Когда луна покатилась к горизонту, он перетанцевал со всеми женщинами. Кроме одной, которую больше всего хотел держать в объятиях. Поправив галстук-бабочку, он обвел глазами зал.
С того момента, как заиграла музыка, Лейла знала, что он обязательно пригласит ее танцевать. И точно угадала минуту, когда он решил: пора. За несколько секунд до того, как подошел Данте, ее словно током пронзило.
- Не хотите ли потанцевать, мисс Коннорс-Ли? - произнес он, легко положив руку ей на спину.
- С удовольствием, мистер Росси, - ответила она, наклонив голову.
Он повел ее между столов в сторону террасы. Она следовала за ним, сознавая, что весь вечер находилась под неослабным наблюдением Карла Ньюбери. Как он, должно быть, счастлив, что наконец есть что-то стоящее внимания!
Тихий голос предостерегал, что за потворство своим желаниям придется платить. Но Лейла не стала его слушать. Она скользнула в объятия Данте. Он прижал ее к себе сильнее, чем позволяли приличия.
- Пора вернуть тебя на предназначенное тебе место, - пробормотал он.
Но не успели они сделать и шага, как музыка стихла. Лейла знала, что по примеру других им надо тихо отойти в сторону. Что, оставаясь в объятиях Данте и глядя ему в глаза, она подбрасывает дрова в костер Ньюбери и его друзей.
- Слишком поздно. - Она нехотя опустила руки. - Оркестранты складывают инструменты.
- Нет. - Он покачал головой, не отпуская ее. -Если мы их попросим, они будут играть всю ночь.
Тогда попроси их поскорее, мысленно молила она, не в силах остановить бешеный галоп сердца. Не дай мне утонуть в твоих глазах. Не дай мне найти рай в твоих объятиях на глазах осуждающей публики.
Данте сделал знак дирижеру, и звуки музыки снова наполнили ночь. Пары начали танцевать. Но Данте оставался неподвижным.
- Ты передумал и не хочешь танцевать? - заикаясь, спросила она. Голос ее дрожал от отчаяния. Неужели он не видит, что они привлекают внимание? Неужели не замечает любопытства и скрытой враждебности?
- Пока еще нет, Лейла.
- Тогда чего мы ждем? - Она чуть пожала плечами.
- Ничего, - успокоил он ее, ловко увлекая в тропическую ночь подальше от любопытных глаз. Густая тень поглотила их. Она почувствовала, как подушечки его пальцев поглаживают ее грудь. - Я проявил, по-моему, удивительное терпение, - прошептал он ей в волосы, - так долго ожидая этого момента.
Нет смысла спрашивать, что он имеет в виду. Она знала. О таком состоянии рассказывала ее мать, когда описывала встречу с отцом Лейлы.
- Я все знала, едва увидев его, - говорила мать. - У меня не было ни малейшего сомнения, что он будет любовью всей моей жизни. Конечно, окружающие пришли в ужас. От гувернантки одной из самых уважаемых семей Сингапура ожидали респектабельного поведения. А сорок два года - это не тот возраст, когда совершают опрометчивые поступки. И вдруг влюбиться в мужчину на восемь лет моложе себя! Да еще полукровку. Разразился страшный скандал. К тому же я забеременела через два месяца после знакомства с ним.
- Как это, наверно, мучительно было для тебя! - посочувствовала Лейла, тогда семнадцатилетняя. - Ты чувствовала себя несчастной?
Мать засмеялась:
- Когда женщина любит мужчину, как я любила твоего отца, она ничего не боится. И ничего не стыдится. Встреча с ним - самое лучшее, что произошло в моей жизни. Я желаю тебе только одного, моя дорогая девочка: встретить своего мужчину и чтобы он наполнил твою жизнь таким же счастьем, какое я нашла с твоим отцом.
Да, думала теперь Лейла, мать права. Но оставался вопрос: а что чувствует он? От неопределенности холодок пробежал по ее голым плечам.
Лейла подняла голову. Ей хотелось убедиться, что она не попала в ловушку собственной фантазии. При свете фонарей она увидела такую же озабоченность в его глазах.
- Наверно, Лейла, мне надо было спросить об этом раньше. Тебя никто не ждет дома, в Ванкувере?
- Нет, - ответила она и порадовалась, что два месяца назад рассталась с Энтони Флетчером.
- У тебя нет любимого мужчины?
- Нет, - покачала она головой.
- Теперь он есть. - Губы Данте накрыли ее рот.
Забыв все опасения, она утонула в его поцелуе. Как сильно напряжено его тело, прижатое к ней. Время остановилось в темноте благоуханной ночи. Они перенеслись в другой мир.
Но ненадолго. Оркестр и голоса слышались очень близко, заглушали шум волн, бившихся о берег. Посторонние звуки напоминали, что они с Данте не одни на этом волшебном острове. Лейла вспомнила подозрительность окружавших ее людей. Хуже того, в ушах зазвучал разговор, который она невольно подслушала всего несколько часов назад.
- Данте, разве это разумно? - прошептала она, откидываясь назад. Здравый смысл рассеял очарование.
- Нет, - хрипло проговорил он, - но, черт возьми, при чем тут разум?
Разум будет нужен, когда закончится эта дивная неделя. Разум будет нужен, чтобы она могла гордо, не стыдясь, работать, когда Данте уедет заниматься делами в других частях света, а она останется один на один со своим недоброжелателем.
Она приехала на остров не только для того, чтобы побольше узнать о компании. Она хотела показать себя женщиной достойной той ответственности, которую требует ее новоя работа. Влюбиться в босса - не лучший способ завоевать доверие у тех, на кого ей так хотелось произвести хорошее впечатление.
Но вопреки здравому смыслу она безнадежно влюбилась в мужчину, которого не знала еще неделю назад. И это столь же неопровержимо, как то, что кровь красная. Да, ее влюбленность нелогична, неразумна и необъяснима. Но факт остается фактом, и никуда от этого не денешься.
И все же… ведь это грозит его репутации.
- Нас могут увидеть, - собрав остатки силы воли, проговорила Лейла, отступая от него, -начнутся сплетни.
- Пусть, - выдохнул он, лаская ее шею, плечи и руки. - Пусть, - повторил он, сжав ее пальцы и увлекая за собой.
Внизу бежала тропинка, ведущая к берегу. Днем она утопала в тени пунцовых цветов, давших название острову. Ночью их темные зонты закрывали тропинку, превращая ее в тайную галерею.
- Данте, подожди, - прошептала она, замедляя шаг. Высокие каблуки утопали в песке. -Мои туфли не предназначены для спринта.
Он остановился и встал перед ней на колени. Снял босоножки и отставил их в сторону. Потом поочередно поднял ее ноги и поцеловал подъем. Потом без предупреждения поднял подол платья, обхватил икры и стал целовать.
Ее пронзило словно током. Она тихо застонала - и от наслаждения, и от страха.
Успокаивая ее, он прижался к ней лицом. Лейла затаила дыхание и вцепилась пальцами в его волосы.
Долгие секунды Данте оставался неподвижным. Когда он снова поднялся, его дыхание было уже не таким прерывистым.
- Что я делаю? Зачем ищу укромные уголки? Будто в том, что мы вместе, есть что-то постыдное. Будто нам нужно прятаться от остального мира, - проговорил он, немного отступив от нее.
Эти его слова так нужны ей! Они позволяют бросить вызов лицемерию людей, подобных Карлу Ньюбери.
- Чего мне стыдиться? - продолжал Данте. -До этого момента в моей жизни не было ни одного истинного чувства. Я не принадлежу к тому типу мужчин, которые легко завязывают отношения, - простонал он, снова притягивая ее к себе.
- Я тоже, - ответила она. Он закрыл ей рот своими губами. Зачем оглядываться на остальной мир, подумала Лейла. Ведь есть только Данте Росси и она, Лейла Коннорс-Ли.
Но тут луч света из окна верхней комнаты прорезал тьму. Лейла съежилась. Данте повернулся, инстинктивно загораживая ее. Высокая фигура в белом смокинге, который, словно сигнальный фонарь, выдавал присутствие босса собравшимся на террасе.
Выглянув из-за его плеча, Лейла увидела, что люди за столиками на террасе уставились на них. Гул разговоров смолк, наступило молчание.
- В чем дело? - тревожным шепотом спросил Данте.
- Они увидели нас. Боюсь, тебя узнали.
- Надеюсь. - В темноте сверкнула его улыбка.
- Но они начнут болтать и…
- Конечно, начнут, - согласился он. - Это тебя беспокоит?
- Да. Вряд ли они одобрят тебя.
- Я босс и в их одобрении не нуждаюсь. Я имею право делать то, что мне нравится. А мне нравится быть с тобой.
"Нам придется спасать его от самого себя…" Карл Ньюбери продолжал преследовать ее. Она встряхнула головой, чтобы прогнать эту мысль.
Она шарила босой ногой по песку, разыскивая босоножки.
- Но ведь они подумают…
- Лейла, мне все равно, что они подумают, -перебил он ее. - Единственное, что меня беспокоит, - как к этому отнесешься ты. Не испортит ли тебе настроение, если я не стану делать секрета из того, что я… - Он прерывисто вздохнул. Лейла оцепенела. У нее возникло ощущение, будто она стоит над обрывом. Все решит слово, которое он подберет. - Околдован тобой.
Какая глупость! Почему у нее такое чувство, будто ее сбросили с небес на землю? Неужели она и вправду ждала, что он так вот сразу объявит, что любит ее?
- Ну, Лейла, скажи, будет это мешать тебе?
- Обычно я стараюсь оберегать от чужих глаз свою личную жизнь. Я бы предпочла, чтобы наш… союз хотя бы на время оставался нашим частным делом.
Он сжал руки в карманах и с сомнением уставился на нее. Лейла, наклонившись, искала босоножки.
- Я не очень хороший актер, но я постараюсь. Когда последний ремешок на босоножке лег на свое место, Данте предложил ей руку. Потом степенно провел по ступенькам и по террасе туда, где танцевали.
- Продолжим наш танец, мисс Коннорс-Ли? -спросил Данте так, чтобы услышали окружающие.