…А на Земле ей будет казаться, что отпуск тянется подозрительно долго. Сначала она будет как-то сопротивляться этому своему ощущению. Но в один из безоблачных полдней, устав разглядывать солнечный диск через очко-светофильтры, она заявится в бюро меркурианской связи в курточке с эмблемой "Зенита" на рукаве и потребует тридцать служебных секунд межпланетки. И ей дадут эти тридцать секунд. Не потому, что обязаны, а потому, что привыкли оказывать знаки внимания тем, кто с "Зенита". "Мне нужно, - скажет она, в микрофоны очень взволнованно, - просто необходимо вернуться досрочно. Я вас прошу!" Через шесть с половиной минут поступит ответ. Шеф, как всегда, будет краток: "Да, разрешаю, - и безразлично добавит для буквоедов из службы Контроля: - В связи с необходимостью". Невероятно скучный перелет Земля - Меркурий, Меркурий - "Зенит", и вот она является на астероид с большим букетом сирени, счастливая, что наконец вернулась. Вернулась на круги своя… Четыре пульта вокруг квадратной ямы, однообразие экспериментов, тоска по далекой Земле, слезы в подушку, огромный шар пылающего Солнца…
Внезапно клайпер изменил тональность звучания. Глеб, быстро сунув руку в недра пульта, нашарил нужный ряд тромб-головок. Квета, следившая за развитием ремонтных операций, вдруг спросила:
- Вы знаете, кто будет третий?
- Третий, будет лишний, - рассеянно ответил Глеб. Он выдернул испорченную тромб-головку из гнезда, зачем-то потер о рукав и посмотрел прозрачную колбу на свет. - Хотите, я почитаю вам старых поэтов?
- Нет, я серьезно… - девушка зарделась от смущения.
- Третий будет Ваал. Четвертый, как всегда, Туманов. Если, конечно, "Мираж" прибудет сюда без Калантарова. Что вполне вероятно.
- Давно хотела спросить… Почему "Ваал"?
- Валерий Алексеенко, - терпеливо пояснил Глеб. - Сокращенно - Ваал. Верно, это он царапается в дверь.
В дверную щель плечом вперед протиснулся Валерий.
- Салют! - весело рявкнул он. В шахтном колодце откликнулось эхо.
- Доброе утро, - поздоровалась Квета.
- Утро!.. - Глеб обхватил колени и поднял глаза к потолку. - Пещера, туманное утро, следы на песке, в руках большая дубина из натурального дерева… Когда я слышу "доброе утро", во мне просыпается питекантроп.
- Не надо паники, - сказал Валерий. - Быть может, это у тебя пройдет. И без особых последствий.
- Последствия будут, - Глеб выключил клайпер. - Если шеф задержит мне отпуск еще на неделю.
Валерий сочувственно покивал:
- Задержит. Мне предписано покинуть "Зенит" и удалиться в сторону Сатурна. И не делай большие глдза. Через час подойдет "Мираж", шеф не спеша направится к этому пульту и самолично запустит меня в гиперпространство… Я пришел вам сказать до свидания.
- Я не буду делать большие глаза, - возразил Глеб. - Я буду делать большой и, по возможности, громкий скандал. Ты же умный человек, Ваал, ну пойми, наконец: в океане научных идей есть идеи бесперспективные. Настолько бесперспективные, что даже молодые дерзкие энтузиасты науки после энного количества лет работы становятся психами. Мне нужен отпуск.
- Всем нужен отпуск. Квета, вам нужен отпуск? Нет? Ничего, скоро понадобится. А что касается нашей идеи…
- Наша идея - это труба. Один конец трубы находится здесь на "Зените", другой - на< орбите Сатурна, где плавает станция с пышным и глупым названием "Дипстар". Вот, кажется, и все, чего нам удалось добиться.
Носком ботинка Глеб отшвырнул тромб-головку к стене.
- Насчет трубы я уже слышал, - напомнил Валерий.
- Слышал звон…
- Вот именно.
Валерий сел в кресло и повращался на винтовом сиденьи. Потом задумчиво похлопал большими ладонями по подлокотникам.
- Эн лет назад нам удалось передать на "Дипстар" через гиперпространство белую мышь… Я помню тумак, которым ты меня наградил в припадке восторга. Эн плюс два года назад мы передали собаку, макаку и трех шимпанзе. Потом человека…
- И ты воспользовался этим, чтобы вернуть мне удар. Удар пришелся по шее,
- Прости, немного не рассчитал…
- Я не злопамятный.
- Но больше всех тогда, по-моему, доста лось шефу, его закачали. Качали меня и тебя. Качали всех, кто был на "Зените". Было больно - здесь очень низкие потолки. Н-да… Одного за другим передали еще пятерых.
- На "Зените" уже никого не качали.
- Рефлексия. Помнили про потолки.
- Нет, - сказал Глеб. - Просто из наших буйных голов улетучились флюиды восторга. Наступила пора двоевластия. С одной стороны, успехи ТР-передачи и комплекс идей Калантарова - наших идей! С другой - теорема Топаллера. Великолепная и жуткая в ореоле своей беспристрастности.
- Н-да… Топаллер нанес нам крепкий удар.
- Прямо в солнечное сплетение нашим замыслам… А Земля ликует вовсю. Ей пока нет никакого дела до Топаллера и его теоремы, "На пыльных тропинках сверхдальних планет"… "Новая эра! Земля гордится вами, покорители Пространства и Времени!"
- "Ты и я - сто двадцать парсеков, ты и я - времени даль…"
- Вот-вот. А покорители скромно помалкивают. Потому что "сто двадцать парсеков" целиком умещаются в пределах орбиты Сатурна. Можно было, конечно, забросить "Дипстар" за орбиту Плутона еще на эн миллионов километров. А дальше что? Тупик, теорема Топаллера… Те, кто бредил о транспозитации к звездам, успешно и быстро прошли курс лечения, выверяя правильность неуязвимой теоремы. Лишь на Меркурии, на "Зените" и там, на "Дипстаре", осталась кучка маньяков, которым до смерти хочется пробить головой неприступную стену. Она неприступна, эта стена, понимаешь?! И мне почему-то становится жаль свою голову.
- Понятно, - произнес Валерий и медленно поднялся. - Согласно Топаллеру… Внимательно слушайте, Квета. Это очень серьезно, мы присутствуем на творческом отчете дезертира.
Опустив голову, Квета что-то выводила пальчиком между клавишами на блестящей поверхности пульта.
- Ваал, - сказал Глеб. - Я нехороший, я дезертир. Но все равно мы бессильны, Ваал, - и ты, и я, и Туманов, и сам Калантаров. Оскорбляя меня, нельзя опровергнуть Топаллера. А иметь возле Солнца ТР-передатчик - приемник и не иметь его там, на далекой звезде, значит… Каждый осел понимает, что это значит. Ну еще год, другой погоняем ТР-перелетчиков из центра Системы на периферию. В конце концов эта однообразная цирковая программа нам надоест. Мне, например, надоела… вот так! - Глеб провел ребром ладони по горлу.
- Здравствуйте, дни, голубые, осенние… - задумчиво продекламировал Валерий. - Ну, мне пора. Вместо меня будет Гога.
Валерий столкнулся с Гогой в дверях. Гога взвыл и запрыгал на одной ноге к ближайшему креслу.
- Ваал, - сказал он, снимая ботинок, - при ноль восьми земного тяготения ты ничего не потерял. В смысле живого веса. Кто мне подскажет, как называется этот расплющенный палец?
- Указательный, - подсказал Глеб.
- Ваал, ты отдавил мне указательный палец на левой ноге.
Валерий выглянул из коридора:
- Не плачь, старик, будешь иметь компенсацию.
- Банку салаки. Пряный посол. Знаешь, шельмец, мою постыдную слабость.
- Идет. А вам что достать, задумчивая Квета? Не стесняйтесь, у меня в снабженческой среде достаточно широкие связи.
- Спасибо, ничего… - сказала Квета. И, вспыхнув, тихо добавила: - Подскажите, пожалуйста, шефу, что один человек на "Зените" очень нуждается в отпуске.
- Гм… - произнес Валерий. Убрал голову, и створки дверей с шипеньем захлопнулись.
Гога не произнес ничего. Он пристально взглянул на Глеба - гораздо пристальнее, чем обычно, - сунул ногу в ботинок. Глеб чувствовал потребность срочно провалиться сквозь астероид.
"Плохи мои дела, - подумал он. - Очень плохи, если даже это хрупкое существо с ботаническим именем начинает проявлять опасную инициативу…"
- Говорят, одна из горилл сбежала в вакуум-створ, - сказал Гога, чтобы чем-то заполнить неловкую паузу. - Говорят, есть человеческие жертвы… Туманов не заглядывал?
- Туманова не будет, - угрюмо ответил Глеб.
- Ты что… серьезно?
- Вполне. В нашем секторе эклиптики сохранится сухая, жаркая погода. Протонный ветер, слабый до умеренного. Глубокий вакуум… Гога, Ваал обозвал меня дезертиром.
- Ваал напрасно не скажет.
- Ты уверен?
- И ты, мой друг, тоже. Ваал в какой-то мере прав.
Глеб на минуту задумался.
- В какой? Это важно.
- В той мере, которая определяет дезертирство если не всамделишное…
- …то уж во всяком случае потенциальное, - закончил Глеб. - Ясно, можешь не продолжать.
- А я особого энтузиазма и не испытывал,
- Ну и напрасно. Ведь разговор не только обо мне. Я давно пытаюсь понять: чего мы ждем? Чуда? Его не будет. Ведь все элементарно просто. Эр-поле функционально связано с массой ТР-передатчика. Пока мы ведем ТР-передачу на "Дипстар", нас вполне устраивает масса нашего астероида. Но замахнись мы хотя бы на альфу Центавра, нам понадобится иметь в своем распоряжении приятную общую массу шестидесяти таких планет, как Юпитер! Или иметь возле альфы Центавра ТР-прием ник типа "Дипстар". Мы не имеем ни того, ни другого. Понимание этого называется "потенциальным дезертирством".
- Чего ты хочешь от меня? - Гога заерзал в кресле.