Всего за 300 руб. Купить полную версию
Пара взвизгов шуруповерта - и он зафиксировал свое творение, четырехфутовую гирлянду деревянных помпончиков вроде тех, какие можно увидеть над приборной панелью в машине мексиканского наркодилера. Первое из его изделий я встретил с радостью, однако в дальнейшем Джордж изукрасил своими резными фантазиями все карнизы и балки моего жилища. Он приносил очередную поделку примерно раз в три дня, и вскоре мой дом стал напоминать то, что люди дарят любовницам, отправляясь с ними на уикэнд в дешевый мотель. Но падать в обморок при виде такого великолепия здесь было некому, и я не видел в художественных экзерсисах Джорджа особенного вреда. Впрочем, иногда меня все же слегка пугала мысль, что я вынужден буду жить в кружевном аду, пока Джордж не переедет или не отдаст богу душу.
- Ну вот, - сказал он, отклоняясь назад, дабы полнее насладиться зрелищем. - Симпатичная получилась херовинка, не находишь?
- Я в экстазе, Джордж. Спасибо.
- Может, сыграем в нарды?
- Давай.
Я пошел внутрь и взял доску, ром и банку с оливками, которыми сегодня запасся в магазине. Джордж был безжалостным противником, а игра - шумным и бессмысленным занятием, но мы по многу часов кряду сидели на вечернем холодке, попивая ром, стуча лакированными фишками и сплевывая оливковые косточки за перила, где они беззвучно пропадали в темноте.
К моему удивлению, Стивен перезвонил и сказал, что готов приехать. Мы договорились о дате - через две недели.
До поселка Эйден, где находился аэропорт, было час двадцать минут езды, но, когда мы с Джорджем туда добрались, Стивен еще не прилетел.
Я зашел в сарай из гофрированного железа, который служил терминалом. Маленькая женщина в коричневой куртке-бомбер и с шаром седых волос на голове сидела около радиоприемника, читая местную газету. Я уже с десяток раз летал сюда и отсюда, но она ничем не показала, что узнала меня, - похоже, так было принято в здешних краях. Эта намеренная нелюбезность, пожалуй, имела кое-какой практический смысл. Возьмись пожимать руки каждому встречному-поперечному, и очень скоро у тебя появится такая тьма друзей, что едва высунешь нос из дому, как об этом услышит весь округ. И все же меня слегка угнетала необходимость жить среди приличных на вид людей с манерами портовых грузчиков.
- Мой брат должен был прилететь из Бангора в одиннадцать, - сказал я ей.
- Самолета еще нет, - ответила она.
- Я вижу. А где он?
- В Бангоре.
- И когда прилетит?
- Если б я знала, чего бы я, по-вашему, тут торчала?
Затем она вернулась к газете, положив конец разговору. На первой странице "Арусгукских вестей" была фотография мертвого чау-чау под заголовком "Загадочное животное найдено мертвым в Пайнмонте".
- Очень загадочное, - сказал я. - Тайна дохлой собаки.
- Здесь написано "неизвестного происхождения".
- Это собака, чау-чау, - сказал я.
- Неизвестного, - повторила женщина.
Надо было как-то убить время, и мы поехали на эйденскую лесопилку, где я наполнил кузов досками для обшивки веранды.
Потом вернулись в аэропорт. Самолета еще не было. Джордж не выдвигал никаких претензий, но ему, конечно, не нравилось, что он застрял здесь со мной. Я знал, что сегодня он собирался на охоту. Джордж был твердо намерен раздобыть оленя прежде, чем погода превратит любой выход на лесной промысел в сплошное мучение. В этих местах считалось, что набить морозильник мясом зверей и птиц, убитых собственными руками, - осенний ритуал, от которого не имеет права уклониться ни один уважающий себя мужчина, и на протяжении всего охотничьего сезона мы с Джорджем отправлялись в лес по два раза в неделю. Я практически в упор отстрелил голову ледащему гусю, но пока это была наша единственная добыча. На мое предложение купить в мясной лавке половину говяжьей туши или что-нибудь вроде того Джордж отреагировал так, словно я предложил ему что-то совершенно аморальное. Свежатина гораздо вкуснее покупной дряни, обиженно заявил он. Вдобавок, если твой морозильник опустошат похитители мяса, а такая перспектива вполне реальна для тех, кто живет на отшибе, ты не потеряешь кучу денег.
Чтобы поднять Джорджу настроение, я пригласил его на ланч за мой счет в эйденской таверне. Мы съели по гамбургеру и выпили по три порции виски с лимонным соком. Вслух Джордж не жаловался, хотя то и дело поднимал брови, глядя на часы, и испускал болезненные вздохи. Я тоже начинал злиться на Стивена за то, что он не предупредил меня о задержке рейса по телефону. Он был из тех, кто способен без малейших угрызений совести загубить вам целое утро, если это поможет ему сэкономить стоимость одного междугородного звонка.
Я был погружен в эти мрачные мысли, когда бармен спросил, не надо ли мне еще чего-нибудь.
- Да, текилу со сливками, - ответил я.
- Вы хотели сказать, калуа со сливками, - возразил он и был прав, но благодаря Стивену и той женщине в аэропорту я уже натерпелся унижений.
- Может, вы сделаете, что вас просят? - огрызнулся я, и он пошел за стойку.
Когда я проглотил ужасную смесь, бармен, ухмыляясь, предложил повторить за счет заведения.
Снова вернувшись в аэропорт, мы обнаружили, что самолет уже прилетел и улетел.
Сеял мелкий дождик. Стивен сидел у ворот, на краю канавы, примостившись на своей сумке и подперев подбородок кулаком. С тех пор как я видел его в последний раз, он успел похудеть еще сильнее, а под глазами были фиолетовые круги. Мокрые остатки волос, прилепившиеся к лысине, придавали ему жалкий вид. Его шерстяное пальто и вельветовые штаны в крупный рубчик давно отслужили свое и к тому же отвратительно сидели. Под порывами ветра одежда надувалась, как брезент на плохо упакованном грузе.
- Привет, - окликнул его я.
Он обжег меня взглядом.
- Какого черта, Мэтью? - сказал он. - Я всю ночь не спал, чтобы просидеть два часа в канаве? По-твоему, это нормально?
- Я приехал три часа назад, - объяснил я. - У меня на сегодня были планы, Стивен. А теперь Джордж набрался, у меня тоже глаза слипаются, и весь день псу под хвост.
- Очень хорошо, - сказал Стивен. - Я специально попросил задержать самолет, чтобы тебе напакостить.
- Я только говорю, дубина, что ты легко мог бы позвонить.
- Вот что, урод, - прошипел Стивен, - ты ведь знаешь, я телефонами не торгую. Это же ты у нас… предприниматель хренов. Я не знал, что тебе нужны специальные инструкции, чтобы не оставлять человека под дождем.
Я хотел сказать, что Стивену ничего не стоило подождать в домике из гофрированного железа, в компании седой женщины и приемника, но у меня забрезжило подозрение, что так оно и было. Скорее всего, он увидел оттуда, как я подъезжаю, и устроился в канаве с расчетом меня устыдить. Однако зрелище и вправду было печальное. Он дрожал, а щеки и лоб вспухли от укусов крупных морозостойких комаров, которые водились здесь в изобилии. В настоящий момент один из них насыщался на мочке его уха. Брюшко насекомого сверкало на холодном белом свету, как гранатовое зернышко, но я не стал его смахивать.
- А ты поплачь, Стивен, - посоветовал я. - Побесись как следует, авось полегчает.
Для примера я похныкал, и лицо брата посерело.
- Ладно, скотина, я улетаю. - Его голос был хриплым от ярости. - Поездочка удалась. Рад, что ты все такая же сволочь, Мэтью. Счастливо оставаться, козел.
Он вскинул на плечо сумку и ринулся на летное поле. Крошечная головка, хлюпающие ботинки - ни дать ни взять утенок, закативший истерику.
Старое удовлетворение захлестнуло меня волной. Я потрусил за Стивеном и сорвал сумку с его плеча. Когда брат обернулся, я крепко стиснул его в объятиях и поцеловал в лоб.
- Отвали, - сказал он.
- Это кто такой сердитый? - заворковал я. - Кто у нас такой сердитый малыш?
- Я, а ты подонок, - сказал он.
- Да-да, ясное дело. Ну давай. Лезь в машину.
- Отдай сумку, - сказал он. - Я уезжаю.
- Не идиотничай, - посмеиваясь, сказал я.
Подойдя к машине, я сдвинул переднее кресло, чтобы Стивен мог забраться назад. Когда Стивен увидел, что мы не одни, он перестал хвататься за сумку и угрожать, что уедет. Я познакомил его с Джорджем. Потом брат устроился на заднем сиденье, и мы покатили по дороге.
- Это ведь дедушкино ружье? - спросил Стивен. Сзади, в деревянной раме, лежала трехсотка "Уэзерби Магнум", которую я взял из дома нашего деда несколько лет назад. Это была прекрасная вещь с ложем из тигрового клена и стволом, отливающим синевой.
- Ага, - сказал я, ожидая обвинения в том, что умыкнул ружье без его ведома, и уже готовясь защищаться.
Стивен, наверное, не стрелял лет пятнадцать, но, честно говоря, прав на эту винтовку у него было больше, чем у меня. В детстве мы часто ходили с дедом на охоту, и Стивен всегда терпеливее выслеживал дичь и лучше стрелял, хотя и не хвастался этим передо мной. Но сейчас он не стал поднимать шум из-за ружья.
- Да, кстати, - сказал он немного погодя. - Общая сумма - восемьсот восемьдесят.
- Какая сумма? - спросил я.
- Восемьсот восемьдесят долларов, - повторил Стивен. - Цена билета плюс присмотр за Беатриче.
- Это ваша дочь? - спросил Джордж.
- Собака, - ответил Стивен.
- Джордж, - сказал я, - это собака, которая помнит, как убивали Кеннеди. Ты что, до сих пор прокачиваешь ей кишки, Стивен? Вообще-то не говори. Не хочу это заново представлять.
- Я хотел бы получить свои деньги, - сказал Стивен.
- Не гони волну, Стив. Тебе заплатят.
- Отлично. Когда?
- Господи ты боже мой, да заплачу я тебе, Стивен, - сказал я. - Просто сложилось так, что в данный конкретный момент я сижу за рулем автомобиля, неужто не видно?