Тем не менее я получил самое серьезное предупреждение, еще и в наглядном исполнении: кирпич просвистел мимо моей головы весьма убедительно. Если честно признаться, встреча эта не доставила мне удовольствия. Но и отступать от своего я вовсе не собирался, еще не решив, действовать ли по-прежнему в одиночку или подключить к этому делу своих парней… Конечно, капитан Куликов прав: чем меньше людей знает о таком деле, тем лучше. По известной пословице: "Один человек - тайна, два - полтайны, три - совсем не тайна". И я решил пока ничего никому не говорить.
Магнитное поле
После ссоры с Лялькой, разговора с капитаном Куликовым и встречи с подозрительными парнями прошла суббота, прошло и воскресенье. Я не буду рассказывать, что я пережил за эти два дня.
Дядя Фрол от облепихового масла стал понемногу поправляться, но мои душевные раны не мог бы залечить и самый волшебный бальзам. Слабым утешением оказалось то (хоть я человек и не злорадный), что для Темы эти дни были небось самыми длинными из-за полной неясности, что его ждет в костановском отделении милиции.
Мне все еще казалось преждевременным пойти и заявить на него: трубы - мелочь, оштрафуют, и все. Я чувствовал, что за Темой водятся дела посерьезнее. Чтобы не вспугнуть его раньше времени, приходилось держать себя с этим негодяем "в дипломатически корректных рамках", а это для меня было очень непросто…
Так наступил понедельник - обычный трудовой день на обычной колхозной стройке.
Наш студенческий отряд за это время обжился и уже начал работать, получив задание до сентября месяца сдать в эксплуатацию здание новой школы. Чтобы быть поближе к Ляльке, я устроился, как и она, прямо "на объекте", днюя и ночуя в столярной мастерской, но в этот день, составив себе хитроумный план, с утра пораньше отправился на строительную площадку.
До начала работы мне надо было обязательно повидать нашего командира отряда Юрия Матвеевича, которого все мы называли просто Юрой, и кое о чем с ним договориться.
Хоть он и был в наших глазах солидным женатым человеком, к тому же в прошлом году окончил строительный институт, но в общем-то считался своим, хорошим парнем.
Выбрав позицию в районе временной стройконторы, я очень удачно изловил Юру, когда рядом с ним никого не было, и стал довольно длинно и туманно плести что-то о дружбе и товариществе, о рабочей солидарности и необходимости помогать физически маломощным девичьим коллективам.
Юра оказался на редкость догадливым человеком. Он посмотрел мне в глаза, ухмыльнулся и сказал:
- Все ясно, старик. Пока не подвезли материалы плотникам, пойдешь разнорабочим в бригаду своей Лариски. Доволен? Цени заботу начальства!
"Вот это прораб! Ничего не скажешь: душу рабочего через комбинезон видит!"
Я стоял перед Юрой, "хлопал" глазами и, как говорят в таких случаях, "не имел что сказать".
- Да я не о том… - начал было я.
- И я не о том! - весело согласился Юра, оскалив белые зубы, потряс реденькой бородкой, которую завел для солидности, и громко захохотал. Он хлопнул меня ладонью по плечу и добавил: - Давай, старик, действуй! Удачи тебе!
Не смотря на разоблачение, я был доволен таким разговором с Юрой: чихал я на его догадливость! Человек взрослый, женатый, зря болтать не будет. Но вот не догадались бы девчонки из Лялькиной бригады, почему я к ним разнорабочим иду? Именно этого я очень даже серьезно опасался.
На строительную площадку уже шли парни в рабочих штанах и ковбойках, девчата в легких кофточках с длинными рукавами и заляпанных известковым раствором, комбинезонах. В это время я увидел Тему, прогуливавшегося у дома, где размещались почта и костановское отделение милиции. Выглядел он неважно: после передряги с трубами он наверняка плохо спал ночами, сочинял оправдательные речи, придумывал и отвергал всякие алиби. Ну и поделом ему! Что тут придумаешь, когда трубы все равно краденые! Мне страшно захотелось узнать, что же он будет врать в милиции.
Тема сам облегчил мне задачу, подметив меня издали и сделав знак подойти к нему.
- Куда ты пропал? Я тебя два дня уже ищу! Просил же узнать насчет шофера!
- Отделение было закрыто в пятницу и в субботу, - ответил я безразличным тоном, - а в воскресенье никакой "белой козой" там и не пахло.
Тема хотел было что-то сказать, но в это время увидел, что к дому, где размещалась костановская милиция, уже подходил капитан Куликов.
Неторопливо сделав несколько шагов ему навстречу, Тема солидно приложил два пальца к козырьку фуражки и спросил:
- Помните меня, товарищ капитан? Два дня назад заходил к вам насчет прописки…
- Ну так в чем проблема, Тимофей Павлович, сдавайте документы, пропишем, - спокойно ответил Куликов. - Ваших членов бригады тоже надо временно прописать, хоть они и не покупали домов.
- Да, да, конечно, сегодня же соберу паспорта… Когда у вас перерыв?
- Как всегда, с двух до трех. Приходите в любое время… - Видя, что Тема недоговаривает, капитан спросил: - У вас что-нибудь еще?
Решив, что деваться все равно некуда, Тема помялся еще немного и брякнул напрямую:
- Да я… Насчет этих самых труб…
- Каких труб?
- Ну это, как его… - Тема зыркнул в мою сторону и вдруг окрысился: - Ну что ты тут торчишь? Давай иди на свою стройку! Опоздаешь ведь! Вон уже идут в рельс играть!
- Иду, Тимофей Павлович! - весело заверил я его, но сам не очень-то торопился уйти: очень уж мне хотелось поглядеть, как он выпутается из положения, в которое так дурацки попал.
Весьма подозрительно следил за ним и капитан Куликов.
- Ну это… - мучительно искал выход Тема. - Решил я провести по участку местную канализацию. Может, вы подскажете, где бы мне купить немного керамических труб? Погонных метров сорок?
- Ну, Тимофей Павлович! Какие трубы? У нас - милиция, а не магазин стройтоваров! Если по нашему профилю, заходите, всегда рады, а трубами мы не занимались и заниматься не будем…
- И то правда, - солидно сказал Тема. - Вот, пожалуйста, придумал же насчет труб в милицию обратиться! - пожурил он сам себя. - Пожалуй, надо будет по этому делу в город съездить…
- Вот и поезжайте и мне голову не морочьте: своих дел по горло, не знаешь, за что и браться!..
Дмитрий Николаевич поднялся на крыльцо, еще раз оглянулся на Тему и пожал плечами. Тема преданно ему улыбнулся. Если бы у него был хвост, он бы капитану и хвостом бы вильнул.
На меня Куликов даже не посмотрел и, кажется, был не очень доволен, что я к нему подошел. Это я тут же понял и обругал себя неосторожным дураком: одно дело организовать бригаду содействия по охране стройматериалов и совсем другое дать понять тем же Лорду и Барбосу, что напрямую связан с милицией. Да и связан ли? Подумаешь, на разговор подошел…
Как только закрылась дверь за Дмитрием Николаевичем, Тема нервно хохотнул, хлопнул себя ручищами по жирным ляжкам и сразу стал серьезным.
- Ах, Фрол! - проронил он мстительно. - Вот тебе и тихоня! Подсидел-таки! Ловко разыграл! Ну это я ему никогда не прощу!
- А при чем тут дядя Фрол, когда он в больнице был? - попробовал я вступиться.
- Рассказывай!.. И ты небось с ним заодно? Не в больнице он был, а Клавдий Федорович его в телеге домой вез. От Клавдия Федоровича они и позвонили. Больше, кроме как в сельсовете, на почте да в конторе колхоза и телефонов-то нет… Уф!.. Гора с плеч!.. За это не грех бы и выпить, но такой разговор не для тебя!.. А ты, давай-ка дуй на работу, а то как раз прогул тебе засчитают!..
Тут Тема был, конечно, прав: рабочий день уже начинался. Но вот то, что он разоблачил Фрола, всерьез меня озаботило. Теперь и год и два будет выжидать удобный момент, а обязательно отомстит… Не в самом лучшем настроении отправился я к строительной площадке, чувствуя себя как рыбак, у которого сорвалась большая рыба: уж и подсек, и подсачок подвел, а леска вдруг - дзинь!.. И привет - рыбка ушла.
Перебравшись через бетонные конструкции, я обошел штабель силикатного кирпича, потом - будку с цементом, большой чан с известью, стоявший у самой стены строившейся школы, и наконец-то вышел к тому месту, где работала Лялькина бригада.
Я отлично понимал, что от девчонок мне достанется по первое число: народ этот изобретательный и беспощадный, так возьмут в оборот, только успевай поворачиваться. Но ради Ляли, лишь бы с нею помириться, я готов был выдержать любые испытания.
Я еще надеялся, что об истинных причинах моего появления здесь догадался один только командир отряда Юра. Увы! Я даже не подозревал, насколько ошибался. У девчонок такой нюх на сердечные дела, что разоблачили они меня в первую же минуту, а во вторую уже полностью морально уничтожили. Издевательства начались тут же, лишь только я появился на строительной площадке.
Еще издали заметив, где там на верхотуре работает Ляля, я, бодро насвистывая, деловито обследовал медленно вращавшуюся бетономешалку, чтобы, как наказал Юра, делать раствор для Лялькиной бригады. Мне хотелось как можно незаметнее включиться в работу. Не тут-то было!
Первой меня увидела с верхотуры пестрая Катя. Точно как сойка в лесу всех оповещает, кто, куда и зачем пошел, Катя завопила на все Костаново:
- Девочки! Смотрите, кто у нас сегодня в гостях! Привет пополнению!
Я сделал вид, что это не мне, взял спокойно ведра и отправился в крытую будку за цементом. Катерина увидела мое бегство и завопила пуще прежнего:
- Боренька! За что тебя обидели? Столяр-краснодеревщик, а к нам в подсобники попал?
Все бросили работу, смотрели на меня и ехидно скалили зубы. Только Лялька в мою сторону даже глазом не повела.
Тут-то и началось. С легкой руки Кати девчонки затараторили наперебой с фальшивым сочувствием: