Медведев Валерий Владимирович - Неизвестные приключения Баранкина стр 10.

Баранкин и Малинин сели сбоку стола и стали копаться в бумажках.

– Ну, Федя, – сказал на прощание загорелый милиционер, – привет отцу! Заходите в гости! И ты, Женя Сорокин, – кивнул он Косте Малинину, – тоже заходи!..

Оба лейтенанта вышли, Баранкин тут же пересел на стул начальника и шепнул Косте:

– Видишь, как иногда хорошо быть на кого-то похожим!..

В это время за окном зашумел автобус, и спустя несколько минут в комнату с разговорами вошла новая группа нарушителей. Каково же было удивление Баранкина и Малинина, когда среди виновников уличных происшествий они увидели Зину Фокину, Эру Кузякину и Свету Умникову. В воздухе комнаты, как рыбки в аквариуме, заплавали целыми стайками слова: "Все участники дорожного движения обязаны действовать в соответствии с правилами и, издаваемыми на их основе инструкциями и иными нормативными актами и т, д., и т. п.". Сообщая на ходу эти "и тому подобные" сведения о правилах уличного движения, они, несмотря на сопротивление дружинников, стали продвигаться к столу, за которым важно восседали Малинин и Баранкин. Подталкивая друг друга, Зина, Эра и Света подходили все ближе к Косте, как вдруг словно по команде остановились! Это случилось, когда Зина Фокина, и Эра Кузякина, и Света Умникова узнали одновременно в Баранкине Баранкина, а в Малинине Малинина. Девочки чуть не ахнули в голос.

– Мы их на всех улицах ищем, а они вот где?! – вскрикнули они одновременно. А на лицах их было, тоже одновременно, написано: "Баранкин и Малинин! И где? В ГАИ! В комнате милиции! Да еще за столом! Да еще заняты каким-то делом!.. Ну, знаете!.."

Вскоре, придя в себя, каждая из девчонок стала осыпать Баранкина и Малинина таким потоком слов, каким пожарники из брандспойтов тушат пожар.

– Мало того, что они все нарушают правила уличного движения, так теперь они еще нарушают тишину и порядок! И где?.. В комнате государственной автоинспекции, – сказал Баранкин с укоризной и для пущей важности даже взял в руки лежавший на столе жезл, каким управляют уличным движением.

– И пока нет высшего начальства, – подхватил Малинин, переходя на заговорщический тон, – мы, как низшее начальство…

– Среднее, – поправил Костю Баранкин.

– Мы, как среднее начальство, – поправил сам себя Малинин, – можем вам по знакомству предложить легкие экзаменационные билеты. – С этими словами он быстро протянул девочкам пачку вопросов, на которые они должны были ответить, при этом он не заметил сам, что предложил билеты не из детской пачки, а из взрослой. Девочки могли согласиться с экзаменом, раз уж они нарушили правила, но чтобы их экзаменовали Баранкин и Малинин!.. Это уж слишком!.. Повозмущались-повозмущались, но по одному билету повытаскивали быстро и со сноровкой.

– А как вы сами-то попали в милицию? – успела поинтересоваться Кузякина.

– О чем ты спрашиваешь? – удивилась Фокина. – Им только здесь и место!.. Вот как они очутились за одним столом с начальником?!

– Фокина, – строго ответил Баранкин, – есть правила уличного движения, а есть правила уличного вы-дви-же-ни-я! Нас заметили!.. И… выдвинули!..

– И нам давайте легкие билеты! – стали просить другие ребята. – И нам давайте!.. Безобразие, одним дают даже выбирать, а нам что останется?!

Малинин стал из бумажек с вопросами ловко делать голубей и пускать в зал, приговаривая: "Кому что достанется! На судьбу не пенять!"

Что здесь началось! Как в финале тиража спортивной лотереи. На шум в дверях появился лейтенант. Баранкин быстро сошмыгнул с его стула на свой и сел сбоку, рядом с Малининым. Увидев лейтенанта, Фокина, Кузякина и Умникова стали снова критиковать вслух Баранкина и Малинина.

– Минуточку, – оборвал их хор лейтенант и, обращаясь к Юре и Косте, спросил: – Это что, ваши знакомые?

– Какие знакомые? – искренне удивился Малинин.

– Мы их вообще здесь впервые видим! – поддержал его Баранкин и не соврал: он и Малинин действительно здесь, в ГАИ, Фокину, Кузякину и Умникову видели впервые.

– Как это впервые? Как это впервые? – закудахтала Кузякина.

– Так это впервые, так это впервые! – передразнил ее Малинин. – А если не впервые, то скажите, как нас зовут?

– Тебя Костя, а его Юра! – сказала Кузякина.

– Ну, вот видите, – обратился Малинин к лейтенанту. – Я у них Костя!.. А он у них Юра!.. А вы ведь сами слышали, как назвал нас старший лейтенант: я – Женя, а он – Федя! Я – Сорокин, он – Грачев.

– Они даже не знают ваших имен, – удивился милиционер, – откуда же они вас знают, если они вас вообще не видели?

– Нет, – пояснил Баранкин, – мы их у вас здесь впервые видим, а в школе-то мы их видим часто…

– Так вы в одной школе учитесь?.. Тогда в чем же дело?

– Дело в том, что эти два типа сбежали с последних уроков и с последних трудовых занятий… – поспешила сообщить Фокина.

– Мы сбежали потому, что сегодня День бегуна, – объяснил Юра. – А вот почему они сами сбежали с работы? – перешел в нападение Баранкин.

– Нам шефы лопаты еще не завезли… Мы сидели и ждали машину, – стала оправдываться Фокина.

– А остальные? – спросил Баранкин.

– А остальные гоняются за вами по всему городу!

– А вообще-то, почему вы именно в дни месячника по безопасности движения носитесь как оголтелые по таким оживленным улицам? – уже сердито спросил лейтенант.

– Товарищ милиционер! Вы посудите сами, должен же наш коллектив проявить характер, если эти двое заявляют, что если они захотят, то их ни за что никто и нигде не поймает! – начала горячо просвещать лейтенанта Кузякина. – Надо же было доказать, что если мы захотим, то уж обязательно поймаем!..

– Мы всем классом так и постановили, – поддержала Фокина Эру, – "догнать и перегнать нарушителей дисциплины Баранкина и Малинина!"

– Догнать и перегнать? – удивился милиционер. – Это что-то новенькое в погоне! Если мы будем перегонять нарушителей, то ведь они снова будут от нас убегать?..

– Это неважно, – отмахнулась Кузякина.

– Неважно? – еще больше удивился милиционер.

– Совершенно неважно! Важно, что ему морально будет тяжело, когда он будет видеть, что его перегнали!..

– Парадокс! – засмеялся милиционер. – Но в нем что-то есть!

– Мозговой центр работает! – похвасталась Кузякина и хлопнула себя ладошкой по лбу так, словно на нем сидел комар.

– Мозговой центр?! – возмутился Малинин. – Мозговая периферия!.. Вот где центр! – и он указал на голову Баранкина.

– Лейтенант Фуфачев, – обратился совершенно официально Малинин к милиционеру, – если уж говорить откровенно, то мы сбежали от них для их же пользы!.. Мы, можно сказать, пожертвовали своей репутацией, чтоб они не сидели под деревьями, а хотя бы занялись бегом.

– Бег же полезен, тем более трусцой! – поддержал тем же официальным тоном Баранкин своего дружка.

– Трусцой, но не трусостью! – отбила Кузякина выпад Баранкина.

– А главное, товарищ милиционер, что нас задержали абсолютно несправедливо, мы с Зиной бежим на зеленый свет, а нам говорят, что мы якобы на красный бежали!..

– Так-так, – милиционер с ехидством прищурил один глаз, – значит, вы бежите на зеленый, а вам кричат, что на красный!.. Ай-яй-яй! Какие несправедливые люди!.. А ну-ка, Остапчук, проверь этих девочек на дальтонизм, – крикнул лейтенант сидевшему в углу за пишущей машинкой сержанту милиции.

– Слушаюсь проверить на дальтонизм! – рявкнул Остапчук.

– Вообще-то, мы с Зиной очень любим уличное движение, а главное, его безопасность, – продолжала как бы подхалимничать и как бы оправдываться Кузякина. – Я даже стихи сочинила в нашу стенную газету про любимое уличное движение…

– Что за день, – удивился лейтенант. – Одни поэты нам в сети попались…

Эра стала в балетную позицию и с выражением прочитала:

Не ходи на красный свет,
Красный свет – опасный!
Налетит тяжелый "МАЗ",
Станет все ужасным!

Выслушав те же самые стихи, что совсем недавно прочитал лейтенанту Костя Малинин или, точнее, Женя Сорокин, так назвал Костю милиционер из Африки, лейтенант посмотрел с подозрением почему-то на Баранкина. Ему казалось, что заводилой всему в этой компании является именно он, затем лейтенант перевел свой подозрительный взгляд на Малинина.

– Плагиат, – спокойно пожал плечами Малинин, – это стихи моего друга Феди, – он мотнул головой в сторону Баранкина.

– Костя, как тебе не стыдно врать! Эти стихи написала я, – закричала Кузякина.

Это же гневно подтвердили и Зина Фокина, и Света Умникова.

– Может, какой-то там Костя, за которого они меня принимают, и списал эти стихи у какой-то там Эры, но лично я. Женя Сорокин, – Костя ударил себя в грудь кулаком, – никогда и ничего и ни у кого не списывал!

– Вы знаете, товарищ лейтенант, я, как главный редактор стенной газеты класса, – стала разъяснять Кузякина, – решила завести в ней отдел "светофор" под моей редакцией. Я раньше занималась с первоклашками правилами уличного движения!.. У нас ведь школа с автомобильным уклоном!

– Ах, вы еще и с первоклашками занимаетесь и собираетесь открыть "светофор" в газете, а сами!.. – возмутился лейтенант.

– Лично я занимаюсь всем этим как староста класса! – заявила Фокина.

– А я как главный редактор стенгазеты! – сообщила Кузякина.

– Ах, вы еще и начальство! – еще больше возмутился милиционер. – Вы должны быть нам первыми помощниками, а являетесь первыми нарушителями?! Да еще в школе с автомобильным уклоном!

– Грачев! – обратился лейтенант к Баранкину. – Выдай им по три вопроса!.. А потом на практику во двор!!! Всем остальным тоже раздайте билеты!

– А мы с Сорокиным уже им все выдали, – ответил по-военному четко Баранкин-Грачев.