Всего за 199 руб. Купить полную версию
Девушка сама показалась себе такой значительной, такой… Душа воспарила, настроение поднялось. Наверное, это все было нужно: расставание с Тимуром, неприглядное унижение псевдо-подруги, чтобы понять, какая же Александра сама удивительная и хорошая.
Позитивные мысли текли ровным фоном. При чем, достаточно долгое время – в течение нескольких месяцев. В институте несколько прогулов сыграли свою роль, и пришлось поднапрячься перед зачетами. После новогодних праздников нежданно-негаданно на горизонте объявился Игорь. Он был галантен и элегантен, как в первый раз. Александра ничуть не удивилась фразам, что он ее запомнил, что уход девушки задел самолюбие парня, что он захотел ее найти. Это было сделать тяжело… А Саше было неприятно выслушивать дальнейшую историю. Как открылась правда про отца Игоря и Эмалину. Как дед-отец лишил девушку богатого содержания, а бывшего приятеля работы. Как рушилась семья, как шатались все устои. В итоге Эмалина не выдержала и шагнула с крыши своего дома во двор, чудом выжила, теперь на принудительном лечении в психушке.
Саша мысленно порадовалась тому, как резко развела их судьба. Куда бы завела ее дружба с этой девушкой.
А Игорь предложил встречаться. От него уж точно нельзя было ожидать требования борщей и запаха солярки. Никакие мысли и сомнения не помешали Александре дать себя поцеловать. Примерно через год они сыграли свадьбу, потом родилась Надя – веснушчатое счастье. Любила ли девушка мужа?...
Александра немного ошарашенная пришла в себя в кафе. На столе увядал букетик ландышей, остывал зеленый чай и основательно подтаял десерт. Место напротив - пустовало, стул был задвинут. Женщина, вдруг переварив свои воспоминания, поняла, что дело не в том, какой формы твоя жизнь и твое счастье, а личное отношение.
Почему она так зацепилась за легкий флирт мужа? Почему поверила и все? Да, просто потому, что так было легче. Она его никогда не любила. Хотелось забрать нечаянный выигрыш, почувствовать фарт, который перешел к ней от Эмалины, а получился фарс… От нелюбимого легче отказаться, чем существовать рядом. Вот и отказалась. А во всем винила треугольники… Адриану… Эмалину ранее. А надо бы… Себя? Себя.
- Скажите, девушка, которая сидела за моим столиком ничего не оставляла?
- Девушка? – официант очень удивился. – Вы пришли одна. Заказали чай и сливочный десерт. Ландыши мы приносим за счет заведения…
- Да-да, простите, жарко сегодня…
Саше стало неловко. Она поспешила выйти из кафе, пока не вызвали бригаду "Скорой помощи".
На улице раздался звонок телефона. Муж. Впервые за несколько недель женщина решила ответить ему.
- Да?
- Саша, я вернусь?
- Да.
АНТИКВАРИАТ.
Дверь была старинной. Не старой и обшарпанной, а именно старинной. Таящей в себе минувшие десятилетия. И ее очень портили коричневая краска, облупившаяся местами, четыре разнокалиберных электрических звонка и допотопные таблички с именами напротив каждого: Э.В.Семилесова, Г.В.Васильева, И.П.Добров и Абдулзакиев М.З. Разнокалиберность и третьесортность двадцать первого века. Если уж тут представлялось имя, только одно, обязательно золотом. А рядом – молоточек. Элегантный, бронзовый.
Тася, непонятно из каких побуждений, надавила на звонок напротив Доброва И.П., прислушиваясь к уходящим в бесконечность трелям. Потом поставила на пол свою дорожную сумку и начала рыться в ее бездонных карманах, в поисках связки ключей. Видимо, процесс настолько увлек молодую женщину, что она совершенно не услышала, как к двери подошли с той стороны и открыли. В темный коридор пролился поток света из квартиры.
- Вы к Ивану Петровичу? – вопрос задала дама преклонного возраста.
Статная, высокая, с аккуратной прической и удивительно ухоженными руками. Почему-то не в силах оторвать от них взгляда, Тася молча кивнула.
- Он умер.
- Я знаю, - наконец, она посмотрела даме в лицо. – Меня известили о его кончине три недели назад.
- А, - в лице собеседницы мелькнуло понимание. – Простите, как ваше имя?
- Доброва Таисья Егоровна. Вот, - паспорт по счастью сунулся под руку, - документы.
- Наследница, - с непонятным, но скорее с негативным оттенком молвила дама и отошла в сторону, пропуская Таю.
Та, наконец, запоздало нащупала ключи. Впрочем, насколько она имела представления о коммунальных квартирах, замки стояли и на дверях комнат.
- Я Эмма Витальевна, будемте знакомы. Ваши апартаменты по коридору налево, - пояснила соседка сдержанно и ушла, довольно быстро и бесшумно для своих лет.
- Спасибо! – в спину поблагодарила Тася.
Ключ повернулся легко и как-то знакомо. Просто удивительное ощущение. Словно вернулась к себе домой, после долгой отлучки. А ведь Тася никогда не была здесь, да и самого Ивана Петровича знала только по скупым рассказам отца: был, дескать, у деда родной брат, служил в каком-то важном ведомстве, с родными связей не поддерживал, семьи не имел – и все.
Шагнула внутрь, ожидая почувствовать запах пыли и старости. Но комната встретила наследницу не в пример лучше соседки: солнечными зайчиками, прыгающими по стеклам и зеркалам и фотографией в рамке на столе. Тая с удивлением узнала себя маленькую, молодого еще отца и деда. Любительский черно-белый снимок, аналог которого был утерян в пожаре, поставившем точку на жизни родителей.
- Ну, здравствуй, - прошептала неведомо кому.
Поставила дорожную сумку, сняла куртку и берет. Потом подошла к окну и с шумом распахнула раму. Снизу взвилась стайка воробьев.
- Я бы не советовала открывать окна, - соседка опять застала Таю врасплох, застыв у порога. – Паровое отопление уже отключили, а тепло не скоро будет, дом отсыревает.
- Да, - кивнула поспешно. – Хотела поблагодарить, тут чисто.
- Это не моя заслуга, - поморщилась дама. – Вечером придет Галя, скажете спасибо ей, - и ушла.
Похоже, соседка была с норовом. И считала ее кем-то, вроде захватчика. Ничего, с этим легко можно разобраться. По условию завещания, Таисье предстояло прожить в квартире не меньше года, но ведь не обязательно в компании совладельцев. В конце концов, у нее имеется приличная сумма. Вполне хватит, чтобы расселить троих соседей – знающие люди подсказали, куда можно обратиться.
Кстати, о знающих людях!
Тася присела на стул и набрала номер:
- Я на месте, Свет! Да, добралась отлично. Соседи? Думаю, не хуже, чем у всех. Но пока познакомилась только с одной. Импозантная дама в возрасте, - она не старалась приглушать голос, и, услышав шебуршание в коридоре, усмехнулась. - Ну, ладно, пока, созвонимся еще.
Света - надежный мост в прошлую жизнь. Там, где был неплохой антикварный магазинчик, разросшийся из обычной комиссионки, где Таисья владела трешкой в центре и новенькой иномаркой. Где утро начиналось с надежды на лучшее, а вечер заканчивался в полном одиночестве. Где была накатанная колея, с которой, казалось, уже не свернешь.
Тася принялась обходить свои владения. Две смежных комнаты. Неожиданно современная мебель, впрочем, так только казалось, потому что, перестук по дверце, обнаружил дерево, а не пластик. Интересно, почему при своей должности Иван Петрович всю жизнь прожил тут, а не переехал в отдельную квартиру? Сейчас бы проблем не было.
Тася провела пальцем по полированной столешнице, сдула пыль. На улице чья-то автомагнитола громогласно возвещала: "Вот, новый поворот, и мотор ревет"... Поистине, пророческие слова.
Вечером состоялось знакомство с остальными соседями. Галя - Г.В.Васильева - оказалась хохотушкой лет за тридцать, матерью одиночкой двух сопливых близнецов - Вовки и Вальки. Она пришла в полседьмого вечера, приняла Таино "спасибо" и пригласила на чай. А Абдулзакиев М.З. - Муса - представитель некой творческой профессии, явившийся в изрядном подпитии и громогласно возвестивший:
- Приветствую вас, други! День закончен. Сомненьям и потерям всем конец! И кто-то может быть оставил росчерк в таинственной глуши чужих сердец, - вдруг рухнул прямо посреди коридора.
- Поэт? – поинтересовалась Таисья.
Галя кивнула, печально вздохнув:
- Главное, его об этом не спрашивай. А то присядет на уши по поводу несостоятельности современной литературы и автографами завалит.
- А есть на чем заваливать? – усмехнулась наследница.
Хохотушка задумалась, а потом пожала плечами и ответила невпопад:
- Нет, так сам принесет. Давай, хватай его за ноги, надо убрать с дороги, а то в прошлый раз мои через него на велике катались. Не поверишь, Мусе ничего, а у мальчишек синяки во все коленки.
Тася, морщась от непривычного занятия, подхватила соседа. Ей еще никогда не приходилось заниматься столь странным занятием. А Галя, вероятно, была привычная, настолько ловко у нее все получалось.
- Свет, ты не поверишь. Я здесь неделю. А как будто год уже. Одна - считает меня врагом и захватчиком. Другая - просит забрать сыновей из детского сада. Третий - порывается занять тысчонку-другую, - Тая хохотнула.
В пересказе подруге все выходило не так уже катастрофически. А вот как передать то, что жить на одной территории с еще кем-то - это не так светло и романтично, как показано в "Покровских воротах"? Туалет и ванная по совместительству постоянно оказывались занятыми кем-то другим, в кладовке рядом с кухней нашлось место для чего угодно, но только не для вещей из бывших комнат Ивана Петровича, а чай, кофе и сахар незаметно перекочевывали из Таиной посуды в неуказанную собственность.