Всего за 24.95 руб. Купить полную версию
– Как же она все это пережила? – спросила Аля.
– Даже и сейчас вспоминать страшно…А тогда… Она жить не хотела. Они вместе не прожили и двух лет за вычетом его командировок. Она даже не успела забеременеть… Тетя Наташа как-то призналась мне, что больше всего ее жжет боль за непрожитые вместе годы жизни, независимо от того, какой бы эта жизнь не оказалась потом… Понимаешь?
Ирина посмотрела на внимательно слушавшую ее дочь.
– Когда-то я смотрела кинофильм. Он назывался "Сошедшие с небес", – продолжила женщина. – В фильме был придуман интересный режиссерский ход: молодые герои – он и она, любящие друг друга, погибают во время войны с фашистской Германией. А потом перед зрителем как бы прокручивается та жизнь, которая у них могла бы быть, если бы они остались живы… Понимаешь? Любая жизнь со всеми проблемами и трудностями, лишениями все равно лучше небытия…
– Понимаю, – сказала Алина. – И тетя Наташа больше не выходила замуж?
– Нет. Понимаешь, любовь, счастье – это такое состояние… – Ирина, задумалась, подбирая слова. И слова эти сами всплыли в памяти.
Кто счастье знал, тот не узнает счастья.
На краткий миг блаженство нам дано… -
скорее прочувствовала, чем процитировала Ирина.
От юности, от нег и сладострастья
Останется уныние одно… -
быстро и, немного заученно по-школьному, закончила Алина. – А вот с последним утверждением я не совсем согласна, – сказала мама. – Здесь можно поспорить… Но только не сейчас, – и, обхватив руками маленькую подушку, лежавшую на диване, Ирина положила на нее голову.
Был обычный будничный день нескончаемой московской зимы. Ирина быстро печатала что-то за компьютером, периодически поглядывая из окна своей квартиры на скучный зимний пейзаж за окном. Иногда она отрывалась от клавиш, чтобы набрать длинный междугородний номер телефона. После нескольких попыток, наконец, на другом конце провода взяли трубку.
– Алло, – ответил бас с сильно выраженным малороссийским акцентом.
Услышав незнакомый голос, Ирина спросила на всякий случай: "Это Киев? Здравствуйте! Вам звонят из Москвы. А могу я поговорить с Владимиром Павловичем?"
– Он у нас больше не работает, – грубо и с нескрываемой злостью ответил незнакомый голос.
– Т-а-к… – только и смогла произнести Ирина, опасаясь, что нелюбезный собеседник сейчас бросит трубку.
– Вы теперь вместо него? – старалась она как-то продолжить тему.
– Я не вместо кого-то, а сам за себя, – насмешливо ответил собеседник.
– А вы не могли бы узнать, почему ваша бухгалтерия не выслала гонорар за статьи, которые были опубликованы два месяца назад? Все-таки, я звоню из другого города…
– А хоть бы из другого государства, – злорадно хмыкнул мужчина. – Я вам не Владимир Павлович. И лично я никаких дел с москалями иметь не собираюсь…
– Ах, вот оно что, – протяжно сказал Ирина. – С этого надо было и начинать. – Может, про Севастополь еще поговорим? А то паны ругаются, а у холопов чубы трещат…
– А хоть про НАТО, – все так же злорадно отозвался собеседник, но трубку не положил. Он явно начинал получать удовольствие от разговора.
– Да вы… да ты – совок типичный… Или еще хуже, – сорвалась Ирина, бросая трубку.
– Чувствую, этих денег я уже не увижу, – сказала она вслух, – да еще телефонные переговоры меня разорят… Ой, да там же еще было четыре фотографии Игоря. Значит, и ему не заплатят…
Она долго смотрела на заснеженный пейзаж за окном, стараясь успокоиться. Но ослепительно-белый снег в сочетании со светлыми тонами архитектуры спального района вызывал у нее только чувство депрессии.
Ирина с досадой выключила компьютер, понимая, что выбита из нормального рабочего ритма, и поближе пододвинула к себе телефон, собираясь звонить. Пока она рылась в каких-то записях, разбросанных на столе, раздался звонок.
– Здравствуйте! Это Ирина? – осведомился молодой баритон.
– Да – автоматически и как-то глухо отозвалась она.
– Это Вам из Питера звонят, из журнала… – продолжал мужчина. – Меня Олегом зовут. Я – заместитель редактора. Мы с вами уже знакомы заочно. Я хочу сказать, что мне и моему шефу нравятся ваши статьи. И у нас для вас хорошая новость. Мы расширяемся… И нам будет нужен свой корреспондент в Москве.
– Неужели? – воскликнула Ирина.
– И я бы хотел, чтобы это были именно вы… Создавать специальный корреспондентский пункт – для нас все-таки накладно…
– Ну, понятно… А у меня – корреспондентский пункт прямо на дому, – подытожила Ирина.
– Да-да, – отозвался баритон.
– Всю жизнь мечтала, чтобы все мои редакционные начальники находились в другом городе, – пошутила Ирина.
– Мы хотим вас вызвать где-то через месяц в командировку, чтобы оформить вас в штат. Вы не возражаете?
– Ну, что вы, буду ждать вашего приглашения…
– И еще…У вас есть для нас какой-нибудь эксклюзив? – поинтересовался собеседник. – Очерк об интересном художнике, например. Сгодится также и интервью с актером…
– Для вас – обязательно. И только – эксклюзив…
"Где-то убудет, где-то прибудет, – подумала Ирина после разговора с Питером. – Но… Расслабляться нельзя. Волка ноги кормят".
Она опять придвинула телефон, опять порылась в каких-то бумагах.
– Добрый день! Я звоню по вашему объявлению в интернете… Вашему журналу нужны корреспонденты?
– Да, – отозвалась женщина на другом конце телефонного провода. – Привозите свои печатные работы и резюме.
– Привозить? Зачем же тратить время на поездку, когда я могу вам выслать все по электронной почте? – У вас что – компьютеров нет? – удивилась Ирина.
– Надо приехать, – безапелляционно сказала женщина и повесила трубку.
Ирина с досадой посмотрела на циферблат настенных часов, понимая, что она ничего не успевает, и что время уходит, как песок сквозь пальцы. И опять стала звонить.
– Здравствуйте. Я звоню по вашему объявлению в интернете…
– Добрый день – отозвался любезный, вкрадчивый мужской голос. – Очень приятно, что вы позвонили именно в наш журнал "Имидж"… нам нужны журналисты-профессионалы. Меня зовут Артем. Я – заместитель главного редактора. Что вы нам можете предложить? – спросил он вежливо.
– Много чего, – сказала Ирина. – И я – именно журналист-профессионал. Ищу постоянную работу в штате.
– Замечательно, – отозвался сладкоголосый мужчина. – Но, понимаете, сначала мы должны узнать, как вы пишите. Сначала надо опубликоваться, а потом мы уже будем говорить о планах на будущее… Вот сейчас, что вы можете предложить нам конкретно по нашей тематике?
И уже понимая, что разговор переходит в некое "дежурное русло", совсем "не то русло", Ирина, старясь не менять интонацию голоса, выдавила из себя: "Да хотя бы зарисовку об известном российском дизайнере, которая показала свою новую коллекцию на подиуме "Бурда-Моден". К тому же, к статье есть много иллюстраций"…
– Замечательно, – встрепенулся Артем, – даже уже готовое фото есть? Так зачем мы тратим время… высылайте немедленно по электронной почте – и текст, и фото.
– Вы ведь находитесь в районе Нового Арбата? – уточнила Ирина. – Я все равно сегодня буду с вами по соседству. Давайте я к вам лучше зайду.
– Замечательно, замечательно, – отозвался Артем, – диктуйте ваши данные, чтобы я мог заказать вам пропуск.
Ирина зашла в предпоследний вагон электрички метро. И как только закрылись двери, в нос ей ударил жуткий, неприятный запах… Многотерпеливые москвичи, симпатичные девушки и дамочки, одетые в весьма приличные дубленки и дорогие шубки сбились в кучу, отпрянув от двух последних сидений. На лицах их были брезгливость и отвращение.
На одной скамье, заняв ее всю полностью, с открытым ртом, спал молодой человек в грязной куртке со следами явной олигофрении на лице. Волосы его были всклокочены, рот приоткрыт, а в уголках рта скопилась то ли пена, то ли слюна. Напротив него, также заняв все сиденье, лежа на боку, спал бомж, у которого пол-лица было закрыто черной шапкой. С сиденья на пол стекала струйка, превращаясь в зловонную лужу…
Ирина хотела прорваться вперед, но поняла, что не в силах сдвинуть человеко-пассажирскую массу и решила дождаться следующей остановки. Она постаралась как можно дольше задержать вдох…
В следующем вагоне было немного свободней. Она прислонилась к дверям, на которых было написано "не прислоняться", но к которым всегда все прислоняются, особенно, если полно людей. И тут же услышала голос: "Извините, что мы к вам обращаемся, мы сами – люди не местные"…
Крашеная цыганка с голубоглазым ребенком на руках проговаривала заученную речь: "Ночевали на вокзале, нас обокрали. Допоможите насобирать на билет … кто сколько может"…
На пересадочной станции вышло много людей, и молодая девушка вкатила коляску с инвалидом – молодым мужчиной. У него была только одна нога, а на месте рук – два обрубка, которые начинались от локтей… Девушка молча катила коляску, инвалид тоже молчал. Кто-то опускал монетки в целлофановый пакетик, прикрепленный к коляске, кто-то отводил глаза, кто-то читал газету…
Выйдя из метро, Ирина еще шла минут двадцать пешком, пока не оказалась перед пятиэтажным зданием грязно-серого цвета. Она сверила адрес по бумажке, миновала вахту и оказалась в редакции, которая размещалась тут же, на первом этаже.
– Это вы звонили? – обратилась к Ирине женщина лет пятидесяти семи в строгом сером костюме, сквозь распахнутый ворот которого выглядывала белая рубашка.
Женщина всем своим видом – и прической, и одеждой, очень напоминала секретаршу партийного босса советских времен.
"Какая нетипичная секретарша для нашего времени", – подумала Ирина, узнавая по голосу недавнюю телефонную собеседницу.
– Давайте, что принесли, – сухо сказала та.