- Разве у тебя нет… - начала было Кора и замолчала. Встретившись со мной взглядом, она продолжила: - Может, возьмешь что-нибудь из моей одежды?
- Спасибо, не надо, - ответила я.
Она, прикусив губу, уставилась на мой голый живот, который я все утро пыталась прикрыть, а потом коротко бросила:
- Пошли наверх.
Мы молча поднялись по лестнице, и она повела меня в свою комнату, огромную, с бледно-голубыми стенами. Там царил безупречный порядок, что меня совершенно не удивило. Даже подушки на заправленной постели располагались с изысканной точностью, словно их укладывали по специальной схеме, спрятанной где-то в ящике комода. Как и в моей спальне, здесь было несколько окон - одно под самой крышей, - а еще большой балкон, который выходил на расположенные каскадом терраски.
Кора, прихлебывая из кружки кофе, направилась в ванную. Мы прошли мимо душевой кабинки, сдвоенной раковины и встроенной в пол ванны в заднюю комнатушку, которая оказалась вовсе и не комнатой, а гардеробной. Огромной, со стойками, завешанными одеждой, у одной стены и высоченными - от пола до потолка - стеллажами у другой. Судя по всему, вещи Джеми - джинсы, парочка костюмов и множество футболок и кроссовок - занимали совсем мало места. Все остальное пространство было забито Кориными шмотками. Я стояла в дверях и смотрела, как сестра подошла к стойке и сдвинула одежду в сторону.
- Тебе нужны рубашка и джинсы, так? - спросила она, рассматривая шерстяные кофточки. - Куртка у тебя вроде есть.
- Кора.
Она вытащила свитер и окинула его оценивающим взглядом.
- Что?
- Почему я здесь?
Вопрос вырвался неожиданно для нас обеих. Видимо, его спровоцировало замкнутое пространство, а может, отсутствие Джеми, при котором мы сдерживались. Однако, спросив, я вдруг поняла, что отчаянно хочу услышать ответ.
Кора убрала руку со стойки, затем повернулась ко мне.
- Потому что ты несовершеннолетняя, а мать тебя бросила.
- Мне почти восемнадцать, - возразила я. - И я прекрасно справлялась сама.
- Прекрасно, - повторила Кора бесцветным голосом. Глядя на нее, я вдруг вспомнила, какие мы разные: я со своими рыжими волосами и бледной веснушчатой кожей разительно отличалась от голубоглазой сестры-брюнетки. Телосложением я пошла в маму, высокую и худощавую, а сестра была сантиметров на пять ниже и куда фигуристее меня. - И ты называешь это "прекрасным"?
- Ты ничего не знаешь, тебя там не было.
- Мне достаточно рассказа сотрудника социальной службы и того, что я прочитала в отчете. По-твоему, там все неправда?
- Вот именно.
- Значит, это не ты жила в запущенном доме без воды и тепла?
- Нет.
Кора прищурила глаза.
- Руби, где мама?
Я сглотнула и отвела взгляд, рука невольно потянулась наверх и прижала болтающийся на цепочке ключ к груди.
- Мне плевать.
- Мне тоже, - сказала Кора. - Но дело в том, что ее сейчас нет, а ты не можешь жить одна. Надеюсь, это считается ответом на твой вопрос?
Сестра вновь начала перебирать одежду.
- Я же сказала, мне ничего не нужно! - воскликнула я сдавленным голосом.
- Руби, хватит, - устало произнесла Кора.
Она сняла с вешалки черный свитер, перекинула его через руку, затем подошла к полке и достала зеленую футболку. Вручив мне обе вещи, она заметила:
- И поторопись. До школы добираться минут пятнадцать, не меньше.
Кора ушла, оставив меня в гардеробной. Пару секунд я стояла там и смотрела на аккуратные ряды одежды, удивляясь тому, что даже рубашки разложены по цветам. Потом посмотрела на выданные шмотки и сказала себе, что меня не волнует мнение обитателей "Перкинс-Дей" обо мне или моем дурацком свитере, все равно я в этой школе временно. Если на то пошло, я сейчас везде временно: что здесь, что там, что вообще где-нибудь.
Впрочем, минуту спустя, когда Джеми крикнул, что пора выходить, я торопливо натянула Корину футболку, явно дорогую и точно моего размера, а поверх нее мягкий и теплый свитер. Спеша вниз, чтобы поехать в школу, о которой никогда и не мечтала, в одежде с чужого плеча, я остановилась и взглянула в зеркало в ванной. Ключа на шее не было видно, он висел ниже края горловины, но, наклонившись поближе, я различила его очертания. Скрытый от посторонних глаз, почти незаметный, он был на месте, даже если его никто и не искал, кроме меня.
Кора оказалась права. Мы чуть не опоздали. Простояв на всех светофорах от дома до "Перкинс-Дей", мы въехали на школьную автостоянку вместе со звонком на уроки.
Все места для посетителей были заняты, и Джеми загнал машину - маленькую спортивную "ауди" с кожаным салоном - на парковку для учеников. Я посмотрела налево - кто бы сомневался, там стоял новехонький седан "мерседес". Справа расположилась еще одна "ауди", ярко-красный кабриолет.
Желудок, который почти всю дорогу делал попытки избавиться от завтрака, сжался, как мне показалось, с отчетливым щелчком. Часы на приборной панели показывали десять минут девятого, значит, в обшарпанном кабинете, примерно за двадцать миль отсюда, мистер Баррет-Хан, мой классный руководитель, уже начал медленно и невыразительно зачитывать объявления на сегодняшний день. Мои одноклассники наверняка не обращают внимания на его слова и минут через пять с криками поспешат к выходу, чтобы с боем пробиться на первый урок через коридор, явно не рассчитанный на такое большое число учеников. Интересно, моя учительница английского языка, мисс Вальхалла - обладательница джинсов с высокой линией талии и несметного числа безразмерных рубашек-поло, - знает о случившемся со мной или решит, что я бросила школу в середине учебного года, как некоторые из учеников? Наш класс собирался приступить к "Грозовому перевалу", роману, по ее словам, куда более интересному, чем "Дэвид Копперфилд", которого мы изучали вот уже несколько недель, продвигаясь со скоростью похоронной процессии. Теперь я не узнаю, обманывала ли нас мисс Вальхалла или нет.
- Ну что, готова к расстрелу?
От неожиданности я подскочила и вернулась к реальности. Джеми успел вытащить ключи из замка зажигания и внимательно смотрел на меня, взявшись за дверную ручку.
- Ой, похоже, я не то ляпнул, - сказал он. - Извини.
Джеми открыл дверь со своей стороны, я последовала его примеру, хотя внутри у меня все сжималось от страха. Едва я вышла из машины, как раздался еще один звонок.
- Вон там канцелярия, - сообщил Джеми, когда мы шли вдоль ряда машин.
Он показал на крытый переход справа от нас, за ним виднелись обширное зеленое пространство и еще несколько строений.
- А это школьный двор, вокруг него расположены учебные корпуса. Вон в тех двух больших зданиях, за площадкой, - спортивный и актовый залы. Школьное кафе здесь неподалеку. Ну, по крайней мере, раньше было. Давненько я туда не заглядывал.
По асфальтированной дорожке мы пошли к низкому длинному строению с множеством окон. Я молча плелась за Джеми и уже шагнула под навес, как вдруг услышала знакомое тарахтение. Поначалу я не могла определить источник странного звука, но потом оглянулась и увидела "тойоту" старой модели, которая с громким хлопком обратной вспышки заехала на стоянку. Мамин автомобиль вел себя точно так же, особенно на светофорах или когда я поздно ночью оставляла сумки у чьего-либо дома и старалась не шуметь.
Белая "тойота" с помятым бампером пронеслась мимо, затормозила у парковки для учащихся, мигнув стоп-сигналами, и втиснулась в просвет между машинами. Стукнула дверца, и послышались торопливые шаги. Мгновение спустя нас догнала темнокожая девушка с длинными косичками и рюкзаком на плече, к уху она прижимала мобильник. Оживленно болтая, она забежала в галерею и помчалась к площадке.
- Ага, запоздалая пташка! Навевает воспоминания, - заметил Джеми.
- Ты же говорил, что доезжал сюда за десять минут!
- Ну да. Только до звонка оставалось минут пять, не больше.
Мы очутились у центрального входа, и Джеми распахнул передо мной стеклянную дверь. В отличие от школы Джексона, где всегда царил запах сырости и дезинфицирующих средств, здесь пахло чистотой и свежей краской. Совсем как в доме Коры, и это меня пугало.
В фойе ждал человек в строгом костюме.
- Мистер Хантер! - воскликнул он и поспешил навстречу, протягивая руку. - Возвращение блудного ученика! Ну, как жизнь в высшей лиге?
- По высшему разряду, - улыбнулся Джеми. Мужчины обменялись рукопожатием. - Мистер Тэкрей, знакомьтесь - моя свояченица Руби Купер. Руби, это директор школы, мистер Тэкрей.
- Рад вас видеть, - сказал директор. Моя рука утонула в его большой и прохладной ладони. - Добро пожаловать в "Перкинс-Дей"!
Я кивнула, хотя во рту у меня пересохло. Неудивительно, учитывая мой прежний опыт общения с директорами, домохозяевами, полицейскими и прочими официальными лицами. Инстинкт словно предупреждал: "Бей или беги!"
- Пойдем, сейчас мы тебя устроим.
Мистер Тэкрей провел нас по коридору в просторный кабинет и сел за большой деревянный стол, мы с Джеми заняли места напротив. Сквозь окно за спиной директора я увидела большое футбольное поле с белой разметкой. По краю поля медленно двигалась газонокосилка с водителем, в морозном воздухе висело облачко пара от его дыхания.
Директор школы обернулся и тоже посмотрел в окно.
- Прекрасный вид, не правда ли? Единственное, чего там не хватает, так это таблички с именем щедрого дарителя.
- Не нужно никакой таблички, - поспешно произнес Джеми, запустив руку в волосы.
Он откинулся на спинку стула и скрестил ноги. Джеми был одет в пуловер с капюшоном, джинсы и кроссовки, по его виду никто бы не подумал, что он окончил школу лет десять назад. Года два-три, не больше.