Мы пили, ели, разговаривали, словом, чудесно провели время. Было так хорошо, что хотелось, чтобы этот день никогда не кончался! Не буду пороть сентиментальную чушь, что, дескать, вот тогда-то мы и полюбили друг друга и всё такое прочее. Однако в тот день и в самом деле кое-что произошло - каким-то неведомым образом между нами возникла незримая связь. Наши души сплелись.
Вне обыденности и вне моего контроля.
Тогда я поняла, что ошибалась с самого начала: Брюстер не был несчастным неприкаянным существом. Если кто-нибудь им и был - то это я. И что же мне ещё оставалось, как не ощущать безмерную благодарность за то, что меня подобрали?
16) Экзекуция
Весь следующий день во мне жило это необычное чувство. К вечеру оно чуть ослабло, но так и не ушло насовсем. В конце концов мне удалось привести самой себе достаточно разумных объяснений этому факту, чтобы он как-то уложился в логичную картину: гормоны взыграли; адреналин взбрыкнул; эндорфины, выделившиеся при акупрессуре, подействовали - словом, ничего экстраординарного не произошло, ситуация под моим полным контролем.
Ага, как же.
В следующее воскресенье я позвала Брю поплавать со мной в бассейне, и всё обернулось самым непредсказуемым образом.
По выходным школьный бассейн открыт для широкой публики. Он расположен под открытым небом, хотя климат в той части страны, где мы живём, суровый. Почему? Да потому что какой-то сверхгений решил, что будет дешевле зимой отапливать открытый бассейн, чем возводить вокруг него здание. В первых числах апреля здесь бывает не так много народу - только особо закалённые. Ну и отлично, это как раз то, что надо. О нас с Брю уже пошли гулять всякие небылицы, так что мне как-то не хотелось давать ещё больше пищи для пересудов, выставляя наши отношения напоказ широкой публике. Поскольку я знала, что деспотичный дядюшка Брюстера ведёт ночной образ жизни, я запланировала наше маленькое мероприятие на утро, когда он будет отсыпаться.
- По воскресеньям я сижу с братом, - ответил Брю, когда я изложила ему свой план.
Я сказала, чтобы взял брата с собой.
- У меня нет плавок. Я из них вырос.
Я сказала, что обычные шорты вполне сойдут.
- А если будет дождь?
Я сказала, что он может не приходить, если не хочет.
- Нет... нет, я хочу!
Когда он произносил эти слова - нельзя было сомневаться в его искренности. Слава богу, а то видя все его попытки отвертеться, я уже было подумала, что он больше не хочет иметь со мной дела. Может, он решил, что зашёл слишком далеко с этим массажем щиколотки? Может, у него теперь чувство, что он муха, а я мухоловка, готовая в любой момент захлопнуться? Но нет - Брю хотел встретиться со мной, в этом не могло быть сомнений.
Я как раз закончила свою обычную тренировку, когда в бассейне появились Брю с братом. К этому времени здесь осталась только одна из постоянных посетительниц - пожилая дама, которую я называю Водяной Лилией: во-первых, из-за её цветастого купального костюма, а во-вторых, хоть дамочка и молотит вовсю руками и ногами по-собачьи, со стороны кажется, что она всё время торчит на месте. Ни дать ни взять - цветочек, пустивший корни прямо в покрытое плиткой дно бассейна.
Брю по-прежнему прихрамывал, а ведь прошло уже восемь дней после нашего неудавшегося похода. Да, вот так один день в плохой обуви может испортить тебе жизнь на целую неделю.
Я поплыла к краю бассейна - поприветствовать Брю и познакомиться с его братом. Сорвала с головы шапочку - как хотите, но нет совершенно никакой возможности выглядеть хорошо в этой резиновой нашлёпке. Потом сделала короткий нырок к самому дну - когда вынырну на поверхность, волосы рассыплются красивым блестящим каскадом, а не будут гнездиться на макушке спутанной мочалкой.
- Это Коди, - представил Брю. - Коди, это Бронте.
Я протянула мальчишке мокрую руку. Он пожал её, потом поднял глаза на большое панно на задней стенке бассейна, изображавшее ощерившегося динозавра - школьный талисман - и прочёл под ящером название нашей команды.
- Ты "Раптор"? - спросил он.
- Нет, - ответила я. - Я Бронте-завр.
Мальчишка засмеялся, потом принялся стаскивать с себя многочисленные одёжки, пока не остался в плавках, и сиганул в бассейн, даже не проверив воду - а она была прохладноватой, даже по стандартам официальных соревнований.
Вместо Коди поёжился Брю.
- Видели? - восторженно возопил Коди, вынырнув на поверхность. - Правда, я как пушечное ядро?!
Вообще-то его нырок больше походил на отчаянный прыжок с тонущего "Титаника".
- Ух ты, сколько брызг! - восхитилась я.
Это было именно то, что ему хотелось услышать, и при этом я не произнесла ни слова неправды.
Брю наблюдал всю сцену, стоя на краю бассейна и сунув руки в карманы.
- А ты что? - обратилась я к нему. - Прыгай! Вода вовсе не холодная, надо только привыкнуть.
Коди, откочевавший в лягушатник, покричал нам:
- Эй, гляньте, я щас стойку на руках сделаю!
Он исчез под водой, взбил на поверхности немного пены, после чего его вынырнул обратно и раскинул руки в позиции "та-ДА!", ожидая оваций.
- Ну и как?!
- Попробуй ещё раз, - посоветовала я. - Получится лучше, если будешь держать ноги вместе.
Коди вновь принялся за свою подводную акробатику. Брю направился к лягушатнику, я последовала за ним, не выходя из воды.
- Ты плавать собираешься? - спросила я.
- Может, попозже. Я только что поел.
- Да ладно тебе, ты же не в открытое море бросаешься! Если у тебя случится судорога - торжественно клянусь спасти твою молодую жизнь.
Он неохотно направился к ступенькам, снял ботинки и носки, немного закатал брюки и осторожно побрёл через лягушатник. Вода едва доходила ему до талии. Его футболка с длинными рукавами промокла у пояса и на запястьях.
- Ты что, собрался плавать в футболке? - недоумевала я. Но прежде чем он ответил, какая-то своенравная клетка моего мозга выдала на-гора слова моего брата: "Ты когда-нибудь видела его без рубашки?" Только Теннисона мне здесь не хватало! Я тут же придавила эту клетку, словно клопа ногтем. Пошёл вон, братец.
- Это ничего, если я останусь в ней? - спросил Брю.
- Дело твоё. Знаешь, в старые времена мужчины плавали в рубашках. Такие тогда были купальные костюмы.
- Слышал.
- И если мужчина снимал с себя рубашку в общественном месте, его тут же бросали за решётку.
- Что, правда?
- Да нет. Но в те времена это вполне могло бы случиться. Викторианская эпоха - она такая, застёгнутая на все пуговицы.
Должно быть, я всё-таки придушила вопрос Теннисона недостаточно быстро. Он снова вырвался на свободу и засиял, неугасимый, как путеводная звезда. Брату удалось таки возбудить моё любопытство. В самом деле, почему Брю не хочет снять футболку? Конечно, люди частенько стесняются своего тела: то кожа у них мучнисто-белая, то телосложением они похожи на кукол "Мишлен"... А то вот ещё: я знаю одного парня, у него с раннего детства остался шрам после операции на сердце - он терпеть не мог снимать рубашку. Может, и с Брю что-то в этом роде? Как бы там ни было, я не дам воли своему любопытству и отнесусь с уважением к его скромности. Сказать по правде, его нежелание разоблачаться я нашла очаровательным.
Коди сотворил очередную стойку и, вынырнув, похвастался:
- Ну что, видели?
И поскольку я действительно краем глаза заметила пару ступней, высунувшихся из воды, то с чистой совестью сказала:
- Вот теперь намного лучше! Продолжай тренироваться.
Водяная Лилия вылезла из воды и улыбнулась мне, наверняка восклицая про себя: "Ах молодость! Ах любовь!" - как обычно думают старики. Теперь мы остались в бассейне втроём.
Брю прислонился спиной к стенке бассейна и, по-видимому, был вполне этим удовлетворён. Я приблизилась к нему, и он неохотно отодвинулся от стенки.
- Ты лучше окунись сразу, - посоветовала я. - Иначе никогда не привыкнешь к воде.
- А мне и так хорошо.
Теперь он стоял на более глубоком месте, и футболка в тех местах, где до неё доходила вода, намокла и потемнела.
- Давай наперегонки до конца дорожки? - подзадорила я.
Он отказался:
- Не стоит. Я не очень-то быстрый.
- Ну, тогда я дам тебе фору - буду работать только руками.
- Нет, - повторил он. - Не хочу.
Я потащила его на глубину.
- Да брось, здесь же всего двадцать пять ярдов!
- Нет! - Он вырвал свою ладонь из моих рук.
У меня было такое чувство, будто мне дали пощёчину, но я тут же опомнилась - сама виновата! Не надо было его принуждать. Но прежде чем кто-либо из нас что-то сказал, раздался голосок Коди:
- Брю не умеет плавать! А я умею! На старт, внимание, МАРШ! - И он рванул к дальнему концу дорожки.
Я взглянула на Брю, тот отвернулся. Я физически ощущала волны унижения, расходящиеся от него, словно круги по воде.
- Ты действительно не умеешь плавать?
Он помотал головой.
- Ну, и нечего тут стыдиться, подумаешь.
- Давай лучше не будем об этом, ладно?
В моей голове сверкнула гениальная идея.
- А давай я буду тебя учить!
Да! Отличный выход из неловкого положения! Но не только. Совместные занятия - идеальная основа для развития дальнейших отношений - это словно закадровая музыка, сплавляющая воедино кинофильм нашей жизни.
Но не успела я придумать, с чего начать, как Брю буркнул:
- Я подожду в фойе.
Повернулся и побрёл прочь из бассейна.