Всего за 339 руб. Купить полную версию
Эй, там! произнес Адриан, вставая, чтобы запереть дверь. Грабеж, измена, хитрость.[14]
Штука вот какая, начал Хэрни. Мой брат, не знаю, известно ли вам об этом, учится в Радли, ввиду того что родители сочли плохой идеей отдать нас обоих в одну школу.
Ввиду того, что вы близнецы? поинтересовался Адриан.
Правильно, ввиду того, что мама налегала на средства для повышения плодовитости. В общем, он написал мне на прошлой неделе насчет неслыханно дикого скандала, который разразился там ввиду того, что кто-то наделал дел, издавая неофициальный журнал под названием «Потаскун», полный непристойных клевет и фантастических измышлений. Вот я и подумал, мы с Сэмми подумали, почему бы и нет?
Почему бы и нет что? спросил Том.
Почему бы не проделать то же самое здесь?
Ты имеешь в виду подпольный журнал?
Ну да.
Том открыл и закрыл рот. Сэмпсон самодовольно ухмылялся.
Иисус изнуренный и мать-перемать, сказал Адриан. Вот это мысль.
Согласись, отличная.
А те ребята, поинтересовался Том, те, что выпускали журнал в Радли. Что с ними стало?
Сэмпсон принялся протирать кончиком галстука очки.
А вот это как раз причина, по которой нам следует действовать с великой осторожностью. Их обоих м-м тоже «выпустили». «Выставили» таков, сколько я понимаю, технический термин.
Это значит, что все необходимо хранить в тайне, сказал Хэрни. Статьи пишем на каникулах. Вы печатаете их на восковке и посылаете мне. Я иду в отцовский офис, там есть «Гестетнер»,[15] делаю копии, а в начале следующего триместра доставляю их сюда, и мы находим способ тайком распихать журнал по всем пансионам.
Все это смахивает на «Колдиц»,[16] нет? сказал Том.
Нет-нет! воскликнул Адриан. Не слушайте Томпсона, он циничная старая галоша. Я за, Херня. Безусловно за. Какого рода статья тебе нужна?
Ну, сам понимаешь, ответил Хэрни, что-нибудь подстрекательское, направленное против частной школы. В этом роде. Чтобы их всех пробрало.
Я задумал подобие «фаблио», в котором наша школа сравнивается с фашистским государством, сообщил Сэмпсон, нечто среднее между «Скотным двором» и «Артуро Уи»[17]
Остановись, Сэмми, я распаляюсь от одной только мысли, сказал Адриан. Он взглянул на Тома: Что думаешь?
Ну а почему бы и нет? Похоже, повеселимся.
И помните, предупредил Хэрни, никому ни слова.
И помните, предупредил Хэрни, никому ни слова.
Наши уста запечатаны, сказал Адриан.
«Уста». «Запечатаны». Опасные слова. Пяти минут не проходит, чтобы ему не вспомнился Картрайт.
Хэрни извлек из кармана жестянку из-под табака и оглядел комнату.
А теперь, произнес он, если кто-нибудь опустит шторы и запалит благовонную палочку, могу предложить вам упоительные двадцать четыре карата смолки из собранной в Непале черной конопли, каковую смолку надлежит выкурить незамедлительно ввиду того, что мерзопакость эта и вправду качественная.
II
Адриан мчал по коридору к классу Биффена. Его остановил один из школьных капелланов, доктор Меддлар.
Запаздываем, Хили.
Вот как, сэр? И вы тоже? Меддлар взял его за плечи.
Вы несетесь во весь опор, Хили, не разбирая дороги. А впереди вас ожидают преграды, рытвины и страшное падение.
Сэр.
И когда вы рухнете, сверкнув очками, сказал Меддлар, я буду смеяться и кричать ура.
В вас скрыта душа милосердного христианина, сэр.
Слушайте меня! рявкнул Меддлар. Вы считаете себя очень умным, верно? Так позвольте сказать вам, что в этой школе таким, как вы, не место.
Зачем вы говорите мне это, сэр?
Затем, что если вы не научитесь жить рядом с другими людьми, не научитесь приспосабливаться, ваша жизнь обратится в долгий, прискорбный ад.
Что и наполнит вас удовлетворением, сэр? Безумно порадует?
Меддлар смерил его гневным взглядом и изобразил глухой смешок:
Что дает вам право, мальчишка, говорить со мною подобным образом? Почему, ради всего святого, вы считаете, что имеете право на это?
Адриан с негодованием обнаружил, что на глаза его наворачиваются слезы.
Бог дает мне это право, сэр, потому что Бог любит меня. И Бог не допустит, чтобы меня судил ф-ф-фашист ханжа ублюдок вроде вас!
Он вывернулся из лап Меддлара и полетел по коридору.
«Ублюдок, пытался выкрикнуть он, долбаный проклятый ублюдок!» Однако слова застревали в горле.
Меддлар захохотал ему вслед:
Вы порочны, Хили, порочны до мозга костей.
Адриан выскочил во двор. Все ученики школы сидели на утренних занятиях. В колоннаде было пусто: Старая классная, библиотека, дом директора, лужайка Основателя обезлюдело все. Вот она, обитель Адриана, его пустой мир. Он представил себе, как вся школа, прижавшись носами к оконным стеклам, следит за ним, перебегающим Западный двор. Старосты пансионов прохаживаются с переносными рациями по коридору.
Говорит Синий-семь. Объект следует мимо библиотеки Кавендиша к Музыкальной школе. Отбой.
Синий-семь, говорит Меддлар. Встреча прошла согласно плану, объект выведен из себя, весь в слезах. Красному-три продолжить наблюдение в Музыкальной школе. Отбой.
«Либо они живые существа, а я плод воображения, либо я живое существо, а они фантомы».
Адриан прочитал кучу книг и знал, что на самом-то деле ничем от других не отличается. И все же у кого еще змеи извиваются в животе, как у него? Кто бежит рядом с ним в таком же отчаянии? Кто еще будет помнить это мгновение и все мгновения, подобные этому, до конца своих дней? Никто. Они сидят за своими партами, помышляя о регби и ланче. Он не такой, как они, и потому одинок.