Сестренка не сводила с подарков глаз.
Филька еще раз потрогал ремни, выбрал тот, что был посветлее, и принялся набивать его тетрадями.
Помедлив с минуту, Степа взял второй ранец и вдруг сунул его в руки сестренке:
- Бери. Это тебе!
- Ей-то для какой надобности? - удивился Илья Ефимович. - К коровам да к свиньям бегать?
Он только что умылся и сейчас, стоя перед зеркалом, расчесывал на косой пробор смоченные водой волосы.
Степа оглянулся по сторонам, встретился взглядом с бабушкой и, одернув гимнастерку, подался к Илье Ефимовичу.
- Дядя... - сдавленным голосом произнес он. - Нам поговорить надо...
- Ну, ну, попробуй! - усмехнулся Илья Ефимович.
- Таня тоже будет учиться. Она уже заявление в школу написала...
- Что? - обернулся Илья Ефимович. - Кто это надоумил ее?
- Да вот уж надоумили, - уклончиво ответил Степа. - Матвей Петрович всех ребят переписал, какие не учатся.
- А-а! - догадался Илья Ефимович. - Рукавишников приехал. Теперь пойдет булга да заваруха...
- Ты же опекун, Илюша, - подала голос бабушка. - Расти детей как положено - и корми и учи.
- Так разве я обижаю девчонку? - развел руками Илья Ефимович. - Обута, одета. И к делу ее приучаю. Вот и подарок не забыл! - Он кивнул на туфли с галошами.
Потом дядя присел к столу и, усадив рядом с собой Степу, примиряюще заговорил:
- Пойми, голова садова! Филька учится, ты в школу собираешься. Хотя, к слову сказать, не худо бы кому-нибудь из вас в мастеровые пойти. Теперь вот Таньку в ученье потянуло - наберется полон дом умников да грамотеев. Куда мне вас - сушить, вялить да на кол пялить? А кто по хозяйству соображать будет? Да Танька и сама к ученью не очень рвется. Девочка все же... Подрастет - замуж выдадим. Так, что ли, Татьяна?
Девочка осторожно поставила на лавку школьный ранец и, опустив голову, принялась разглядывать свою ладонь.
- Видали? - продолжал дядя. - Она и слова сказать не может. Куда уж ей в ученье...
Степа с досадой посмотрел на сестру: и что за тихоня! Всего боится, робеет, слова в свою защиту не скажет.
- Затюкали вы ее, запугали, вот она и дрожит, - вырвалось у Степы. - Кто она вам? В батрачки, что ли, нанялась? И не имеете права в школу не пускать!
- Вот ты как заговорил! - поднялся с лавки Илья Ефимович. - Дядя кровь из вас сосет, жилы тянет... Нечего сказать, получил благодарность за хлеб-соль да ласку!
- Не надо, Степа... - умоляюще шепнула Таня.
Илья Ефимович возбужденно заходил по избе, отшвырнул сунувшегося под ноги ленивого кота и чуть не опрокинул с лавки ведро с водой. Потом распахнул дверь в сени и столкнулся с Матвеем Петровичем.
- А я к вам, Илья Ефимович, - здороваясь, заговорил учитель.
Дядя не очень охотно вернулся обратно к столу.
- Присаживайтесь. С приездом вас...
Обменявшись еще несколькими незначительными фразами с Ковшовым, учитель объяснил, что пришел поговорить по поводу Тани.
- Был уж разговор об этом в нашей семье, - сдержанно ответил Илья Ефимович. - Ну что ж... пусть учится, не препятствуем. Уже и заявление написано... Татьяна, передай-ка его Матвею Петровичу.
Недоумевая, девочка достала из кармана сложенное вчетверо заявление и протянула учителю.
Матвей Петрович прочитал, исправил две ошибки и вернул заявление Тане обратно.
- Очень хорошо, - сказал он. - Перепиши заново, без ошибок, и завтра отнеси в школу.
- Она принесет, - подтвердил Илья Ефимович, провожая учителя за дверь. - Раз способности есть, мы девчонке дорогу к школе застить не будем. Пусть учится...
Степа с удивлением смотрел в широкую дядину спину.
На другой день Таня и Нюшка понесли в школу свои заявления. Степа вызвался было пойти с ними вместе - ему все казалось, что девочки передумают или не сумеют как надо поговорить с директором. Но Нюшка сказала, что они не маленькие и все сделают в лучшем виде.
Из школы девчонки вернулись довольно быстро. Вид у них был подавленный.
Оказалось, что директор школы без особых расспросов зачислил девочек в шестой класс, но в стипендии Нюшке Ветлугиной отказал.
- Вот и походила в школу! - усмехнулась Нюшка. - Куда уж нам, босоногим...
- Погоди, погоди! - опешил Степа. - А справку из сельсовета ты захватила, что мать у тебя беднячка, вдова многодетная?
- Да директор и так знает, какие у нас достатки. Степа принялся уверять, что, наверное, они не сумели как следует поговорить с Савиным.
- А сам как поговорил? - напомнила Нюшка. - Тоже без стипендии остался.
- Мое дело десятое. Я все же у дяди живу, - буркнул Степа. - Да ты стой, не уходи... Давай подумаем...
- А чего думать? Что мы сделаем? - сердито фыркнула Нюшка. - Может, Филечка от стипендии откажется в мою пользу? Разевай рот шире валенка! Ладно! Я свое отучилась. Завтра лен пойду теребить.
И, с деланной беззаботностью тряхнув волосами, она направилась к дому.
Степа растерянно посмотрел ей вслед.
- А знаешь что? - вздохнув, сказала молчавшая до сих пор Таня. - Я тоже без Нюшки в школу не пойду. Вместе ведь собирались...
- Еще чего! - рассердился Степа. - Только посмей...
Он с маху ударил палкой по репейнику и сбил его колючую шапку. Вот ведь как все нехорошо получилось! Раздразнил Нюшку ученьем, заставил ее написать заявление, и вдруг такой поворот! Как он теперь будет смотреть Нюшке в глаза?
- Таня, - обратился Степа к сестре, - а где Нюшка лен теребит?
- Да у нас, вместе с матерью. Ворон их каждый год нанимает. А что тебе?
- Да так, - неопределенно ответил Степа.
В сумерки Степа зашел к Рукавишниковым и рассказал Матвею Петровичу про Нюшку.
- Знаю, Степа, знаю... - задумчиво ответил учитель и, в свою очередь, сообщил, что из десяти ребят, которые пожелали вернуться в школу, кроме Нюры Ветлугиной, остро нуждаются еще трое. Но стипендий действительно больше нет.
Матвей Петрович умолчал только об одном. Вчера он заходил к директору школы и вел с ним разговор о том, как быть с новыми учениками, особенно с детьми бедняков.
Савин только пожимал плечами - что он может поделать? Все стипендии давно распределены, а новых ждать не приходится. Он уже писал насчет увеличения стипендий в район, но оттуда ответили категорическим отказом.
- А все же нельзя лишать материальной помощи детей бедноты, - заметил Матвей Петрович. - Получается, что мы закрываем перед ними двери школы. Возвращайтесь, мол, ребята, обратно в батраки, в пастухи, в няньки, ученье не для вас.
- Понимаю, Матвей Петрович, все понимаю, - сокрушенно качал головой директор. - Положение очень печальное, но мы не в силах что-либо изменить...
Матвей Петрович, стоя спиной к окну, искоса наблюдал за директором. Что он за человек? В районе о Савине отзывались как об опытном педагоге и умелом администраторе, в деревне его считали строгим и взыскательным учителем, который умеет навести в школе порядок и прибрать ребятишек к рукам. Но жил он замкнуто, ни с кем из крестьян особенно не сходился, проводил все дни в школе или у себя дома.
- А мне кажется, что изменить кое-что можно, - осторожно заговорил Матвей Петрович. - Вот хотя бы для начала проверить списки распределения стипендий.
- Что вы, собственно, имеете в виду? - переспросил Савин.
Матвей Петрович объяснил. Сегодня он смотрел списки и, к своему удивлению, обнаружил, что наряду с детьми из бедняцких хозяйств стипендией пользуются Филя Ковшов, Петя Зеленцов и еще несколько сыновей обеспеченных родителей.
Федор Иванович продолжал неторопливо разбирать папки с бумагами. Наконец он согласился, что пересмотреть списки, конечно, можно, хотя он не видит в этом большого смысла. Списки утверждены в роно, и вряд ли там согласятся что-либо изменить.
Разговор с Савиным ни к чему не привел, и учитель ушел от директора с чувством неудовлетворенности...
- Матвей Петрович, - вновь заговорил Степа, - а если бы Филькину стипендию да Нюшке? По справедливости было бы?
Учитель отвел глаза в сторону.
- Все не так просто, Степа. Надо обдумать...
Расставшись с учителем, Степа вышел на улицу и столкнулся в переулке с Шуркой и Митей. Мальчишки упражнялись на турнике.
- Покрутись, покажи номерок, - попросил Митя.
Степа отмахнулся и, помявшись, рассказал про Нюшку.
- Как бы ее выручить?
- Как же выручишь? - с недоумением спросил Митя. - Стипендию мы ей все равно не достанем.
Степа пожал плечами - о стипендии он уже не говорит. Хотя бы помочь Нюшке как следует обуться и одеться. Не побежит же она в школу босая и без пальто.
Вот если бы Нюшка жила в колонии, ребята, конечно бы, выручили ее. Только подай клич. Когда однажды у Степы во время купания пропали костюм и башмаки, то колонисты-комсомольцы, собравшись вместе, три дня пололи в пригородном хозяйстве овощи, заработали деньги и купили ему новую обувь и одежду.
Но здесь, в деревне, все не так, как в колонии. Есть вроде и комсомольцы и пионеры, но летом никто ничего не делает, голоса их не слышно.
Секретарь ячейки Ваня Селиверстов с самой весны нанялся в пастухи в соседнее село, и Степа до сих пор не может встать на комсомольский учет.
Нет, кольцовских ребят не раскачаешь! Каждый занят домашними делами, думает только о своем...
- Чего ты наших ребят оговариваешь! - обиделся Шурка. - Не все у нас такие.
- Да-да, - поддержал его Митя. - Ты нас не задирай. Вот говори, что делать, - сразу поднимемся.
Усмехнувшись, Степа пристально посмотрел на приятелей:
- Я скажу... Только, чур, назад не пятиться.