Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
* * *
– Нет билетов на Ленинград. Только на послезавтра. Оформлять?
Кассирша, как с картинки из журнала "Крокодил" – перекисью водорода крашенная, золотом в ушах и на пальцах бренчит, губы – красные подушки. Когда-то была ничего, да и сейчас назвать можно привлекательной, если бы не злость и усталость от бестолковых пассажиров.
Марат нагнулся к окошку, придал голосу бархата:
– Мадаммм! Вы же поможете изнуренному защитнику Отечества, долго лишенному женской ласки, добраться как можно быстрее до города трех революций? – и сунул в щель сложенное пополам воинское требование на билет, а внутри – червончик.
Билетная богиня хмыкнула, пошелестела бумажками. Сообщила:
– Рейс завтра в восемь утра. Не проспи, защитничек!
– А с вами я бы и не уснул, – интимно подмигнул Тагиров, пряча билет.
Кассирша перестала улыбаться золотыми зубами, разозлилась:
– Все вы трепаться горазды, а как до дела… Не задерживай! Следующий!
Тагиров пошел в сторону застекленного павильона с силуэтом самолета. Напоролся взглядом на двух солдат с артиллерийскими эмблемами. Мальчишки спешили, мазком обозначили отдание чести, не прерывая оживленного разговора. Марат посмотрел вслед, помрачнел – опять придавило в груди, настроение испортилось.
Зашел, долго ждал глуховатую бабушку-гардеробщицу. Сдал шинель, вошел в прокуренный зал. Свободные места еще были, занял столик, заказал официантке графин водки, закуску – на усмотрение. Поставил на свободный стул Серёгину коробку. Мрачно решил: "Нажрусь".
* * *
За викуловской посылкой подъехал какой-то неразговорчивый дядя. От предложенной Маратом водки отказался ("за рулем"), зыркнул глазами по шумящему залу и исчез. Уже обновила графин официантка Света, хихикая над двусмысленными тагировскими шуточками и постреливая глазками. В голове крутилась одна и та же мысль: "А и хрен с ними со всеми". С кем именно – не хватало сформулировать ни сил, ни желания.
Торговые тетки, ухая и тряся свешивающимися боками, лихо отплясывали с грузчиками. Марата тоже потащила танцевать какая-то крашенная в ярко-рыжий девица. Девица жарко пахла смесью чеснока и "шанели", глупо хихикала и прижималась горячими выпуклостями. В следующий момент Тагиров обнаружил себя почему-то в гардеробе, за завесой из шуб и пальто, где, прижав рыжую к стенке, яростно мял эти самые выпуклости.
– Сумасшедший! Жора ведь рассердится! – голос девицы звучал скорее одобрительно, чем наоборот.
– Ничего, ничего, – бормотал Марат, запуская руку под юбку, – какой еще Жора?
Сзади колыхнулись шубы, ревом иерихонской трубы ударило в спину:
– Шо за вот!
Тагиров успел развернуться и хекнул, приняв удар Жоры в грудь. Потом, уронив вешалку с одеждой, нечаянно снесли спешащую на шум бабушку-гардеробщицу и сцепившимся клубком вывалились в холл. Марат догадался, что в партере у него шансов против стокилограммового Жоры нет; вывернулся из недружеских объятий и начал скакать козлом, уворачиваясь от гигантских Жориных кулаков, пинков его многочисленных приятелей, предательских стен ресторана и, кажется, даже коготков вероломной девицы…
Потом Марат сидел на ледяных ступенях у входа в ресторан и быстро трезвел от ночного холода. Официантка Света, причитая, вытирала кровь с его лица желтой в электрическом свете салфеткой. Жорина компания наперебой объясняла что-то хмурому милицейскому наряду. Сам Жора при этом держал одной рукой за волосы рыжую девицу, и она молча болталась в такт его энергичным жестам, похожая на повешенную сушиться на ветру половую тряпку.
Марат, кряхтя, поднялся. Качнулся, но удержался от падения, вовремя схватившись за Светину попку и автоматически отметив приятность ощущения. Кашлянул, подошел к милиционеру:
– Я должен принести свои извинения за недоразумение. Виноват. Перепутал эту девушку со своей давней подругой. Э-э-э… школьной.
Повернулся к здоровяку:
– В первую очередь, Георгий, прошу прощения у вас. Никоим образом не пытался оскорбить, даже в мыслях не имел.
Жора открыл рот и от удивления отпустил девицу – та упала на колени и завалилась набок. Кажется, она спала.
Милиционер хмыкнул:
– Ну и славненько. Богачёв, у тебя есть претензии к лейтенанту?
– Дык. – Жора моргнул, потом нагнулся, легко поднял рыжую. Перекинул через руку, как пальто. – Нету.
– Тогда свободны. Повезло тебе сегодня, Богачёв. А шалаве своей пить не давай, сам знаешь.
– Оно конечно, начальник. – Жорина компания, гомоня, пошла по куда-то по аллее.
Милиционер кивнул Марату:
– Теперь с тобой, лейтенант. По уму надо бы сдать тебя в комендатуру, но ты вроде и не пьяный.
Неожиданно вступилась Света:
– Пал Палыч, офицер себя прилично вел, это все богачёвские хулиганят, как всегда.
– Ну, поверю тебе, Светлана. Удачи! – махнул рукой и пошел в сторону аэропорта.
Тагиров осторожно потрогал разбухший нос. Больно, но вроде не сломан. Взял официантку за руку:
– Я вам очень благодарен, Светлана. Спасли меня и от бандитской расправы, и от произвола правоохранительных органов.
– Пошли внутрь, болтун. Замерзнешь тут, – девушка выдернула руку и направилась в ресторан. Виляя при этом попкой чуть больше, чем следовало.
Марат кашлянул и заметил:
– А ведь вы чудесно выглядите сегодня! Смею ли я пригласить вас куда-нибудь?
Света рассмеялась:
– Не только трепло, но и кобель! Ночь на дворе – куда приглашать собрался? Сейчас смену сдам, ко мне поедем. Так и быть, выручу, а то опять влипнешь куда-нибудь.
* * *
Возвращаясь из Питера с тяжеленными блоками в чемодане, Марат чувствовал себя как спортсмен, который по травме пропустил сезон, но восстановился наконец-то и возвращается. И верит, что сейчас выйдет – и порвет все: аналитикам – прогнозы, соперникам – морды, зал – аплодисментами восхищенных зрителей.
Спасибо майору Морозову!
* * *
Тагиров заступал на сутки помощником дежурного по базе. После развода новый дежурный сказал:
– Время не теряй, бери машину, вези второй караул меняться.
Марат позвонил в парк, вызвал дежурную машину. Пошел в курилку, где ждал доставки караул номер два. Служба у них удаленная: охрана складов топлива, за железнодорожным переездом, в двадцати километрах от гарнизона. Три круглосуточных поста, по три человека каждый, разводящий и помощник начальника караула – солдаты и сержанты срочной службы. А начальником караула – старший лейтенант Викулов. Ходит счастливый: до отпуска считанные дни остались, а там – свадьба!
Тагиров протянул сигареты (Серёга курил редко, своих не носил):
– Ну что, жених? Небось дождаться не можешь?
– Ага, – Викулов улыбнулся от уха до уха, – караул оттащу, останется трое суток. Жаль, тебя свидетелем не взять. Там они какого-то племянника, что ли, сговорили в свидетели, а я его и не знаю даже. Или попробовать попросить Морозова, чтобы тебя отпустил?
– Не. Я из Союза недавно, из командировки. Совесть надо иметь, да и дел накопилось – ужас. Серёга, я все спросить забываю: а что ты за коробку с электронными платами подсунул, которую я в Иркутске передавал?
– Заглядывал внутрь, что ли? – поинтересовался Викулов.
– Не я, таможня. Мог бы и предупредить, что там. Хорошо, я отбрехался – сказал, везу технические материалы для служебных целей.
– Это вот и есть мой бизнес! – последнее слово Сергей произнес гордо, с нажимом. – У нас этих плат после ремонтов электроники остается видимо-невидимо. Я схемочку придумал, как их к делу приспособить. Перепаиваю, а ребята в Иркутске используют – собирают всякие нужные штуки. Например, видеомагнитофоны. За некоторые платы по пятьдесят рублей платят, вот так!
– Ну ты молодец, Кулибин! А рассказать не мог заранее?
– Да я как-то стеснялся. – Серёга беззащитно улыбнулся. – Впервые попробовал, еще когда гроб с Ханиным отвозил. Помнишь, ты у меня про коробку из-под двухкассетника спрашивал? Вот, полную коробку отвез тогда – первые деньги получил.
Подошел Воробей; с ним боец, тащивший небольшой деревянный ящик.
– Когда машина на топливные склады? – спросил Лёха. И приказал бойцу: – Ставь ящик, свободен.
– Ждем, сейчас должна подойти. А тебе зачем, Воробей? – поинтересовался Тагиров.
– Морозов припахал. Отвезти эту мандулу, – Лёха пнул ящик, – там фонари, осветительные ракеты, еще какая-то фигня для караульного помещения. И журнал проверок надо поменять на новый. С вами поеду.
– Тю, делов-то! Давай я сам все устрою. Чего тебе кататься с нами? Пока туда, пока караул сменится – часа три пройдет, – предложил Тагиров.
– Лучше не подставляться. Приказал лично все сделать.
– Как хочешь.
Подъехал дежурный "урал". Бойцы погрузились в кузов, Викулов залез туда же. Тагиров и Воробей разместились в просторной кабине. Двинулись.