Но второй раз замахнуться я уже не в состоянии. И потом: тигр оказался не один. Это я - одна в клетке, а их - пять. Что это я говорю- "я одна"? - со мной же Володя! И он моментально загораживает меня от них, щелкает своим бичом, стреляет из пистолета или как там это называется?.. А вокруг клетки уже гудят артисты, служащие, дирекция… уже суют в клетку эти кишки с водою, чтобы отогнать хищников, которые уже собрались сожрать меня целиком и полностью…
Правда, этого ничего я не видела. Это мне уже потом рассказывали. А в данный момент я только держусь за Володину спину, перебегаю глазами с одного тигра на другого и визжу, не переставая ни на секунду. Да что вам говорить- когда я уже вышла из клетки, я еще пятнадцать минут выдавала этот визг. Мне все говорили:
- Успокойтесь, Варвара Леонтьевна, вы уже спасены, можете не визжать!
Я уже и не хотела больше визжать, но остановиться как-то тоже не могла…
Между прочим, вода из этих пожарных кишок не понадобилась, потому что Володя меня благополучно вывел за первую калитку, вышел сам и даже проводил меня через вторую калитку. Но пока я шла до этой второй калитки, которая на пути в клетку была первой, я видела, что все тигры просто взбесились от злости, что они меня не сожрали. Они стали прыгать на жерди и так рычать - все вместе… Верите ли: моя соседка Агния Назаровна, когда злится на меня и ломает из-за этого свой забор, она даже придумать не могла бы таких прыжков, какие стали делать тигры мне вдогонку… А уж она ли меня не ненавидит - Агния Назаровна!..
Вышла я, значит, за вторую калитку, но тоже не сразу еще разжала пальцы, которые как вцепились в Володю, так и не хотели разжиматься. Меня положили на диванчик в красном уголке или еще где-то там у них за кулисами… Потом я постепенно перестала визжать. Потом стала понимать, что они мне говорят. Наконец, даже сумела ответить на вопрос, который мне буквально все задавали:
- Что вам понадобилось в клетке?..
Так поверите ли: когда я рассказала, что я боялась, как бы Володя не съехал с квартиры, не рассчитавшись со мною или захватив с собой мои вещи, то все так стали смеяться… Я никогда раньше не слышала, чтобы в цирке так смеялись, даже когда клоуны выступают…
И тут выяснилось, что Володя вообще не уезжает: это только жилец Клеопатры Михайловны - жонглер выбыл из программы, а Володя еще месяц будет у нас работать…
Зато, когда я окончательно поправилась от нервного потрясения и купила себе новый зонтик, я окружила Володю такой лаской, такие ему создала условия и питание, что ему в конце месяца пришлось перешивать его гусарскую куртку со шнурами - ну, знаете, в которой он выступает: так растолстел парень… И я же ему всё перешила.
С того дня я такую опять получила симпатию к артистам… а к цирковым - особенно… Ну, а уж Володю обожаю полностью. Я ему даже письма пишу: кто у меня живет, и какой он… Володя сейчас работает в Иркутске. Женился. Имеет дочку. А тот тигр, что меня первым хотел сожрать, представьте себе, сдох. Я даже об этом говорила моей соседке Агнии Назаровне, поскольку она тоже против меня имеет постоянный зуб. Я ей прямо так и сказала:
- Учтите. Кто на меня сильно злобствует, с тем вот что бывает!..
Но разве ее проймешь - Агнию?..
Мыльный пузырь
- Привет, Василий Павлович! Слыхали, какая сейчас - хе-хе-хе! - история вышла?
- Нет - а что?
- Хе-хе-хе… умора, ей-богу… Значит, вышел наш управляющий сей минут на улицу. Хорошо. А сами знаете, гололедица нынче - будь здоров… Вот управляющий сделал шаг и поскользнулся…
- В каком смысле поскользнулся?
- В обыкновенном - "в каком"! Да… Поскользнулся, инстинктивно, знаете ли, взмахнул рукой для равновесия… хе-хе хе…
- Не вижу ничего смешного.
- Обождите, хе-хе-хе! Еще увидите! Да… Взмахнул, значит, он рукою и ка-ак нашего Карпентьева - ну, из строительного отдела Карпентьева - ка-ак ударит по шее… наотмашь этак… умора, хе-хе-хе!..
- Вот это - да! Ну, а Карпентьев - что?
- Карпентьев - что? Он себе стоит разговаривает там с кем-то, вдруг - бац! - получает по шее р-р-раз! Карпентьев поворачивается и видит: это его ударил сам управляющий!.. Хо-хо-хо!.. Умора ведь - правда?
- Да-да-да… А управляющий - что?
- Управляющий - известно что: "Извините, говорит, товарищ Карпентьев, что я вас нечаянно задел"… Куда же вы, Василий Павлович?!
- Я извиняюсь: тороплюсь… Очень тороплюсь… Другой раз договорим…
- Вот чудак, ей-богу… Побежал, словно ненормальный…
* * *
- Анне Никаноровне - наше уважение.
- Привет, Василий Павлович…
- Слыхали, Анна Никаноровна, что у нас в конторе делается? Управляющий наш - хорош голубчик: только что вот собственноручно избил на улице Карпентьева из строительного отдела!
- Позвольте, как это - "избил"?
- А так. Подошел и - по шее его, по шее, по шее!..
- Ай-ай-ай! За что же?
- Думаю, за его выступление на активе. Карпентьев, если помните, позволил себе критиковать наш баланс. А управляющий не такой человек, чтобы примириться с критикой… Ну, выбрал, значит, момент, подошел и… в общем, рассчитался!
- Какое безобразие! Вот вам - демократия! И куда только местком смотрит?!
- Местко-ом?.. Ну, знаете ли, наш местком вообще всегда будет поддерживать руку управляющего, даже когда она наносит удары в буквальном смысле… Пока мы с вами не перевыберем этого подхалима Ступицы-на, так оно и пойдет дальше.
- Местком, говорите, будет поддерживать?
- Безусловно. Ну, я пошел, мне некогда… Пока.
* * *
- Елизавета Корнеевна, вы слышали, как они с ним расправились?..
- Кто с кем?
- Ах, вы ничего не знаете?! Мне сейчас рассказал Василий Павлович Трухин: оказывается, наш управляющий накинулся на Карпентьева из строительного отдела и нанес ему побои. А председатель месткома - этот ваш любимец Ступицын - стоял тут же и еще, знаете ли, от себя наподдал. "Это, говорит, тебе за критику управляющего, а это - за нападки на местком!". Так они вдвоем разделали Карпентьева, что у него на шее, на спине, на боках живого места не осталось!
- Какой кошмар! И неужели Карпентьев ничего не мог сделать?
- Я думаю, что он пытался сопротивляться. Тем более, вы же знаете: Карпентьев всегда ходит с палкой… Но тут, можно сказать, двое против одного… Он замахнулся палкой раз, замахнулся другой, а потом все-таки они с ним совладали.
- Какой кошмар! Ну и где же он теперь?
- Кто? Карпентьев? В больнице, безусловно… А вы как думаете. А эти двое - скорее всего - в милиции: протокол-то все равно надо составлять…
- Ай-ай-ай! Ну и нравы у нас!..
* * *
- Ай-ай-ай!.. Сергей Степанович, вам известно уже?
- Что именно?
- Нет, вы только представьте себе: ваш-то скромник Карпентьев из строительного отдела не то - в милиции, не то - в приемном покое Второй больницы…
- Карпентьев? За что?
- Ха-ха! "За что"! За то, что подрался с нашим управляющим и председателем месткома. Сразу с обоими! Как кинется на них на двоих и давай их своей тростью - по шее, по спине, по бокам… по чем придется…
- Карпентьев - по шее?!
- А вы как думали? Вот они - ваши тихони!.. Спасибо, тут случился милиционер. Дал свисток, ну, вызвали наряд, поволокли его, голубчика… А управляющего - прямо в больницу. Говорят - перелом пяти ребер, не считая, значит, синяков там и ссадин…
- Позвольте! Вот они идут оба вместе, Карпентьев и наш управляющий, и спокойно между собой разговаривают… Что же вы говорите, что они - в милиции, в больнице?..
- Тсс! Тихо! Они еще сами не знают, что между ними произошло… Давайте лучше уйдем… Тсс!.. Вы на цыпочки, на цыпочки наступайте…
Спектакль
Володя Зякин работает в одном из московских трестов в качестве экономиста. Во всех анкетах по разделу "Общественная работа?" он пишет: "Староста драмкружка". Это очень сложная и трудоемкая нагрузка. Нельзя при этом сказать, чтобы Володя Зякин был совсем бескорыстен на данном поприще. Володя потому именно и сделался старостой драмкружка, что ощущает в себе явные способности к пленительному искусству Мельпомены.
Ведь если кружок распадется, именно ему, Володе, не удастся блеснуть своим дарованием перед сослуживцами в вечер, посвященный Октябрьской годовщине. Прочие сотрудники треста и члены семей сотрудников отлично учитывают огромную Володину заинтересованность в создании спектакля: они капризничают немилосердно.
- Нет, я не буду, я не буду играть!.. - то и дело слышишь на репетициях драмкружка. - Мне и роль не нравится, и потом я сейчас так занят (занята), что мне просто не до вашего драмкружка. Нет, я не буду играть!
Володя дрожащим голосом убеждает, уговаривает, улещивает неверного своего товарища:
- Ну, пожалуйста… Ну, мы вас очень просим! Вы знаете, даже Вероника Сергеевна сказала, что она просто никого не видит в этой роли, кроме вас.
(Вероника Сергеевна - это руководительница кружка и режиссер данного спектакля. Вероника Сергеевна - настоящая артистка настоящего театра, и потому к ее словам прислушиваются даже самые закоренелые себялюбцы в кружке.)
- Да? - дрогнувшим от лести голосом переспрашивает дезертир. - Конечно, я мог бы (могла бы) сыграть, но вот как быть со временем? Эти бесконечные репетиции…
- Ну, хотите, я вам достану в транспортном отделе машину? На машине вас привезем, на машине отвезем…