- Но, Господи…
- Что такое?
- Терри же вас знает. Что там, она и его знает! Они ходили в кафе.
- Я это учел. Положимся на ее любовь к вам.
- Ой, верно! Она ничего не скажет.
- Но все же лучше ее предупредить. Позвоните ей.
- Она здесь. Сколько сейчас, полвторого?
- Минута в минуту.
- Тогда она в вестибюле. Мы так договорились.
- Прекрасно. Мне как раз надо бы с ней потолковать. "Нет", видите ли! Эй, что там?
В бар вошел мальчик, обладавший, как все служители отеля, нежным и сладким голосом. Голос этот выпевал:
- Лорд Шо-орт-лендс! Лорд Шо-орт-лендс! Пятый граф посмотрел на Майка.
- Это он меня?
- Естественно.
- Эй, мальчик!
- Лорд Шортлендс, милорд? Вас к телефону.
- Кто бы это мог быть? - пробормотал граф.
- Пойдите и узнайте, - посоветовал Майк, - а я пока что потолкую с Терри. Вы не возражаете, если я намылю ей голову?
- А? Что?
- "Нет", видите ли! - сурово сказал красавец.
Глава VII
Поскольку отель "Баррибо" - пристанище богатых, а богатые почти всегда противны, вестибюль в 13.30 являл собой неприятное зрелище. Глаз отдыхал только на Терри в новой шляпе. Сидела она (Терри, не шляпа) между двумя финансистами с четырьмя подбородками на каждого, и Майк возвестил о себе, громко крикнув: "Эхей!" Подскочив на полфута, она недоверчиво воззрилась на него.
- Это вы?
- Нет, не так, - сказал он. - Надо закатить глаза и схватиться за сердце. "Это вы!?" Но я вас понял. Опять я тут как тут, да? Можно себе представить, что чувствовала Мэри.
- Да, в вас есть что-то овечье. Конечно, я рада вас видеть.
- Еще бы!
- Как вы узнали, что я здесь?
- Ваш отец сказал.
- Вы с ним встретились?
- Да, недавно.
- Поистине тесен мир.
- Чему вы удивляетесь? Я вошел в бар, он там сидел, как же мы могли не встретиться?
- Он был в хорошем настроении? Я имею в виду, до вашей встречи.
- Вполне.
- Не слишком разрезвился?
- Нет.
- Понимаете, сегодня у него праздник. Я не совсем спокойна, когда он сидит в баре.
- Сидел он не так уж долго. Его позвали к телефону.
- К телефону?
- Да. А что?
- Кто ему может звонить?
- Не спрашивайте, мы с ним едва знакомы.
- Я хочу сказать, никто не знает, что он здесь. Кроме нас, конечно.
- Значит, звонили из дома. Вот что, переменим тему. Поговорим о моем письме. Хорошо написано, а? Мысли, стиль…
- Да, неплохо.
- Мой друг Огастес тоже так думает. Захожу, а он его читает. "Здорово! - сказал он, хотя вообще-то суров. - Мне больше всего нравится композиция. А слог! Камень растопит". "Ну, это ее проймет", - думал я, когда лизал марку, но, видимо, ошибся. Или ваш отец неточно передал ваши слова. Вернее, одно слово: "Нет".
- Точно. Именно это я и просила сказать вам.
- Со всей возможной деликатностью?
- Не с грубостью же!
- Естественно. Значит, вы за меня не выйдете?
- Да, не выйду.
- Это вы так говорите, но я не отчаиваюсь.
- Не отчаиваетесь?
- Ни капельки. Терпение и труд, знаете ли. Буду ходить за вами, смотреть, и однажды мой пристальный взгляд сделает свое дело. Представьте себе собаку. Она клянчит еду. Вы думаете: "Ничего не дам, ей же вредно". Но она смотрит, смотрит - и вы сдаетесь. Кстати, о браках. Ваш отец сказал, что он хочет жениться на кухарке. Я не возражаю.
- Ох, Шорти, Шорти! Так я и знала, нельзя его пускать в Лондон с кучей денег. Душу выложил, да? Вы уж его не выдавайте.
- Что вы, как можно!
- Если Адела услышит, она его заест.
- От меня - не услышит. Я скрытен, как шпион.
- Это хорошо. А теперь откройте мне, почему вы здесь. Свидание с девицей?
- О, нет. Со Стэнвудом Коббоддом.
- Правда? Добрый старый Стэнвуд!
- Золотые слова. Он ведь нас свел. Помните? Вы сидели в малом зале, он вам рассказывал про Стокершу, и тут появился я. "Господи, - сказал я себе, - да это же Терри!"
- И угадали?
- Да.
- Что же тут такого?
- А что вам еще нужно? Блистательный сюжет.
- Стэнвуд вам сказал, что он к нам едет?
- Он не едет.
- Едет, не сомневайтесь. Мы везем его с собой. Его отец прислал Шорти телеграмму…
- Это я все знаю. Хочет оторвать его от Стокерши. А вы знаете не все. Сейчас я дополню сценарий. Для этого мы вернемся к началу. Я пришел сюда, чтобы повидаться со Стэнвудом, и встретил вашего папашу. Усвоили?
- Да.
- Прекрасно. Папаша, как я говорил, был достаточно весел. Я представился, мы поболтали - о вашей прическе, о красоте ваших волос, о форме вашего носа и, наконец, о том, что я бы хотел на вас жениться. Словом, болтали мы тихо-мирно, и тут ворвался Стэнвуд. На этом папашино веселье кончилось.
- Ему не понравился Стэнвуд?
- Скорее, слишком понравился. Я бы сказал, горячая, но глупая любовь. Насколько я понял, они познакомились до моего прихода и сразу подружились. Знаете такие дружбы - А ничего не может скрыть от Б, и наоборот.
- Неужели он?..
- Вот именно.
- Ох, Шорти, Шорти, Шорти!
- Несомненно, Стэнвуд рассказал вашему отцу о своей любви, а ваш отец, чтобы не отстать, рассказал о своей. Заметьте, они друг другу не представились. Так обычно и бывает, когда знакомятся в баре. Пока я не назвал Стэнвуда, он был для лорда Ш. приятным незнакомцем, похожим на гиппопотама.
- А ведь похож!
- Больше, чем некоторые гиппопотамы.
- Но не в том дело.
- Не в том.
- Главное, может ли он хранить тайну. Если он приедет к нам…
- …он встретит вашу Аделу. А если он проговорится, мы все пойдем прахом. Да, эта самая мысль терзала нашего лорда. Он ждал утешения, но не дождался. Мне пришлось открыть ему, что Стэнвуд - сплетник самого высокого ранга. Мы в Америке не даем рекламы в газетах, просто сообщаем что-нибудь Стэнвуду. Оно и дешевле.
- Какой ужас!
- Так сказал и граф.
- О, Господи!
- И это он, кажется, говорил. Какая драма, а? Но не пугайтесь, я все уладил.
- Уладили?
- Естественно. Где я, там счастливая развязка.
- Для вас пределов нет?
- Пока их не обнаружили. Так вот, я предложил, чтобы Стэнвуд остался здесь, а я поехал в замок.
- Выдавая себя за него?
- Вот именно.
Майк улыбнулся, ожидая похвал, но Терри задумалась.
- По-нятно…
- Какой ум, а?
- Могучий.
- Другого выхода нет. Конечно, я принимаю как данность, что вы меня не подведете.
- Ну, что вы! Зачем мне губить Шорти?
- То-то и оно. В общем, такой вот план, по-моему - идеальный. Вашей сестре нужен Стэнвуд, и она получит его в улучшенном издании. Ваш отец хочет, чтобы Стэнвуда не было, и его не будет. Я хочу попасть в замок, чтобы обхаживать вас, и я туда попаду. Живя в этом мире, пытаешься хоть как-то распространять сладость и свет - и что же, просим! Все счастливы.
- Кроме меня.
- Ну-ну, что за тон?
- Повторяю, кроме меня.
- Вы не хотите, чтобы я поехал в замок?
- Да, не хочу.
- Ничего, погодите, пока я разверну лепестки. Или, если угодно, открою свои глубины.
- У вас их нет.
- Что вы, есть.
- А я все равно не хочу, чтобы вы ехали в замок.
- Да это же истинная благодать! Как хорошо я помню старый Бивор, рай для влюбленных! Гуляя в рощах, сидя на скамейках, топча зеленые газоны, ловя угрей во рву, мы быстро преодолеем ваши предрассудки. "Ах ты, Господи! - подумаете вы. - Как же я не углядела, что именно он сужден мне судьбой?" Может быть, уроните слезинку - как-никак, мы давно могли пребывать в счастливом браке.
- А вы не задерживаете Стэнвуда?
- Он ушел. Видимо, есть не хочет. А я, так и быть, перекушу с вами и вашим отцом.
- Вас никто не приглашал.
- Мне приглашения не нужны, я из Голливуда. А вот и граф!
Действительно, лорд Шортлендс шел к ним. Вид у него был такой, что Терри вскрикнула. Больше всего он был похож на Стэнвуда в те минуты, когда тот выпил целебное снадобье. Глаза у него тоже вращались в орбитах, и он напоминал человека, сраженного молнией.
- Терри! - крикнул он. - Ты помнишь этот альбом? Он проглотил что-то раза два и продолжал:
- Сейчас я говорил с Дезборо. Он нашел там марку, которая стоит больше тысячи фунтов.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава VIII
Когда бой Биг-Бена плыл от Вестминстера над Лондоном, возвещая половину третьего, Огастес Ворр неслышно вошел в гостиную квартиры № 7 в Блоксем-хаусе, на Парк-лейн. Он только что окончил второй завтрак, заметим - несколько поздний, и намеревался увенчать его хорошей сигарой. Как ни прискорбно, подойдя к коробке, он заметил, что на тахте лежит хозяин.
- А, вы тут, дорогуша, - сказал он, поспешно пряча добычу в недра своих одежд. - Не заметил, как вы пришли.
Стэнвуд не отвечал. Он отвернулся к стене, и верный слуга сделал из этого выводы.