Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
* * *
Начальник отделения Второго управления Генерального штаба Народно-освободительной Армии Китая товарищ Ши Пин ничем не выказывал волнения, хотя дикая дрожь так и норовила прорваться.
Изящная операция подходила к концу. Силки расставлены, и глупый зверек идет в петлю, не в силах свернуть с приготовленной для него гибельной тропы.
Начальник отделения в очередной раз обошел позицию. Место для засады было выбрано идеально: дорога проходила между двумя холмами, поднималась к седловине. Бронетранспортеру никуда не деться. Пока внимание русских будет отвлечено – сзади помогут Басан и Тэрбиш. От первого, конечно, толку мало. Трус, и подготовки никакой. Зато Тэрбиш стоит многих. И плюс русский агент внутри бронетранспортера.
Но даже если все трое будут нейтрализованы – главная сила здесь. Тридцать лучших бойцов полка специального назначения "Волшебный меч Востока". Пулеметы, автоматы, снайперские винтовки, гранатометы… Только они не нужны. Брать русских надо живыми.
Потому что советский бронетранспортер на китайской территории, в десяти километрах от границы, а внутри – восемь советских военнослужащих с оружием – это ли не провокация? Грубейшее нарушение китайского суверенитета! И все будет зафиксировано: наготове съемочная бригада пекинского телеканала, два корреспондента "Жэньминь Жибао", фотограф из Сингапура.
Но главное не в этом! Два полковника из Москвы, из секретного отдела центрального комитета КПСС – вот истинные драгоценности! С такими козырями на руках Китай сможет требовать от Советов чего угодно – вывода войск из Монголии, передачи спорных островов на Амуре, сокращения контингентов в Забайкалье и на Дальнем Востоке…
Соблюдая строжайший режим радиомолчания, передовой наблюдатель замахал сигнальными флажками – "едут". Ши Пин и сам уже услышал натужный рев двух стареньких автомобильных двигателей, втиснутых в бронированную коробку БТР-60.
Нервно зевнул, повесил на плечо "Калашников", подхватил мегафон и начал спускаться к дороге, торопливо вспоминая нужные русские слова.
* * *
В БТР загрузили четыре туши джейранов. Разделывать и готовить решили по возвращении в лагерь в урочище Оол.
Хотя сейчас офицерам было не до свежатины – неподходящее настроение. Только москвичам все было по барабану – они нарочито не замечали мрачности рембазовцев. Возбужденно смеялись, вспоминали подробности расстрела маленького племени газелей. Разливали водку, раздавали стаканы, заставляли чокаться.
Морозов хмуро отказался. Тагиров выпил и не почувствовал вкуса. Серёжа Викулов глотнул, закашлялся. Попросил у Марата сигарету.
Воробей огляделся, сверился с картой. Махнул рукой:
– Фарухов, давай туда. Вот, дорога уходит в распадок.
Роман Сергеевич мрачно заметил:
– Слышь, Сусанин, ты куда нас тащишь? Смотри не заблудись: тут до китайской территории рукой подать.
Лёха искусственно рассмеялся. Бодро ответил:
– Не волнуйтесь, товарищ подполковник. Все будет путем. Немного осталось.
БТР ехал по старой колее, покачиваясь. Полковники открыли уже третью бутылку, Денис Владимирович опять быстро захмелел. Плел какую-то ерунду, хихикал. Быкадорову обещал перевод в Москву, Викулову – отдельную квартиру к приезду молодой жены. Потом пристал к Морозову:
– А ты чего хочешь, Сергеич? Давай, мы тебе службу в НИИ организуем? Лафа!
– Я одного хочу, товарищи полковники. Побыстрее до гарнизона довезти, сдать с рук на руки и не видеть вас больше никогда в жизни.
– Ну чего ты, Рома, такой мрачный? – ухмыльнулся Валерий Павлович. – Или обидел кто?
Морозов вскочил, навис над лысоватым:
– Да чтобы вы сдохли оба, скоты! Я же вижу: вам что газели, что живые люди – один хрен. Пристрелите, растопчете и не заметите.
Маленький полковник дернулся было что-то сказать и получил персональную порцию:
– А ты, недомерок, вообще заткнись! Клоун ты, а не полковник.
Валерий Павлович прищурился, сказал совершенно трезвым голосом:
– Придется тебе пожалеть о своих словах, Морозов. Дай только до Москвы добраться. Проклянешь тот день, когда на свет родился. Будешь на берегу моря Лаптевых моржам радоваться.
– Да что ты мне сделаешь, а? – неожиданно широко улыбнулся Роман Сергеевич, оскалив крепкие желтые зубы. – Офицером и человеком я в любом случае останусь. Нет у вас методов против Ромы Морозова.
Марату стало тошно от этих столичных харь – он пролез вперед, сел рядом с водителем. Бездумно глядел вперед. Дорога ложилась под брюхо БТРа, приближаясь к седловине между двумя холмами.
Шухрат поглядел на Марата. Сказал:
– Тебе вам надо щека вытирать. В крови весь. Ранился?
– Что? А, это не моя кровь. Это я когда джейранов…
– Щас чистый тряпка дам, – решил Фарухов. Не отпуская левой рукой руля, нагнулся и начал шарить в вещмешке. Достал сложенный кусок белой ткани, протянул: – Возьми, пожалела.
Марат вытер щеку, поглядел на испачканную бурым тряпку.
Он держал в руках солдатскую наволочку. С самодельным клеймом: цифра "два" и буквы "с", "л", "в".
В такую же был завернута мертвая девочка, найденная у помойки в гарнизоне.
Повернулся к водителю и, стараясь говорить медленно и четко, спросил:
– Шухрат, откуда это у тебя?
– Эта? Наволочка мой рота, я ж каптер. С собой брал – вдруг надо?
– А эта надпись откуда?
– Сам писал, – гордо сказал Фарухов, – цифер "икки". Эта. "Два". Наша рота номер "два".
– А буквы? – спросил Марат, – что буквы обозначают?
– Это мой имя по-русски. "Шухрат" по-русски значит "слава".
Тагиров выдохнул. Снова спросил:
– Слушай меня очень внимательно, Слава – Шухрат. Ты такую же наволочку давал кому-нибудь? Из офицеров или прапорщиков?
Фарухов замолчал. Смотрел на дорогу, нахмурившись.
Тагиров положил водителю руку на плечо. Сдавил. Нагнулся близко к лицу Шухрата:
– Послушай меня, это очень важно. В такую же наволочку был завернут труп. Труп ребенка. Кому ты давал наволочки?
Фарухов испуганно посмотрел на Марата, забормотал:
– Какая труп, я не знаю. Старшему лейтенанту из штаба давал, он все время берет. Сигареты берет, наволочку берет, солдатский сгущенка берет. А как не давать? Дембель пойду – он документы пишет. Нельзя не давать.
Тагиров произнес медленно, останавливаясь на каждом слове:
– Как. Его. Фамилия.
– Тебе вы сам знаешь, да. Воробей. Вон, сзади в БТРе сидит.
Тагиров поднялся. Шатаясь, пошел по качающемуся полу. Мимо сидящего с закрытыми глазами Морозова, мимо удивленно взглянувшего на него Викулова.
Подошел к болтающему о чем-то с Валерием Павловичем Воробью. К своему другу, старшему лейтенанту Лёхе Воробью, помощнику начальника штаба батальона, бывшему "дэзэ".
Взял за воротник комбинезона, рывком поднял. Посмотрел в глаза. Сунул под нос наволочку, прохрипел:
– Ты вот такую наволочку брал во второй роте? Отвечать, сука! Смотреть в глаза!
– Ты чего, чего, Маратик? – заблеял Воробей. – Какую наволочку, эту? Ну брал, ну и что?
– Веселая у вас рембаза, – заметил Валерий Павлович, – подполковники хамят, лейтенанты за грязное белье дерутся. Цирк!
– Хлебало завали, полковник, – сказал Тагиров, даже не повернув головы. И опять – Воробью:
– А то, что в такую же была завернута новорожденная девочка, выброшенная на мороз. А ты гондоны искал с июня месяца. Ну как, нашел? Отвечай, сука!
Полковник прошептал: "Теперь гондоны делят, трындец". Нарвался на взгляд Тагирова, осекся.
Марат двинул коленом в пах. Воробей охнул, начал сгибаться. Тагиров не дал, вновь встряхнул:
– Смотреть в глаза! Твоей Ленке нельзя же в декрет идти, так? Большую зарплату перестанет получать. В чеках. Расскажи-ка нам, Воробей, как ты родное дитя угробил, чтобы в чеках не потерять!
Внимательно слушавший Быкадоров охнул, растерянно поглядел на Воробья. Морозов открыл глаза, начал подниматься.
БТР внезапно затормозил, Тагиров от неожиданности упал на Морозова. Фарухов прокричал:
– Э-э, там на дорога человек стоит! С автоматом!
И сразу же прогремел усиленный мегафоном голос с акцентом:
– Внимание! Русские военные, выходите из машины с поднятыми руками. Вы нарушили государственную границу Китайской Народной Республики и будете задержаны! Даю вам полминуты, потом открываем огонь на поражение.
Растерянный Серёга Викулов открыл рот, Димка Быкадоров выматерился. Морозов оттолкнул ошарашенного Тагирова, шагнул к Воробью, растопырив руки:
– Сволочь, ты куда нас завел?!
И только Денис Владимирович продолжал безмятежно спать, свернувшись калачиком и пуская пузыри.
Воробей отпрыгнул от Морозова, поднял над головой руки, завизжал:
– Все назад! Подорву, твари!
Выдернул левой рукой кольцо, в правой оказалось овальное тельце гранаты РГД-5.
– Назад!!!
Полковник Валерий Павлович качнулся к Воробью, прошипел:
– Ну ты ответишь, подонок! Вставь чеку обратно, истеричка!
– Всем стоять!
– Все, Лёша, все нормально. – очень спокойно сказал Роман Сергеевич. – Мы тебя слышим и выполним все твои требования.
– Да куда вы денетесь! – визжал Воробей. – А ну все из БТРа! Делайте, что китаец сказал! С поднятыми руками! По одному, чтобы я видел.
– Да, конечно, Лёша, – согласился Морозов, – ты только не волнуйся. Фарухов, давай к машине. Всех касается – по команде выходим.