Спать я отправился не к себе в палатку, а к Аполлинарии Васильевне на сеновал, втайне надеясь, что увижу у Фрола Лялю и поговорю с ней. Но Ляля, как я ни думал о ней и как я ее ни ждал, к Аполлинарии Васильевне не пришла. С горя я забрался на сеновал, устроил себе из тюля, который купила в магазине тетя Маша, "белый дом" от комаров и там вскоре уснул.
Разбудил меня стук в наружную дверь. Я высунул голову из своего логова и удивился: в щели сеновала вовсю лупило солнце, доносилось пение птиц, на росистом лужке, расчерченном длинными тенями от деревьев, блеяли овцы. Это значило, что пастух уже выгнал колхозное стадо. Глянул на часы - без пяти шесть. Для деревенских жителей - ясный день, для дачников - раннее утро.
На сеновале да еще на свежем воздухе так крепко спится, что я и не заметил, когда ночь прошла.
В наружную дверь дома снова громко постучали, раздался требовательный голос: "Хозяева, принимайте гостей!"
В летней комнате, где спали Фрол и тетя Маша, послышалась легкая перебранка: "Вечно ты назовешь полон дом своих дружков - ни времени, ни срока не знают, прутся спозаранку!" - это упрекала дядю Фрола за широту души тетя Маша.
- Вроде бы и не звал никого, - оправдывался дядя Фрол.
- Эй, хозяева! Довольно спать! Открывайте! - снова раздался удивительно знакомый бодрый голос.
- А чтоб тебя разорвало! Пойду гляну, кого там нелегкая принесла! - сказала тетя Маша и отправилась открывать дверь. Слышно было, как скрипели ступеньки под ее грузными шагами.
Меня разобрало любопытство: кто пришел в такую рань, еще и шумит, как у себя дома?
Я выбрался из сена, подошел к слуховому окну, открыл его, высунул голову наружу.
Внизу перед входной дверью стоял Тема в рыбацком плаще с поднятым капюшоном, в резиновых сапогах выше колен, держа в одной руке связку удочек, а в другой… А в другой у него висел на кукане огромный, по меньшей мере двухкилограммовый лещ.
Дверь открылась, вышла дородная и величественная тетя Маша в пестром халатике и домашних шлепанцах. Она окинула Тему подозрительным взглядом и, не сказав ему "здравствуй", спросила:
- А где же гости?
- А я тебе что, не гость? - обиженно спросил Тема.
- Да гость, гость, чтоб ты облупился! - согласилась с ним тетя Маша. - Носит тебя нелегкая! Сам не спишь и другим не даешь!.. Фрол Иванович! - крикнула она. - Иди! Тема к тебе в гости пришел!
- Видишь, какая ты, - не без тайного ехидства сказал Тема. - Я тебе с утра пораньше подарочек принес, а ты меня в дом не пускаешь.
В это время и дядя Фрол спустился с лестницы, выглянул из-за тети Маши и обомлел:
- Т… ты… Где?.. - только и вымолвил он и больше ничего уже не мог сказать. Я и на таком расстоянии увидел, что его вот-вот хватит удар.
- В реке… - с самым наивным видом ответил Тема.
Дядя Фрол не дал ему договорить.
- Будь ты хоть раз человеком, скажи прямо, где?
Тема молча поворачивал перед Фролом огромного со сковороду леща то одним, то другим боком и не торопился рассказывать, как и где он его поймал.
- Врешь ведь, не сам поймал! Ну сознайся, что не сам! - начал вдруг, чуть не плача, уговаривать Тему дядя Фрол.
- Вот тебе раз! Да ты что? Сам поймал! Всего час назад! Прямо с реки и к вам!
- Тогда почему не говоришь где! У зеленой куги на перекате?
- Ну да, на перекате…
- Вот и врешь! В жизни никто на перекате лещей не ловил, они глубину и спокойную воду любят. В зимовальной яме ты его поймал.
- А я что говорю? В зимовальной яме и поймал. Река большая, где хочешь, там и лови.
- А ну, покажи еще, - не выдержал дядя Фрол. - Эк чешуя-то у него! С трехкопеечную монету… Золотом отдает… Я таких лещей на крутое манное тесто ловил с подсолнечным маслом.
- Ну таких-то ты никогда не ловил! - спокойненько заметил Тема.
- Кто, я?
- Ну да, ты.
- Ладно, все равно не поверишь. Рассказывай, как он у тебя взял.
- Ну как? - охотно начал Тема. - Сначала закинул я на выползка, а он - ничего. Утро такое хорошее, ясное…
- Вот и врешь. С утра туман был.
- Так то с утра, а взял-то он на восходе. А ты не перебивай! Значит, сижу. Спать хочется, сам уже вроде как носом клюю и поплавок едва вижу. А поплавок у меня перовой, торчит и не колыхнется… Вдруг! - Тема сделал паузу. - Меня будто кто под руку подтолкнул. А поплавок-то так тихонечко повернулся, приподнялся и лег на бочок: "Все, думаю, хозяин берет!"
- Точно, лещевая поклевка! - подтвердил дядя Фрол.
- Ну вот, - продолжал Тема, - выждал я маленько и вижу, поплавок опять на дыбы встает, в небо указывает. Неужели, думаю, отошел? Уж изнервничался весь! Ан нет, не отошел, голубчик! Не отошел! Задробил, задробил и повел, и повел.
- Ну! - Не выдержал дядя Фрол.
- Я его р…раз! А сдвинуть с места не могу! Он, стервец, хвост лопатой загнул и уперся, ровно на якорь встал! Ну не пошевелишь! А потом как даст в глубину! Катушка - вз…з…з! Ручками по пальцам - брынь…нь! Леска, как струна, и с катушки ходом летит, удержать не могу.
- На тормоз надо!
- Так на тормозе! Трещит, как пулемет! Леска воду режет и к подсачку не дотянусь!.. Маша, Машенька! Куда же ты пошла? Я ведь этого леща вам в подарок принес, а у меня еще почти такой же есть!
- Как еще почти такой? - не веря своим ушам, переспросил дядя Фрол.
- Часа через полтора на том же месте взял.
- Все! Лещевую тропу нашел! - потерянно проронил дядя Фрол. - Я ж ее по всей реке сколько лет ищу… - продолжал он. - Погоди, у меня безмен есть, надо взвесить. Чтоб ты не говорил потом, будто твои лещи больше были.
Я быстренько спустился с сеновала и еще застал конец сцены взвешивания лещей. Обмен мнениями по этому поводу состоял из одних восклицаний: "А-аа-а! О-о-о-о-! И-и-и-и! Ух ты!.." В этой истории необычным было даже то, что Тема подарил Фролу большего леща, а меньшего оставил себе. Уж это было на него никак не похоже.
Позавтракав у тети Маши, я отправился на работу, раздумывая, что же произошло за последнее время?
Теперь-то мне стало совершенно ясно, почему так старается хитроумный Тема: ему надо во что бы то ни стало выжить Фрола из собственного его дома. Но ведь это не докажешь? К Фролу заглядывает он редко: тетя Маша его не любит. Но вот оценщика иконы присылал наверняка Тема, и я постарался припомнить, как об этом рассказывал дядя Фрол.
Явился какой-то жуковато-жуликоватый субъект и словно бы случайно обратил внимание на иконостас. Хорошо еще, что дядя Фрол был дома. "Без хозяйки, говорит, не разрешаю икону вблизи смотреть". А гость все-таки взобрался на табуретку, еще и фонариком себе посветил. По этому фонарику Фрол и догадался, что гость непростой и в дом приходил не случайно. А теперь еще Тема рыбалкой душу растравил, и, кажется, в самую точку попал.
Зайдя на другой день, я увидел, как Фрол парил зерно, смачивал его анисовыми каплями, подсолнечным маслом. Сварил манную кашу с толченым и просяным жмыхом, что прислали ему по почте из Краснодарского края. Перекопал весь огород в поисках червей.
Сутки готовился, а на вторые сутки к ночи сгинул из дома.
Видели его на реке и в районе зеленой куги, и на перекате, где я назначал встречу капитану Куликову, ловил он и в районе зимовальной ямы. Но давно уже известно, "июнь - на рыбалку плюнь": рыба гуляла по всей реке, где ей только вздумается, и ловиться, хоть ты ее убей, не хотела.
Тогда Фрол стал заготавливать "бомбы" - глиняные шары, куда замешивал и пареные пшеничные зерна, и дождевых червей, и круто сваренную овсяную кашу, а потом в сумерках уходил из дому и тайно опускал эти "бомбы" в реку без шума и всплеска в самых, по его мнению, уловистых местах и начинал ловить. Течение размывает глину, прикормка плывет вниз по реке, а по этой дорожке к "бомбе" собираются лещи полакомиться зернышком или червячком - кейфуют… Тут им Фрол потихоньку сверху червячка и опустит… Все равно, окаянные, будто и не замечают ничего - не берут! Дядя Фрол опять сидит…
Разгадка успеха Темы пришла совсем с неожиданной стороны. Поранил я палец в своей мастерской и побежал в медпункт на перевязку, где, как всегда, дежурил Клавдий Федорович. Он мне залил ранку йодом, перевязал палец и словно бы между прочим спросил:
- Что это я Фрола Ивановича третий день не вижу?
- Тема ему двухкилограммового леща принес, он теперь дни и ночи на речке пропадает.
- Дался ему этот лещ, жил бы спокойно, - только и сказал Клавдий Федорович. - Мне этих лещей тоже предлагали.
- Как предлагали?
- Обыкновенно, в ту же ночь, что и Тема… Сижу в медпункте, дежурю, истории болезней заполняю, времени час ночи. Слышу, кто-то под окном царапается. Открыл створки, гляжу, два мужика обросшие, опухшие, один другого краше. "У тебя, говорят, в санчасти спирт должен быть. Давай четушку спирта на двух лещей махнем". - "Что вы, милые, говорю, был бы спирт, разве я тут сидел трезвый? Давно бы где-нибудь в канаве "гулял". Поверили. Говорят, дай хоть самогонки - душа горит. А сами двух огромных лещей показывают. Самогонки у меня, сам знаешь, не водится. "А! говорят, какой ты доктор, если у тебя выпить нечего!" Обиделись и в другой дом пошли. Как раз на Тему и набрели.
- Как же они таких огромных лещей поймали, - спросил я, теперь уже болея за честь дяди Фрола.
- Обыкновенно, аханом. Браконьерская сетка такая. Двумя лодками ее тянут поперек реки, так всю речку и процеживают. Вот и попадаются даже трехкилограммовые.