"Ну и дела!.."
Взводный сидел на топчане - забился с ногами в угол. Напротив, на втором топчане, - взъерошенный Курнешов смотрел на него, как на утопленника.
- Он вопит: "Сознательный срыв! Умышленная дискредитация!" Он тебе клеит не дисциплинарное, политическое дело, - сообщил он.
- А что он молол при всех… с Германией?!
- Этого разбирать никто не будет. Будут разбирать на составные части тебя… Он требует аннулировать последний наградной лист, присвоение звания и…
- Что, в первый раз, что ли?
- С антисоветчиной - в первый. Он паяет тебе выступление против Приказа Верховного Главнокомандующего! Это трибунал.
В землянку вошел новый ординарец - и тут же выскочил, видимо, сообразил, что не ко времени. Верного Петрулина, как золотоискателя высокой квалификации, срочно отправили домой, на Урал, мыть золото для Родины, в котором Она всегда нуждалась пуще, чем в хлебе.
Раздался стук в дверь.
- Разрешите войти? - показалась голова особенца.
Взводный аж присвистнул от удивления.
- Свистим, братцы, свистим? - откликнулся он сразу.
- Легок на помине, - сориентировался Курнешов. - Садись.
- "Сесть проще простого, вот выбраться оттуда…" - для смершевца это была чрезмерная вольность.
Он аккуратно присел на топчан рядом с Василием и воткнул взгляд в хозяина землянки. Все трое понимающе переглядывались. Взводный скорчил рожу, мол, "вот так вот!"
Уполномоченный попал в хоромину впервые и с интересом рассматривал землянку. Потом сказал:
- У тебя уже один раз было?..
- Было, - ответил хозяин.
- Он ведь и это вспомнит.
- Вспомнит.
- Теперь он не даст тебе выскочить… - сказал особняк и, показалось, как-то очень азартно сказал, словно собирался принять участие в свалке.
Странное дело - взводный все видел и удивлялся: уполномоченный СМЕРШ был от природы, видимо, не плохой малый, во всяком случае старался в батальоне не гадить. Но с годами приобрел профессиональные навыки или привычные вывихи: он одновременно был и охотник, и жертва; он всерьез побаивался офицеров разведки - от них можно было ждать чего угодно, один Романченко чего стоил! А пуще другого он остерегался этого непонятного сборища, которое постоянно собиралось в хоромине ("одно название-то чего стоило"). Он все время хотел установить с ними если не дружеские, то хотя бы добрые отношения, а с другой стороны, и он, и они не могли не знать, что уполномоченный этой структуры был обязан неустанно наблюдать за всеми и за каждым в отдельности, ни на час не выпускать их из своего поля зрения. А офицерам это ух как не нравилось. Взводному с его нетерпимостью и амбициями в особенности.
Получается заколдованный круг: "с одной стороны… с другой стороны!.." А тут нужна была информация и помощь самого особенца.
IX
"Было и быльем поросло"
А позади в действительности было вот что: давным-давно, еще в Брянском лесу сорок третьего года, стояла поздняя осень - хвойные скрипели, лиственные пожелтели и облетали… и уже почти не рвались мины… И еще живы были все… Взводного "лично" вызвал к себе заместитель командира корпуса - так величали начальника политотдела полковника Захаренко. "Срочно!" И не через штаб, а напрямую… Это что за честь такая или… На фронте командир корпуса недосягаемая фигура для взводного, "я к о Вседержитель!", а его заместители соответственно… - Архангелы!
На мотоцикле всегда быстро - он сидел за рулем, нáрочный в коляске. Через несколько минут оба были у палатки политотдела, а нáрочный был чуть живой, так его растрясло с непривычки.
В просторной палатке политотдела за рабочим сооружением, столешницей которого служила большущая дверь, снятая с петель в каком-нибудь особняке, сидел худой пронзительный капитан Чаклин.
- Меня вызвал начальник политотдела полковник Захаренко, - сопротивлялся взводный. - Не понимаю, товарищ капитан, почему беседу со мной ведете вы? (И не удержался) - Вроде бы пока не полковник.
- Нет уж и нет! Тут шуточками не отвертишься. Учти, что это предварительное дознание. Это протокол. А это капитан Чаклин, - он ткнул пальцем себе в грудь. - И по результатам моего дознания командование будет принимать решение.
- О чем, собственно?
- Ну и ну! Сбацали целое "Общество гвардейских офицеров", - он листал какие-то бумаги. - Да вы что, не знаете, что любое общество в нашей стране создается исключительно с разрешения высоких органов власти и партии?.. - председатель молчал. - Надо, надо отвечать…
Для лейтенанта это было полной неожиданностью, и он пытался сообразить: есть ли возможность вывернуться? Если нет - какая выволочка предстоит или, может быть, что-то похуже?..
- Нет. Не знал, - ответил наспех и небрежно.
- Вот теперь придется узнать, - с угрозой в голосе предупредил капитан и начал размашисто и быстро писать. - А в армии?! В действующей армии!.. На фронте! Да это вообще!.. И ты учти, на каждый вопрос будешь давать четкий ответ. Ведь придумали же - такой позор сразу после присвоения гвардейского знамени!.. Молчи-молчи…
Взводный понял, что надо как-то выиграть время, и огрызнулся:
- Чего это вы мне все время тыкаете?..
- А ты меня не учи! Тоже еще Би-е-на-ппы! - есть люди, которые из любого слова могут выговорить похабщину. - Я ведь в твоей банде не состою.
- А такого и не приняли бы, - осторожно вмазал ему взводный.
- Посмотрим, как запоешь после дознания.
"Дальше фронта не пошлешь, хуже смерти не будет", - этому прыщу он сдаваться не собирался.
В палатку стремительно вошел полковник Захаренко и встал между столом и лейтенантом.
- Что за шум, а драки нет? - легко заметил он.
- Будет и драка, - парировал Чаклин со скрытой угрозой.
Захаренко сморщился и сказал шутливо капитану:
- С разведбатом в одиночку не сражаются. Они нам накостыляют.
- …по вашему приказанию явился! - подчеркнуто официально и по всей форме доложил взводный. (Его как подменили, и от привычной фронтовой сутулости не осталось и следа - стоял, как свеча!)
- О-о! - выкрикнул радостно капитан Чаклин. - Он, как Господь Бог, не "прибыл", а "явился"! - это была старая армейская придирка.
Взводный знал ее, пробурчал в ответ что-то не такое уж лестное.
- Что-что?.. - переспросил Чаклин.
- Уж во всяком случае "не приполз", - четко выговорил взводный.
- Ну, что я тебе говорил? - все еще пытался подшучивать Захаренко, но лейтенанту не нравилось, что полковник мягчит и как бы на равных разговаривает с Чаклиным. - Давай это дело разгребать вместе. Вы, товарищ капитан, пока займетесь своими делами, а я с ним тут… Сам попробую.
- Но-о-о мне было приказано…
- Исполняют последнее распоряжение… И приказа на дознание еще нет. Идите.
Капитан был явно недоволен, но вышел.
- Чего это вы тут раскричались? С опушки слышно, - спросил полковник Захаренко.
- Да-а… - лейтенанту не хотелось объяснять.
- Значит, "общество"? Да я, правду сказать, такого и не слыхивал. - И добавил, хмыкнув: - Со времен декабристов. - Он явно пребывал в недоумении. - Вы как, Северные будете или Южные?
А председатель, уже изрядно вздрюченный капитаном, лихорадочно соображал, что следует делать и куда могут повернуться оглобли.
- Сколько же вас в этом обществе? Придумать ведь… - Захаренко и сам выглядел несколько обескураженным. Но он не подъелдыкивал, как капитан Чаклин, не проявлял враждебности, и взводный произнес довольно покорно:
- Товарищ гвардии полковник, что за это полагается?
- Смотря кому.
- Ну мне, например. Дисциплинарное или дальше покатится?
- Откровенно говоря, идет разбор, пока и я не знаю.
- Тогда извините, товарищ полковник, я на ваш вопрос отвечать не могу.
- Председатель общества гвардейских офицеров и не знает, сколько у него членов? Да кто поверит?
- А мне не нужно, чтоб верили.
Захаренко оценивающе посмотрел на офицера, как на весах взвешивал:
- Ну вот, по некоторым сведениям, вы называетесь ОГО, ГОСС и БЕНАПы - это что означает? - у него в руках появился лист бумаги, это чтобы стало понятно, что донос письменный.
- БЕНАПы - Бегущие На Помощь.
- Кому на помощь, разрешите узнать?
- Ну, не фашистам же!.. Тем, кто нуждается…
- Ты как полагаешь, лейтенант, - это детский сад или воюющая армия?.. - на этот вопрос отвечать было бессмысленно.
- Ну, а ОГО-ГО, а ГОСС? - лейтенант молчал. - Ну, та-ак. Вот - устав есть, есть нормы поведения, членские взносы… Интересно… - полковник тыкал ладонью в бумагу.
Лейтенант не знал, как отвечать, но посмотрел полковнику прямо в глаза и не стал выкручиваться:
- Есть. Все есть. Только информация у вас… - он чуть не назвал, какая она была, с его точки зрения.
- Как понять?.. Вот капитана Чаклина на тебя не хватает.
- Это вообще не общество… - его осенило внезапно, и, пожалуй, эту внезапность ему трудно было скрыть.
- А что же? - как подтолкнул его полковник.
- ОГО и ОГО-ГО - это шуточные пароль и отзыв, а ГОСС - это… СО!.. CO-ДРУЖЕСТВО… Гвардейское Офицерское Содружество.
Полковник сразу понял, что председатель выкручивается:
- Ну, это куда ни шло… А еще одно "эс" куда денешь?
- "Советского Союза", - легко выговорил председатель как само собой разумеющееся.
- Ну, пожалуй… А ты сможешь представить мне документы?.. Они же у вас есть.
Тут он не требовал ответа - он размышлял.
- Поезжай-ка, парень, в батальон… Ни с кем об этом ни слова. Понял?.. И… привези мне оба документа.
Часовой прокричал: