Всего за 199 руб. Купить полную версию
Два дня у Саши прошло, как в угаре. Она ругалась с родителями, гуляла с Тимуром почти всю ночь. Потом полусонная сидела на лекциях, получила выговор от преподавателя, нагоняй от бабушки. Жизнь проходила под знаком больших перемен и свершений.
В мозгу ржавым гвоздем сидело, что та, которую она считала подругой, просто пыталась ее использовать. Что обаяние обернулось цинизмом.
И в то же время, выслушивая на второй день шутки Тимура, Саша слышала прогноз дальнейших возможных отношений из уст Эмалины. Это было причиной того, что когда парень пытался поцеловать Александру, она вырвалась из его объятий и с криком "Извини" сбежала.
Девушка сама себе ставила диагноз "Глупость", но ничего не могла с собой поделать. Особенно тогда, когда Эмалина заявилась к ней домой в десять вечера второго дня.
- Я была груба. Прости, - девушка спрятала лицо на груди Сашки.
Та чувствовала, как бьется ее сердце, как она дрожит, как пахнут куревом ее волосы и одежда. Раскаяние было очень искренним, настоящим.
Даже папа, заглянувший было с сердитым видом, расчувствованно вздохнул и предложил принести чай.
- У всех бывает, - милостиво вынесла приговор Александра. – Приступ дури.
- Знаешь, - уже за чашкой чая проговорила Эмалина, - а если мы просто все подстроим с Игорем? Я нащелкаю вас на фото, покажу деду…
- Ты опять! – возмутилась девушка.
- Что в этом такого? Просто посидите в кафе, погуляете, подержитесь за руки…
- А ты подумала, что обо всем этом подумает Игорь?
- Подумала-подумает…Плевать! Переживет.
Саша нервно заходила по кухне. Попыталась представить себе эту встречу, сначала своими глазами, потом глазами парня, потом…
С каждой минутой выходило все хуже и хуже. И это на фоне совершенно спокойного взгляда Эмалины.
- Я просто договорюсь с ним, - предложила следующий вариант она. – Мы с ним знакомы шляпочно. Сомневаюсь, что он на меня успел запасть. Скажу, что хочу погулять с подругой, про руки что-нибудь соображу. Нафотографирую вас. И мирно разойдетесь.
Этот вариант удовлетворил Сашку. В воображении все было невинно, органично и открыто. А что уже потом Эмалина наговорит деду-отцу, девушки не касалось.
Одежду для запланированного на следующие выходные вечера они готовили сообща. Причем материальные вложения делала только Эмалина. Девушка строго объявила, что раз это все ее затея, то и расплачиваться только ей. Сашка скрепя зубами согласилась.
Наряды были шикарные. Прически сотворила какая-то знакомая Эмалины у нее дома. Александра в зеркале увидела не себя, привычную и живую, а чужую, незнакомую, какую-то искусственную барышню.
- Мне не нравится этот образ! – вынесла суровый вердикт, едва не запустив пальцы в налаченные завитушки, к ужасу парикмахерши, Сашка.
- Мне тоже. Но нам он нравится и не должен, - усмехнулась подруга. – Цель – Игорь.
- Не поняла? Ты же должна была договориться с ним!
- Ну… А эстетика? Он мальчик избалованный, с простушками с исторического факультета не общается, - Эмалина баловалась и даже показывала язык, это легкомысленное поведение расслабило Сашку, ей тоже захотелось дурачиться.
Парень ждал их где-то в центре города. В модном ресторане с громким названием. Он заказал девушкам такси, и вежливо встретил за столиком. Игорь был приятен на вид, а как выяснилось попозже, и в общении.
Эмалина немного дергано отсидела минут сорок, а потом сослалась на занятость и убежала. Саша не понимала такого поведения. Если цель вечера были фотографии, зачем подруга норовит оставить их наедине. Девушка боялась напрямую спросить у Игоря, говорила ли Эмалина что-то ему.
Александра подождала несколько минут и, извинившись, оставила парня одного за столиком, надеясь встретить интриганку где-то в холле. Но там ее не было. Глухое раздражение потихоньку нарастало в девушке. Она вновь почувствовала, что ее провели вокруг пальца. Что полуправда, это почти обязательно – полуложь.
- Скажите, - обратилась Сашка к гардеробщице, - девушка в таком ярком сиреневом плащике выходила?
- Да, ее встретил молодой человек, чернявый такой, высокий, - женщина улыбнулась, - Тимур, кажется…
- Тимур? – почему-то сердце сжалось в тугой комок и застыло, воздух стал тягучим и вязким, совпадения, конечно, бывают, но…
Девушка в весьма расстроенных чувствах вернулась к Игорю.
- Что-то случилось? – тот был само внимание.
- Голова разболелась. Я, пожалуй, пойду домой.
- Я провожу.
- Нет, не стоит. Прошу!
- Хорошо, - парень недоуменно проводил ее глазами.
Саша провела самую тяжелую ночь в своей жизни. То ворочалась без сна, то, задремывала и тут же просыпалась от навязчивых кошмаров. Имя Эмалины горело в сознании ярко-красными буквами, жгло, выплавляло сознание. Хотелось плакать и рыдать в голос, но не хотелось тревожить родителей – у них-то как раз выпал достаточно мирный вечерок накануне, они даже о чем-то хихикали в своей спальне.
- Гадина! Гадина! Гадина! – девушка била тонкими кулачками по подушке и кусала губы.
Едва дождавшись полвосьмого, выскочила из своей комнаты и, минуя лишние разговоры, помчалась на работу Тимура. В депо как раз было не слишком много лишних глаз: одни уже успели сдать смену и уйти домой, другие – разъехались по маршруту.
Саша знала механика дядю Славу. Он как раз курил у проходной.
- А Тимур где? – принялась расспрашивать девушка.
Мужик покосился на нее из-под кустистых бровей, и как показалось, брезгливо сплюнул в сторону.
- Не хорошо так, девка!
- Как? – Сашка едва не плакала, за кого ее теперь все считают, что успела наболтать Эмалина, что успел натворить Тимур, что успели узнать немногочисленные общие знакомые.
Дядя Слава зашел в здание и вышел со сложенным вчетверо листочком.
- Тимур уволился без отработки. А ты сюда больше не ходи. И его не ищи.
В записке было всего несколько слов: "Я все видел. Прощай"
Девушка не понимала своих переживаний. Сомневалась-сомневалась, а тут раз и все, сомневаться не надо, но и на сердце сплошная темень. И знакомы-то были с Тимуром чуть больше недели, и до любви большой и чистой еще дело не дошло, так влюбленность, только почему же так больно!
Саша пошла на негнущихся ногах. Старалась держать спину. Мысленно подшучивала над собой, что в автобусы теперь не сядешь, надо на такси кататься, старалась внушить себе, что если парень даже не пытается разобраться, такова ли ситуация, как ему показалась, то нечего с ним дальше знаться… Но получалось все плохо и неискренне.
Девушка села на скамеечке в парке, облокотилась на спинку и прикрыла глаза. Под ресницы нещадно било солнце. Наверное, от этого света потекли слезы. Только от него. От чего же еще.
- Если так больно, ты, доча, поплачь, - незнакомый женский голос был мягким и участливым.
Саша посмотрела на говорящую: простая пенсионерка, обычно одетая, с кошелкой, из которой выглядывали кружок ливерной колбасы и буханка хлеба.
- Вы бы что сделали: пошли бы разбираться с нахалкой, или простили? – не объясняя ситуации спросила совета девушка.
- А смысл разбираться, если нахалка? Она-то найдет, чем оправдаться, а тебе легче от этого не станет.
- Но тогда я поступлю, как он – сделаю свои выводы, и ошибусь.
Незнакомка внимательно вгляделась в заплаканные Сашины глаза:
- Как же зацепили-то тебя, девочка! Ты заранее готова простить, принять, оправдать. Ты светлая, и всех хочешь видеть через свой свет. Делай, как знаешь, - женщина тяжело поднялась со скамейки и пошла.
Девушка смотрела ей вослед до рези в глазах, потом сморгнула, а на дорожке никого уже не было. Решила, что привиделось, приснилось.
Захотелось увидеть Эмалину. Вцепиться ей ногтями в наглые глаза, потребовать оправданий и извинений. Громко кричать, что она не пешка!
Пока не поубавилось пыла, Александра вскочила и помчалась до дома Эмалины. Бегом пробежала три лестничных пролета, а потом остановилась, услышав голоса. Один из них был смутно знаком, только мешали истеричные умоляющие нотки. Девушка осторожно выглянула из-за угла.
В полумраке подъезда можно было различить мужской силуэт, элегантный, в возрасте. Перед ним на коленях ползала Эмалина, собирая раскиданные квадратики фотографий
- И как я замуж пойду за него? Он же гуляет. А тебя я люблю, люблю, слышишь! Дышу тобой просто! Наплевать мне на твоего Игоря! Давай уедем? – она крепко обхватила руками его колени, задрав лицо.
Он молча закурил, а потом затушил окурок об ее лоб. Сашку едва не вырвало от увиденного. Но Эмалина только потерла больное место ладонью.
- Издевайся, делай, что хочешь! Я тебе богиню привезла! Ты же просил невозможного! Я нашла ее в могильнике, никто не видел, - скороговоркой твердила девушка. – Просила у богини, чтобы ты меня не бросал! Дед, он умрет. Хочешь, я убью его? Хочешь? Он сидит там у меня, ждет решения. Я решу, - она глухо засмеялась. – У меня есть лекарство нужное, разведу в чае, сердечный приступ и все…
- Ты что говоришь, дура, - мужчина звонко отвесил пощечину любовнице. – Ни я, ни ты без него ни гроша ломанного стоять не будем!
Больше Саша не выдержала. Она развернулась и пошла вниз. Вся картинка, разобранная на части, собралась воедино. Загадочность Эмалины потеряла свою привлекательность. Она, презирающая всех парней, вдруг сама встала на колени, терпела издевательства, и ради чего? Вернее, кого?