Дорога к типи Махмуда была короткой - всего метров двести, но утренний туман поочередно выплеснул и присоединил к любителям кофе еще две сомнамбулических бессонных фигуры - Рыбу и Дэгэ.
- Эй Махмуд. Тук-тук-тук.
- Кто это там?
- Это мы! - сказал Дэгэ.
- Чего надо?
- Однако, за советом пришли.
- Входите.
И все по очереди полезли почему-то не в дверь, а под полог, с той стороны, где лежало тело Махмуда, упакованное в спальник - говорящая мумия, а рядом еще спальник - мумия молчащая. Серега Брателло зацепил ногой посуду и она загремела.
- Чего же вы как хиоки входите? - спросил Махмуд, не вылезая из спальника.
- Почему как хиоки?
- Хиокам входить в двери просто неприлично.
- Однако, это не двери, это стены.
- Это окна такие, - пояснил Махмуд и высунулся из спальника, - хиоки всегда в окна входят. Хм, это кто?
Махмуд скосился на мумию, лежащую рядом, затем сел и слегка приоткрыл ее там, где должно было находиться лицо.
- Ага. - Он вернул спальник соседа или соседки в прежнее положение.
- Слушай, Махмуд. Вот вы говорите хиоки, хиоки, а кто такие хиоки я и не знаю, - произнес Дэгэ.
- Хиоки - это такие люди, которые все делают наоборот, - пояснил Сурья. - Или почти все наоборот. Например, в окна входят.
- Во всяком племени есть хиок, - продолжил Махмуд, - в переводе с лакотско-русского хиок - это человек наоборот. Покажи руки.
Дэгэ протянул Махмуду ладони.
- Ну вот, ты не настоящий хиок. Руки настоящего хиока должны быть черными.
- Хиоки перед едой моют не руки, а ноги. - добавил Сурья.
И Крис вспомнил гостеприимный Алмаатинский флэт Саида, куда вписывался два года назад - там все гости мыли ноги, ибо на полу лежали ковры великолепной ручной работы. Собственно, кроме ковров в доме ничего и не было.
- Но ноги-то моют руками.
- Ну да, руками, - Махмуд задумался, - и все очень чисто получается.
- Это надо записать, - сказал Дэгэ и полез за блокнотиком.
- А нам, видишь ли, кофемолку подарили с ганжей, - продолжил Сурья. - А ручки нет. Вот и что делать не знаем.
- Что делать, - тоном знающего человека ответил Махмуд. - Ганжу вытряхнуть, кофе смолоть.
- Однако, спица нужна чтобы ручку сделать. Дай Махмуд, спицу. Да и кофе у нас нет.
- И спица есть и кофе. Возьми. - Он кивнул в сторону собственных ног.
Спица подошла, и вскоре Дэгэ держал двумя руками спицу, а Сурья крутил в ладонях кофемолку, все это немного напоминало добычу огня трением.
- Что-то плохо молется. То бишь мелется.
- Она же кофемолка. Для кофе. А не для этой соломы, - продолжал учить Махмуд. - Вытряхни ее нафиг.
- Можно кофе с ней варить.
- Эх, молоко бы.
- Возьми молоко. - Махмуд снова кивнул в сторону ног. - То что надо. Сгущенное. Сегодня здесь в девятнадцать ноль ноль Хаккер устраивает какое-то собрание по дзен буддизму.
- Где?
- В моем типи.
- А чего не на поляне. На природе оно правильней будет, - сказал Дэгэ.
- Не знаю. Он попросил.
- А как правильней сказать с точки зрения настоящего дзен буддиста - в девятнадцать ноль ноль или в семь вечера? - с иронией спросил Крис.
- Буддист бы просто сказал: в семь, - ответил Дэгэ. Они, наконец расправились с травой и теперь мололи кофе.
- Или в восемь. Восемь - священное число.
- Или сто восемь.
- Настоящий дзен-буддист не стал бы проводить семинар, - подытожил Сурья, - давайте лучше семинар по времени проведем.
Последняя фраза была произнесена на фоне постепенно нарастающего за стеной гитарного звона и хриплого голоса. Слов разобрать было невозможно. Гитарист прошел мимо типи и удалился в сторону поляны.
- Все здесь хорошо, вот только радио мешает.
- Поэтому я с краю и стою, - сказал Дэгэ, - никого нет, кроме Лехи.
- Леха один десятерых стоит.
- Мы тоже с краю, но слышим весь лагерь.
- Несколько радиостанций. Ближайшая - растаманский типи.
- У них музыка спокойная. Акуна-Матата.
- А Кэнитс рядом с собой глушит, у них ребенок.
- А я не глушу.
- А может здесь храм построить, - сказал Махмуд, - храм тишины.
- Зачем его строить. - Дэгэ размешал палочкой в кастрюльке смесь воды, молока ганжи и кофе, затем этой же палочкой пошевелил угли в костре. - Храм везде, этот лес - храм. Ты сам тоже храм. Вешать не будем.
Последняя фраза относилась к кастрюльке.
- Да, ставь на угли.
- Для индуса любой камень на дороге может стать храмом, - добавил Сурья.
- Но это не все понимают. - Махмуд сел по турецки, и положил руки на колени. - Некоторым надо приходить куда-то, чтобы помолиться.
- А вот ты давеча другой семинар задумал. - Дэгэ посмотрел на Сурью. - На тему "Имеют ли комары природу Будды".
- И что вы по этому поводу думаете? - спросил Сурья всех.
- Думаю, да. - Дэгэ потер пальцами лоб и оставил на нем пятно сажи.
- Теперь ты настоящий хиок, - сказал Крис.
- А?
- Теперь у тебя руки, как у хиока грязные. И лоб.
- Это я на лбу Шиву поставил. - Дэгэ улыбнулся. - Знак силы.
- А я вот так решил. - Сурья продолжал семинар о комарах и природе Будды. - Когда мы их замечаем, то имеют, а не замечаем - не имеют.
- Верно, однако.
- Это все болтология, а насчет храма верно, - Махмуд провел рукой по клинышку бороды, - каждый из нас храм.
- Вот Костыль, он все время меняется, сейчас такой, завтра другой. Где тут храм?
- Ну если храмом считать нечто неизменное… - медленно проговорил Сурья. - Мне кажется, храм - это дыхание. Процесс. Акт вдоха, акт выдоха. Пока я жив, храм со мной.
В этот момент закипел кофе и маленький язычок пены, поднявшейся до края кастрюли, сполз по наружной стенке и, зашипев, лизнул угли.
Все как и два года тому назад: сонный пипл, запах восточных благовоний в пространстве абсолютно пустой комнаты. Мойте руки перед едой. Мойте ноги, входя в комнату Саида: на полу - классный, ручной работы, ковер, ведь Заира, жена Саида, потомственный ковровых и гобеленных дел мастер, и ковер, застилающий комнату - как бы фамильная реликвия. Мебели же нет, потому что Саид любит пустоту, и геометрия комнаты предельно проста: прямоугольники - стены, прямоугольник - окно, занавешенное снаружи зеленю деревьев, растущих вплотную к дому, и столь же узорный прямоугольник - ковер. Плюс на ковре - большой прямоугольный металлический поднос с пепельницей, чайниками и пиалами. Как бы достархан.
Зато в соседней комнате - встроенные в стену шкафы плюс довольно мощный компьютер с кучей всяких прибамбасов от саундбластера до модема, ибо Саид не просто какой-нибудь хиппи-бродяга, а дипломированный системщик, то есть системный программист и в различных крутых Алмаатинских конторах налаживает сети. Другую половину комнаты занимали ящики, цветные мотки, рамы, на которых натянуто бесчисленное множество нитей - струн неслышных инструментов, играющих музыку красок.
- Привет, народ.
- Крис! - Галка с визгом бросилась к нему на шею, они закружились по комнате, и сухой ворс ковра, словно подстриженная трава, защекотал пятки.
Сидящий в углу спиной к стене Серж поднял раскрытую ладонь.
- Желанным гостям - хай!
Вскоре Крис сидел возле достархана с пиалами и тремя пузатыми, белыми в желтых разводах керамическими чайниками. "Средний стиль чаепития: по китайской традиции даже древний чайник должен блестеть, как новенький, по японской - наоборот, и на новом чайнике должен быть налет времени - трещинки, потертости и прочие признаки старины. Здесь же - сохраняется след прошлого чая, возможно черного, хотя сейчас - зеленый… И тот, кто пил его до меня оставляет мне свое послание", - все это хотел сказать Кристофер, но вопрос Сержа сбил его с мысли:
- Как дорога ?
- Ничего, не без приключений. Найтовал на трассе. Осень скоро. Ветер, пыль.
- А мы тебя ждали. Я уехал на неделю раньше тебя, - сказал Серж. - Не брали, что ли?
- Брали. Просто я тормозил в Бийске. Ты же знаешь Дылду. Посидим, покурим… - передразнил бийского приятеля Кристофер и повернулся к хозяину. - Саид, а можно в душ.
- Горячей воды нет. Уже давно.
- Я холодной. Чуть погодя.
Он опустился головой на ковер. Запах сандала пропитал и его.
- Твой ковер удивительно пахнет. И мушек нет.
- Каких мушек? - спросил Серж.
- О, досточтимый, это долгая история. - Крис улыбнувшись, посмотрел на Галку. - Ты можешь заткнуть уши.
- Это про то как один человек, напившись, заблевал ковер другого человека, - сказала Галка, - известного, между прочим, переводчика.
- Тогда ты и рассказывай.
- Ну вот, а переводчик положил ковер отмокать в ванну. И, естественно, на время забыл о нем. А потом, через неделю, мыться то надо, вытащил из ванной и кинул куда-то на пол. Может месяц прошел. Ну пипл, естественно, запах учуял, чего говорят, у тебя воняет. Нашли ковер, он уже сгнил совсем. По частям вынесли. И тут появились мушки. Целое облако. Огромное. Ну, Крис к нему пришел, смотрит, тот с пылесосом стоит.
- Думаю, совсем крыша у чувака поехала, - добавил Крис, - никогда не видел чтобы Виктор сам убирался.
- А он оказывается мушек в пылесос засасывал. Я, говорит, засасываю, так они с другой стороны вылетают. - Галка рассмеялась.
- Ты красиво смеешься. Я давно хотел тебе сказать.
- Как умею.
- Нет, бывает люди смеются неприятно. Гы-гы-гы. Или: кхе-кхе-кхе. Смех - что такое? Судорожные сокращения грудной клетки. А ты классно смеешься. Как музыка.
- Ну спасибо.