Однако еще больше, чем внешность, людей очаровывал его костюм. В Лондоне был лишь один портной, на голову выше тщеславных ремесленников, шьющих пальто и брюки, и дядя Крис был его лучшим клиентом. Точно так же Лондон наводнен молодыми субъектами, пытающимися заработать на жизнь производством обуви, но мастером, в подлинном смысле этого слова, был лишь один - тот, который шил обувь для дяди Криса. А что касается шляп, то да, несомненно, вы можете купить множество разнообразных предметов в лондонских магазинах, которые уберегут вашу голову от холода, но единственный шляпник, в глубинном смысле этого слова, - тот самый, чьими услугами пользуется майор Кристофер Сэлби. Короче, с головы до ног, с самого дальнего Юга до крайнего Севера, дядя Крис - само совершенство, украшение для любой среды. Благодаря ему даже сама столица выглядит краше. Так и видишь, как Лондон, будто мать с выводком расхристанных детишек, в готовых галстуках, мятых пальто и брюках, пузырящихся на коленках, тяжко вздыхает про себя, созерцая их; но потом, просветлев, шепчет с удовлетворением: "Ах, ладно! Зато у меня все-таки есть дядя Крис!"
- Мисс Брайант - американка, - сообщила дяде Джилл. Он широко расставил длинные ноги перед камином и с большой теплотой взглянул на Нелли.
- В самом деле? - Подняв чашку, он помешал чай. - Бывал я в Америке в молодости.
- А где? - подалась к нему Нелли.
- О, тут и там. Всюду. Я много ездил.
- Вот так и я, - заметила Нелли, воодушевясь от любимой темы и забыв о застенчивости. - Иногда мне кажется, я знаю все города в каждом штате. От Нью-Йорка до самого маленького городишки в три дома. Америка - великая старинная страна, правда?
- Конечно, - согласился дядя Крис- И очень скоро я туда поеду. - Он задумчиво помолчал. - Да, очень, очень скоро.
Нелли закусила губку. Прямо рок какой-то сегодня - она только и встречает людей, собирающихся в Америку.
- Когда это ты надумал? - Джилл недоуменно смотрела на дядю. За годы совместной жизни она научилась быстро распознавать его настроения, и сейчас не сомневалась: что-то тяготит ему душу. Вряд ли другие заметили это, потому что манеры его были сердечны и учтивы. Но нечто в нем - мелькающее в глазах выражение, случайное подергивание рта - выдавали ей, что что-то неладно. Она немножко заволновалась, но не особенно сильно. Какие у дяди Криса могут быть трагедии? Пустяк, скорее всего, какой-то, который, как только они останутся одни, она уладит в пять минут. Протянув руку, Джилл ласково потрепала его за рукав. Она любила дядю Криса больше всех в мире, кроме Дэрека.
- Идея, - ответил дядя Крис, - осенила меня сегодня утром, когда я читал за завтраком утреннюю газету. За день она развилась и окрепла, и сейчас ее вполне можно назвать одержимостью. Америка мне очень нравится. Я провел там несколько счастливых лет. В тот раз, должен признаться, отправился я в эту землю обетованную не совсем охотно. По собственной воле, может, и не очутился бы там. Но все так хотели, чтобы я поехал, что я уступил, можно сказать, требованию публики. Нетерпеливые руки друзей, родных и близких подталкивали меня, и я поддался. И ни разу о том не пожалел. Америка - непременная часть образования каждого молодого человека. Тебе, Фредди, тоже не мешало бы съездить.
- Вот это да! - откликнулся Фредди. - Я только-только перед вашим приходом говорил, что почти решил туда скатать. Но эти поездки!.. Хлопот не оберешься - упаковывать багаж, то-се…
Нелли, чей багаж состоял из одного небольшого чемодана, тихонько вздохнула. Вращаться среди богачей-бездельников тоже порой несладко.
- Америка, - разглагольствовал дядя Крис, - научила меня покеру, за что я ей бесконечно благодарен. А также одной разновидности игры в кости, которая в то трудное время оказалась большим подспорьем. Но тут я, боюсь, подрастерял сноровку. Мало выдавалось случаев попрактиковаться. Однако в молодости я был незаурядным игроком. Дайте-ка вспомнить, - раздумчиво проговорил дядя Крис, - каков уж там в точности ритуал? А-а, вспомнил! Лети-ка, семерочка!
- Лети-ка, восьмерочка! - взволнованно подхватила Нелли.
- Крошке… н-да, просто уверен, что сюда как-то вплетается слово "крошка"…
- "Моей крошке нужны сапожки!"
- "Моей крошке нужны сапожки!" Да, точно.
- А мне эта игра, - вмешался Фредди, - кажется дурацкой.
- О, нет! - укоризненно вскричала Нелли.
- Какая-то чушь, а?
- Игра эта благородная, - твердо отрезал дядя Крис- Достойная великой нации, ее породившей. Несомненно, когда я снова приеду в Америку, у меня появятся возможности восстановить былое искусство,
- Господи, какая Америка! - воскликнула Джилл. - Ты будешь посиживать в покое и безопасности дома, как и полагается доброму старенькому дядюшке. Я не хочу, чтобы ты, в твоем возрасте, носился по свету!
- Что значит, в моем возрасте? - возмутился дядя Крис- Что там с моим возрастом? В настоящий момент я себя чувствую на двадцать один. Мечты постукивают меня по плечу, нашептывая: "На Запад, молодой человек!". Годы опадают с меня, дорогая Джилл, с такой скоростью, что еще несколько минут, и я спрошу: "Куда это запропастилась моя нянюшка"? Мной овладела жажда странствий! Смотрю я на себя, на все это благополучие, - продолжал дядя Крис, сурово оглядывая кресло, - весь этот комфорт и роскошь, которые держат меня тисками, и содрогаюсь! Я жажду активности! Я хочу кипучей жизни!
- Тебе это совсем не понравится, - невозмутимо возразила Джилл. - Ты и сам знаешь, ты у меня - ленивый-преленивый старичок!
- Вот именно! Я и стараюсь объяснить, что я ленюсь! Вернее, ленился до сегодняшнего утра.
- А сегодня утром, значит, приключилось что-то особенное? Я уж вижу!
- Я увяз в роскоши! Я, как говорится в Библии, "утучнел, потолстел и разжирел".
- Не надо, дядя Крис! - запротестовала Джилл. - Я ем тост с маслом.
- Но теперь я снова стал самим собой!
- Ну, и распрекрасно!
- Услышал я ветра морского порывы, - декламировал дядя Крис, - услышал и дождь, и могучий прибой! Услышал и песню летающей рыбы. Скорей же в дорогу! За мною, за мной!
- Дядя и "Гунга Дин" умеет декламировать, - повернулась Джилл к Нелли. - Вы уж простите за все это. Обычно он у меня просто золотой.
- Мне кажется, я понимаю его чувства, - ласково отозвалась Нелли.
- Разумеется, понимаете! Вы и я, мисс Брайант, мы - цыгане в этом мире! Не овощи, как молодой Рук.
- Э, что? - встрепенулся "овощ", очнувшись от своих мыслей. Он засмотрелся на лицо Нелли, загипнотизированный его мечтательностью.
- Мы счастливы, - не унимался дядя Крис, - только в пути, только в дороге!
- Видели бы вы дядю Криса по дороге в его клуб по утрам, - вмешалась Джилл. - Катит себе на такси, распевая цыганские песни, и никакая усталость его не берет.
- Что ж, оскорбление справедливое, - согласился дядя Крис- Я до глубины души содрогаюсь, видя, в какую пропасть сбросило меня богатство. - Он выпятил грудь. - В Америке я стану другим человеком. Америка из тебя, Фредди, сделает другого человека.
- Я в порядке, спасибо, - отозвался неприхотливый Рук. Дядя Крис повернулся к Нелли, указывая на нее драматическим жестом.
- На Запад, мой друг! Возвращайтесь на свою энергичную, бодрую родину! Долой из этого расслабляющего Лондона! Вы…
Нелли резко поднялась. Слушать дольше было невыносимо.
- Думаю, мне пора, - сказала она. - Билл по мне скучает, когда я надолго задерживаюсь. До свидания. Спасибо вам огромное за все, что вы сделали.
- Очень мило, что вы зашли, - откликнулась Джилл.
- До свидания, майор Сэлби.
- До свидания.
- До свидания, мистер Рук.
Фредди вновь очнулся от задумчивости.
- Э? О, послушайте-ка! Секундочку! Пожалуй, и я с вами потопаю. Пора и мне домой. Одеваться к обеду, то-се… Провожу вас, ладно? А потом поймаю такси на Виктории. Пока-пока!
Проведя Нелли через холл, Фредди придержал для нее парадную дверь. Вечер был прохладный, туманный, но в воздухе все еще держался неясный, но бодрящий намек на весну. Влажный аромат шел от деревьев, с которых капала вода.
- Вечерок-то! - словоохотливо завел беседу Фредди. - Блеск!
- Да.
Площадь они миновали в молчании. Фредди постреливал одобрительным взглядом на свою спутницу. Как он откровенно признавался и сам, он не очень подходил для современных девушек. Современные девушки, по его мнению, были чересчур бойкими, какими-то бурными для человека мирных вкусов. Но эта, которая шла с ним рядом, обладала всеми признаками девушки несовременной. У нее был тихий мягкий голосок. Чудноватый, правда, акцент, но голосок - мягкий и приятный. И сама такая тихая, совсем без этой бойкости. Такие качества в девушках Фредди высоко ценил. Хотя он ни за что и не признался бы в этом, но побаивался девиц того типа, каких ему приходилось водить на обеды или танцы. Чересчур уж умны, только и подкарауливают случай тебя подколоть. Эта совсем на них непохожа. Ну, совершенно! Ласковая, мягкая, то-се…
Именно в этом месте его размышлений до Фредди дошло, что спутница его что-то совсем притихла. И то сказать, за последние пять минут не проронила ни словечка. Он уже намеревался сам нарушить молчание, когда вдруг понял - они как раз проходили под фонарем, - что она плачет. Совсем тихонечко, будто ребенок в темноте.