Уэллс Тауэр - Дверь в глазу стр 8.

- Видно, видно, - ответил Стивен. - Я только хочу сказать, что ни капли не удивлюсь, если приеду домой с пустыми руками.

- Черт бы тебя драл! - взвыл я. - Заткнись же ты наконец! Тебе что, залог выдать? Мои часы тебя устроят? - Я легонько тряхнул руль. - А может, лучше я возьму да врежусь в ближайшее дерево? Как тебе это понравится, дебил?

Джордж засмеялся с одышливым музыкальным присвистом.

- Рекомендую вам вылезти и подраться на обочине. Тогда будет ясно, кто из вас прав.

Я покраснел. Вынудить меня показать перед Джорджем эту идиотскую сторону моего характера… Мое отвращение к Стивену получило дополнительную подпитку.

- Извини, Джордж, - сказал я.

- Ладно, забудем, - сказал Ставен.

- Нет уж, Стив, давай решим эту проблему раз и навсегда, - возразил я. - Джордж, достань из бардачка мою чековую книжку, пожалуйста.

Джордж заполнил чек, а я подписал его прямо на рулевом колесе и отдал брату. Тот сложил его и спрятал в карман.

- Вуаля, - сказал Джордж. - Мир восстановлен.

Посрамленный в истории с чеком, Стивен обрушил на Джорджа град бессмысленных светских вопросов. Долго ли он тут живет? Целых десять лет? Поразительно - какой чудесный уголок страны для того, чтобы уйти на покой! А что, он здесь и вырос? До чего же ему повезло - не то что нам, которые провели детство в гнетущей атмосфере стандартного жилого пригорода! А в Сиракьюсе Джорджу доводилось бывать? Слыхал он о Нильсе Отерарде, биографе знаменитых музыкантов, который там преподает? Так вот, его книга о Гершвине…

- Эй, Ставен, - вмешался я, - ты ничего не сказал о моей новой машине.

- Во сколько она тебе обошлась?

- Лучшей тачки у меня никогда не было, - сказал я. - Движок вэ-восемь, пятилитровый. Сцепное устройство четвертого класса, намертво приварено к раме - буксировочная мощность три с половиной тонны. Полный привод, максимальная комплектация. Когда ляжет снег, все это окупится вдвое.

- Ты правда не собираешься возвращаться в Чарлстон? - спросил он.

- Пока нет. - Я услышал, как Стивен открыл крышку холодильничка, потом пшикнула банка с пивом. - Дай мне тоже, - попросил я.

- И мне, - сказал Джордж.

- За рулем? - спросил Стивен.

- Да, твою мать, за рулем! - сказал я.

- Не ори на меня, - сказал Стивен.

- Я не ору, - сказал я. - Просто хочу выпить пива.

- Елки-палки, - сказал Джордж. Повернувшись, он дотянулся до холодильничка, взял две банки и кинул одну мне на колени. - Теперь мы довольны?

- Да, - сказал я.

Прошла минута, и Стивен опять подал голос.

- Значит, у вас с Амандой правда все?

- Ага.

- Надо же, - сказал Стивен, - а я думал, ты от нее без ума.

Стивен никогда не скрывал неприязни к моей невесте. Аманда была ревностная прихожанка из консервативной семьи, и, когда они встретились в последний раз, у них завязался спор об Ираке. Дело было за ужином, и Стивен спровоцировал ее на заявление, что весь Ближний Восток давно пора разбомбить вдребезги. Он спросил, как эта тактика сочетается с "Не убий". Аманда ответила, что заповедь "Не убий" из Ветхого Завета, так что ее можно не считать.

В зеркальце над приборной доской я видел, как Стивен смотрит на меня с жалостью и нетерпением, явно надеясь услышать еще что-нибудь интересненькое о нашей размолвке. Я взял лежащий под рукой кулек с семечками и высыпал в рот хорошую порцию. Перемолов семечки зубами, выплюнул шелуху в окно.

- Честно говоря, - сказал я брату, - не вижу смысла в покупке автомобиля, у которого нет приваренного к раме сцепного устройства четвертого класса.

Наступило молчание. Мы ехали по унылым трассам, которые ветвились по высокогорной глухомани, а потом свернули на ребристый и колдобистый проселок, ведущий в наши с Джорджем земли. На его хребте между колеями росла высокая трава - она шуршала по днищу, как осенний дождь. Мы миновали симпатичный кедровый домишко Джорджа, я включил привод на четыре колеса, и мой "Додж", ворча, полез в гору.

Впереди показалась моя хижина. Я думал, что Стивен станет язвить по поводу ее кружевных декораций, но он не обронил ни слова.

Джордж отлучился по надобности. Я взял сумку Стивена и повел его в дом. Несмотря на внешнюю отделку в стиле позднего рококо, внутри он выглядел попросту недостроенным. Глядя, как Стивен озирается, я сам остро почувствовал убожество жилища. Под ногами были пыльные листы фанеры. Стены я не успел обшить панелями. Гипсокартон кончался в четырех футах от пола, и розовый изоляционный материал выглядывал из-под дымчатого пластикового покрытия, как труп, подготовленный к аутопсии. Посреди комнаты валялся матрас, на котором я спал.

- Когда будешь писать мне рождественскую открытку, можешь тоже что-нибудь приукрасить, - сказал я.

Он подошел к окну и поглядел на облетевшие деревья, покрывающие склоны долины путаной колючей проволокой. Затем обернулся и посмотрел на матрас.

- А где моя лежанка? - спросил он.

Я кивнул на скатанный спальный мешок в углу.

- Ты не говорил, что я буду жить в походных условиях.

- Если это ниже твоего достоинства, могу отвезти в мотель.

- Нет-нет, что ты! У тебя шикарно. Честно. Я ожидал чего-то вроде блочного шале с джакузи величиной с бассейн и гаражом на четыре машины. А тут так мило. Скромно.

Носком ботинка я отодвинул к стене горку опилок, и оттуда вывалился кусок серебряного припоя - дорогая штука. Я поднял его и сунул в карман.

- Когда приедешь в следующий раз, я разденусь и залезу в бочку, - сказал я. - Тогда ты действительно сможешь мной гордиться.

- Нет, я серьезно. Я бы за такое что хочешь отдал, - сказал он и, подняв руку, провел пальцами по гладкой стропилине. - Ей-богу, Мэтью, мне ведь через месяц уже сорок стукнет. А я снимаю двухкомнатную дыру без раковины в ванной.

- Все ту же?

- Ну да, - ответил он.

- Брось, - сказал я. - А как же квартирка в новом комплексе, к которой ты приценивался?

- Прицениваться-то приценивался, но потом этот ипотечный кризис… - сказал Стивен. - Просто не хочу, чтоб меня облапошили.

- Слушай, чудак, чего ты мне-то не позвонил? Они еще продаются?

- Уже нет.

- А дедовы деньги, твоя доля? Их хватит на первый взнос?

Он кивнул.

- Вот что, когда вернешься в Орегон, мы тебе что-нибудь найдем. Оглядись там, пришли мне какие есть предложения, я помогу разобраться. Мы тебе подыщем нормальную хату.

Стивен посмотрел на меня с опаской и сомнением, будто я предложил стакан с лимонадом и он не был уверен, что я туда не помочился.

Я хотел доделать крыльцо до темноты и сказал Стивену, что мы с Джорджем займемся этим, а он пока может взять выпивку и пойти на вершину - там подвешен гамак. Но Стивен сказал, что он с удовольствием помашет молотком часок-другой.

Мы разгрузили доски, и они с Джорджем принялись за работу, а я ушел в дом и начал промазывать светлые листы рифленой панели золотистой морилкой "Минвакс". Всякий раз, выглядывая наружу, я видел, как Стивен совершает надругательство над крыльцом. Забивая гвозди, он гнул каждый третий, а потом калечил покрытие, выдирая их гвоздодером. Я знал, что в эти вмятины будет просачиваться вода и дерево начнет гнить, но Стивен трудился в охотку, и я не стал его трогать.

Через закрытые окна было слышно, как Джордж со Стивеном болтают и смеются. Прожив здесь несколько месяцев, я привык к тишине, и теперь она мне даже нравилась. Но меня все равно согревали долетающие с крыльца голоса, хотя где-то в глубине души шевелилось подозрение, что они смеются надо мной.

Когда Джордж и Стивен приколотили все доски, наступили сумерки. Мы вместе отправились к крошечному пруду, который я сделал, запрудив ручей позади дома. Там мы сбросили одежду, плюхнулись в восхитительно черную воду и, фыркая, поплыли в разные стороны. "Ах, ах, ах, до чего ж хорошо!" - восклицал Стивен с таким животным упоением, что мне стало его жалко. Но это было прекрасно - небо и вода слились в единую апокалипсическую тьму, и мы парили в ней, пока не онемели, как настоящие мертвецы.

Вернувшись домой, я приготовил этак с галлон бефстроганов, посолив его по методу Джорджа - так круто, чтобы на глаза наворачивались слезы.

Благодаря удачному спазму Гольфстрима сюда пришло ночное тепло, и мы с комфортом поужинали на свежеобшитом крыльце. По ходу дела мы употребили две бутылки вина и полпинты джина. Когда настал черед кофе с коньяком и черничного пирога, который Джордж принес из своего дома, на крыльце было уже столько дружелюбия, что хоть топор вешай.

- Нет, ты глянь, - сказал Стивен, топая по одной из только что прибитых досок. - Черт возьми, я десять лет работаю с клиентами, и какой им с этого прок? Не знаю. Но постучи два часа молотком - и у тебя уже есть на чем стоять. Вот он, результат. Вот чем мне надо заниматься. Перееду-ка я сюда. Поселюсь на холме и буду кайфовать.

- Вообще-то я рад, что ты поднял эту тему, - сказал я. - Сколько там у тебя осталось от наследства?

Он жеманно пожал плечами.

- Ну-ну? Штук двадцать пять примерно?

- Пожалуй, - сказал он.

- Я почему спрашиваю, - сказал я, - потому что есть предложение.

- Угу.

- Я вот о чем: прикинь, сколько на свете людей вроде нас, вроде меня? Хотя бы приблизительно?

- Что значит "вроде нас"? - спросил Стивен.