Мыслепакеты этот примитивный аппарат принимать не умел, но зато варил замечательный кофе.
Над кухонным столом (на котором, между прочим, минимум раз в неделю готовились блюда из натуральных продуктов, что тоже делалось Ди ради женских восторгов. Всё же он был родом из двадцать второго столетия и помнил вкус и запах настоящего мяса и настоящих овощей) висела голозаписка. Элли – его новая пассия – накрашенная, словно куколка, немыслимо милая блядь из элитного эскорт-агентства, которую Ди решил на пару месяцев пригреть у себя в кровати (больно хороша в постели была), – Элли, в одном полотенце, кривляясь и постоянно "случайно" обнажая правый сосок, сообщила, что ждёт его у "Карла Великого", в семь вечера.
Глупая девица решила, что завладела сердцем миллиардера и может из него теперь веревки вить. Ди достал фарфоровую чашку из стенного шкафчика, налил кофе, метко плеснул напиток в застывшее после сообщения улыбающееся лицо Элли – голограмма пошла рябью. Налил себе ещё, сделал глоток. Он почти успокоился. В конце концов, год – не так уж и мало. Можно подумать и по поводу – как там – старого тела, тела старика… А можно и в другую клинику обратиться. В конце концов, пока он чувствует себя почти замечательно. Очень вкусный кофе… А можно и на испытательный авиадром рвануть, прокатиться с ветерком, не так, конечно, как по городу получилось… Или в ресторан двинуть? Замечательное место – ресторан Карла Великого, под древность, с деревянными столами. Вкусно поесть, травки покурить, с Элли уединиться в номере, а может, и подружек её позвать…
Ди стало совестно, что он плеснул кофе в голозаписку. Элли хоть и была блядью, но делала ровно то, за что ей было заплачено. Отлично трахалась, могла составить компанию в любом обществе и заигрывала с Ди самыми разными способами, как, например, сегодня – вытаскивая его голой сиськой в ресторан, в семь часов вечера, сразу после окончания рабочего дня. А что от неё ещё ждать, а, Ди? Ей заплачено за то, чтобы тебе с ней было интересно. А Ди было интересно с Элли, пока. В конце концов, придёшь в ресторан, она тебя разозлит, ты в ярости сожрёшь немыслимой дороговизны деликатес, не почувствовав вкуса, вы под ручку чинно выйдете из шикарного заведения, выдержанного в средневековом стиле, ты за патлы кинешь девку в салон мобиля, дашь ей пощёчину, она тебе, и вы займётесь бурным сексом перед затылком робота-водителя… За то ей и платится, разве не так?
Ди походил по дому в поисках тряпки. Какие тряпки, Ди, в двадцать четвертом столетии? Ничего не найдя, он покопался в шкафу, достал первую попавшуюся футболку и бросил её сверху на кофейную лужу. Футболка, стоящая пару тысяч долларов, отлично впитывала пот, но кофе впитывать отказывалась. Пришлось повозиться. Ди несколько раз полоскал футболку в воде, упорно растирал коричневую лужу по белоснежному полу. Даже Элли, за два месяца привыкшую к старомодным чудачествам Пратчета, наверное, шокировала бы поза миллиардера из двадцать четвертого века с половой тряпкой в руках.
И получилось почти так, как предполагал Ди. Элли вела себя отвратительно. Когда Пратчет зашёл в большой зал "Карла Великого" – она щебетала с неизвестным молодым парнем, сидящим за соседним столиком. Парень, увидев Ди, липко усмехнулся и отбыл в уборную. Элли же как ни в чём не бывало бросилась на шею Ди, как всегда одетая в легчайшее платье из очередного суперлёгкого материала. Благо не прозрачного.
Ди уже начал возбуждаться. Больно ущипнул девку за бока, чуть с большей силой, чем требовалось, оттолкнул её от себя и сел на стул.
– Его Максиком зовут, – звонко сообщила Элли, показав пальчиком на соседний столик, пока ещё пустующий. – Классный мальчик, папа у него богатый. Давай его пригласим к нам.
"Ах ты сучка", – злорадно подумал Ди. Официанту-человеку Ди заказал что-то там по-баварски, выпил полный бокал французского – и порядком кислого – вина. Мрачно уставился на соседний столик. А что, может и пригласить? Довести совершенно неуместную ревность к шлюхе до апогея, отодрать Элли-чертовку, да и паренька тоже, потому что, судя по пареньку, не зря он тут ошивается. Может, друг Элли, и гонорар – а как же без гонорара – разделят пополам. Очень уместно тут оказался, и больно мордашка смазливая…
– Ну что, съездил ты в клинику? – спросила Элли, одним глотком опорожнив наполовину бокал вина. Она уже порядком выпила. – Чуть-чуть дристанул и к доктору побежал – слабак. – Девка нагло подмигнула, а Ди дёрнулся, будто от удара в челюсть. Игра, не начавшись, Ди уже не нравилась. Элли часто называла его слабаком, а ещё стариком и Скруджем. "Как в старом мультике", – говорила она. Раньше это возбуждало, а сейчас…
Элли махнула официанту. Через пять секунд он подошёл к столу.
– А есть у вас паштет по-мек-лен-бург-ски? – мило спросила она у официанта, и между делом: – Ди, почём сейчас новые яички? Дорого? – и опять официанту: – Да, будьте добры такой паштет, – улыбнулась тому и даже будто погладила его по руке.
"Ах ты дрянь, – улыбнулся про себя Ди, – такой способ меня разозлить – завести разговор при официанте, высказать ему свою симпатию… Настоящая профессионалка". Ди стало неудобно сидеть. Напрягся пенис и больно упёрся в штанину, промежность вспотела. Старик, говоришь? Все вы говорите, что я старик. Ну, дорогуша, сейчас я тебе покажу.
Ди не стал ждать своего заказа. Он поднялся, подошёл к Элли и грубо взял её за руку.
– Пошли, – сказал он.
– Эй, пусти, ты что, с ума сошёл? – сегодня она была в ударе, очень правдоподобно возмущалась.
Ди вытащил Элли за руку из-за стола и стремительно потащил девушку в туалет. Смазливый парень, сложив руки на груди, примостился у мраморной стойки с раковинами. Он вроде и заскучал уже. Появлению Ди с Элли он не удивился. "Сучка всё предвидела", – зло, но не без удовольствия подумал Пратчет. Он толкнул Элли в центр туалетной комнаты. Парню приказал:
– Раздевай её.
Элли что-то возмущённо вскрикнула, но сопротивляться не стала, умело упав в руки соседа по столику в ресторане, приятному молодому человеку. Ди сдирал с себя штаны, как вдруг вскрикнул, прижал руки к паху и с воплем упал на пол. Боль, пронзившая яички, была настолько сильной и главное настолько непривычной – Пратчет не чувствовал такой страшной нутряной боли уже много лет – Ди потерял сознание.
Это была настоящая больничная палата. В такой Ди был пять лет назад, когда ему пересадили желудок – последний он испортил чрезмерно острой пищей. Тогда он пролежал в больнице после операции всего одни сутки, и тогда Ди не чувствовал себя больным. Сегодня Ди Пратчет был болен. На тело были налеплены датчики, одет он был в белые одежды, и голова кружилась от уколов. Как простого смертного, его привезли в карете скорой помощи в больницу района, сделали обезболивающий укол, ещё укол успокоительный и в полусонном состоянии доставили в геронтологическую клинику святого Вергилия. Был вечер, доктора Уизерспуна сразу не нашли, боль прошла, и Ди провалился в беспокойный сон, в котором ему мерещились ампутированные гениталии.
Доктор Уизерспун появился через пару часов. Был он свеж, несмотря на почти ночное время, щупал Ди промежность споро и деловито.
– Это варикоцеле, мистер Пратчет, – сообщил врач. – Распространённая болезнь у… тех, кто не пользуется геронтологическими технологиями. Варикозное расширение вен в мошонке. Один из симптомов – сильная боль во время прилива крови к промежности, то есть при сексуальном возбуждении… Легко лечится, но в вашем случае, мистер Пратчет, это симптом куда более серьёзный. Парасимпатические связи нервной системы нарушены, начинаются проблемы с сосудами. И знаете что… Регресс, увы, идёт слишком высокими темпами. Боюсь, у вас осталось меньше времени, чем я предполагал…
Конечно, Ди задал вопрос – а не могли ли вы, доктор Уизерспун, ошибиться? Мало ли – понос или варикоцеле. Моё тело накачивают гормонами и чем там ещё – вам виднее – может быть, реакция на медикаменты? Дефект в выращенном органе?
Уизерспун посоветовал обратиться к независимому эксперту, если мистер Пратчет не верит своему лечащему врачу. Доктор даже милостиво предоставил контактные данные нескольких коллег из других клиник.
Ди обратился к трём врачам, одного из которых разыскал сам. Не особо надеясь на успех. И успеха действительно не последовало. Все трое, ознакомившись с медицинским файлом, подтвердили правоту доктора Уизерспуна. Был только один вариант – пересадка мозга в тело старика. Дополнительных три, пять, а может, и все десять лет мучений, но жизни.
Доктор Уизерспун был в очках, стало быть, немного смущён и виноват в словах, движениях, да и всем своим поведением. Неловко ему было, наверное, предлагать здоровому с виду молодцу – метр девяносто рост, девяносто вес, сплошные мышцы, пусть и пересаженные, – старые, обвисшие тела стариков. Ди сидел в кресле посетителей, изображение голомонитора было повернуто к нему, и в экране проплывали одно за другим объёмные изображения людей, точнее их тел – старых, сморщенных, обвисших, ужасных…