Тимур Максютов - Офицерская баллада стр 37.

* * *

– Ну что, по делу с младенцем есть новости? – поинтересовался особист.

– Ничего, – майор Пименов покачал головой. – Зло берет, когда представляю, что эта сволочь безнаказанно по гарнизону ходит. Чаю хочешь?

– Давай. С утра этот бардак, не успел позавтракать, а сейчас ужинать время.

Прокурор поднялся с кресла, выглянул в коридор. Негромко дал указания солдату, вернулся. Продолжил:

– Последний номер журнала "Наука и жизнь" читал – о техническом прогрессе в двадцать первом веке? Там про генетический код человека. У каждого он индивидуальный, при этом можно легко родственников определить. Вот взяли бы у всех жителей гарнизона анализ, да и узнали, чей ребенок. Еще пишут, что любого злоумышленника можно будет вычислить по такой мелочи, как оставленный на месте преступления волос, или по частицам кожи под ногтями жертвы. Представляешь? Тогда и уголовников не станет вообще, если их можно будет так легко поймать.

– Ну-ну. Братья Вайнеры, "Эра милосердия", – скептически хмыкнул контрразведчик. – Читал я эту ненаучную фантастику, в "Науке и жизни". Это же надо – персональная электронно-вычислительная машина размером всего с чемодан, ага. С этим, как его, монитором типа телевизора. Пусть они сначала телевизор в чемодан засунут, а я погляжу, как у них получится. Или переносные телефоны. Я прямо себе представил, как человек идет по городу и по телефонной трубке разговаривает. А на спине у него килограммов на двадцать катушка с проводом висит, разматывается, ха-ха-ха!

– Так это радиотелефон имеется в виду! – возразил прокурор.

– Брехня, – махнул рукой Мулин. – Невозможно. Может, лет через сто.

Научный спор прекратил солдат, принесший чай и тарелку с бутербродами.

Какое-то время собеседники молча жевали. Наконец особист насытился и продолжил:

– Ладно, давай к нашим баранам. Покруче любой фантастики. Дело Тагирова я забираю.

– Естественно, – согласился Пименов, – чистой воды подготовка к теракту, ваша епархия. Думаю, взлом помещения в пьяном состоянии мы ему простим, учитывая, от какой беды он нас всех спас.

– Не знаю, – задумчиво проговорил капитан. – Тут еще разбираться надо. Странный парень этот Тагиров. Что ни происшествие в последнее время, то он каким-то боком участвует. Прямо мистика! Да и объяснительная его… Тоже ненаучной фантастикой попахивает. Нажрался, в невменяемом состоянии решил поглядеть, как живут генералы. Топором взломал двери, в номере допил бутылку, спьяну упал, увидел под кроватью бомбу… На первый взгляд – бред сивой кобылы.

– Не скажи, – возразил Пименов, – помнишь, как мы в пустыне свихнувшегося начфина ловили? Офицеры пьют, как из пулемета. Все может быть. Его приведут с гауптвахты через пятнадцать минут, сам допросишь.

– Допрошу, – кивнул головой Мулин, – я после саперов номер осмотрел. Есть кое-что непонятное.

– А что саперы сказали?

– Пластит высококачественный, мощный. Была информация, что китайцы такой пробуют делать. Если бы рвануло – не только генеральский люкс, полгостиницы бы снесло к чертям собачьим. Радиовзрыватель дальностью действия в километр. Я прикинул – это даже к забору не надо подходить. В степи за бугорок спрятался, инициировал, когда надо.

– Жуть, – вздрогнул Пименов. – Это не только гостиница, и жилым домам бы досталось. Детский сад недалеко. То есть теракт готовился против населения гарнизона?

– Нет. Объект – гость генеральского люкса. Завтра вечером должен приехать. Первый монгольский космонавт Жугдэрдэмидийн Гуррагча. Он для них – главный народный герой, можно сказать, символ нации. Если бы он погиб на территории советского гарнизона, последствия были бы фатальными. Вплоть до разрыва всех отношений и требования немедленно вывести войска. А если Советский Союз заартачится – китайцы тут как тут, помогут монголам избавиться от агрессивной оккупации.

– Ни хрена себе! – озадаченно пробормотал прокурор. – Это же мировые последствия, можно сказать.

– Вот именно. Исторические потрясения так и начинаются – со сравнительно незначительных событий. Сербский студент "браунингом" побаловался, неизвестной национальности боевики на немецкую радиостанцию напали – и пожалуйста, мировая война, десятки миллионов жертв. Поэтому из Читы уже вылетел спецборт с высшими офицерами особого управления округа.

В дверь постучались. Солдат просунул голову, сообщил:

– Тагирова привели.

* * *

Голова трещала нещадно. Марат попросил воды, выхлебал. Отдуваясь, поставил стакан на стол.

Особист смотрел на него, прищурившись. Попросил:

– Расскажите о событиях прошедшей ночи, лейтенант.

– Я же описал все подробно, добавить нечего, – удивился Тагиров. – Вон, майору Пименову.

– Ничего страшного, еще раз послушаем.

Марат вздохнул, пересказал все точь-в-точь. Капитан слушал, кивая. Переспросил:

– Так какая все-таки была причина столь экзотического поступка? Не каждый день ломятся с топором в генеральский номер.

– Ну так что, – пробормотал Тагиров, – спьяну чего только не натворишь.

– То есть вы утверждаете, что были в номере совершенно один?

– Конечно, – пожал плечами Тагиров, – я же один пил.

– Нехорошо, – покачал головой Мулин, – широкими шагами идете к алкоголизму, лейтенант. Может, все-таки с вами кто-то был?

– Никого.

– Тогда как вы объясните вот это? Изъято из ванной комнаты, лежало под зеркалом.

Особист положил перед лейтенантом целлофановый пакетик. Внутри лежал небольшой флакон с духами. Марат узнал его сразу. И сразу же вспомнил аромат. Вернее, не забывал никогда… С тоской подумал: "Чертовы бабы! Дурацкая привычка – везде свои метки забывать".

Стараясь выглядеть спокойным, ответил:

– Я откуда знаю? Дежурной по гостинице, наверное, бутылек. Как ее там? Галина, во.

– Лейтенант, не смешите меня, – капитан доверительно улыбнулся, – французские духи – у нашей гарнизонной клуши Гали. Хотелось бы вам поверить, да не получится. Я вам больше скажу: на весь военный городок таких заграничных штучек две, максимум три наберется. И я за пятнадцать минут вычислю, чей это флакон. Ну так что, будете говорить правду?

Марат на секунду замер. Кивнул головой:

– Буду.

– Отлично, – обрадовался особист. – И кому сей предмет принадлежит?

– Ольге Андреевне Сундуковой.

– Очень интересно! И как он оказался в генеральском люксе?

Тагиров пояснил:

– Я у нее вчера днем был в Доме офицеров, обсуждали программу концерта на двадцать третье февраля. Ну, улучил момент. И украл духи из сумочки. У меня подружка есть в Иркутске, Светка. Могу адрес сообщить. Хотел ей подарочек привезти.

– Понятно, – разочарованно сказал особист. – Алкоголик, да еще вор!

– Ну, вот такой я, – развел руками Тагиров, – можно сказать, позор гарнизона.

– Значит, так. Пока вы арестованы на трое суток приказом начальника гарнизона за взлом генеральского люкса в пьяном состоянии. А что дальше будет – поглядим. Приедут следователи из Читы – будут решать, по каким статьям дело против вас возбуждать.

Марат рассеянно кивал, соглашаясь. Почувствовал легкий укол в бедро. Сунул руку в карман, нащупал изумрудную сережку. Черт!

Капитан Мулин удивленно поинтересовался:

– Вам что, плевать на свою судьбу, лейтенант?

– Да кто же его знает, товарищ капитан, как судьба повернется? Сегодня ты счастлив и владеешь всеми драгоценностями мира, а завтра – лишенный всего нищий. "Лишенец", как любит говорить полковник Сундуков. Хотя он совсем другое имеет в виду, но слово точное.

Тагиров вышел из кабинета. Пошел на два шага впереди сопровождающего из комендатуры. На крыльце задержался. Наклонился над мусорницей, сплюнул. Незаметно опустил туда же сережку.

Металл еле слышно звякнул.